30/08 10:24
Прием. Фестиваль сегодня вечером открылся, церемония, один в один слизанная с каннской, была на редкость уныла: звезд мало, шуток мало, самый горячий гость — 81-летняя Ванесса Редгрейв, которой вручили почетный приз, что дало ей по крайней мере возможность произнести речь на хорошем итальянском (спасибо Франко Неро), но церемония — не главное, а программа в этом году, как известно, довольно сногсшибательная.
На клумбах вот рекламируют новый фильм Орсона Уэллса, говорят, талантливый автор.
30/08 10:23
На открытии тем временем показали «Человека на Луне» Дэмиена Шазелла, и хотя это не то чтобы наш любимый режиссер, надо признать, он растет на глазах: это довольно мощное кино. И, к счастью, не «байопик Нила Армстронга» с красивым Райаном Гослингом в роли американского героя, а драма с Нилом Армстронгом в центре. Там как бы два параллельных сюжета, развивающихся на протяжении 1960-х, оба весьма трагические: история американской космической программы, полная несчастных случаев, и история армстронговской семьи — у него умерла маленькая дочка, после чего все изменилось (Клэр Фой самоотверженно играет самоотверженную жену). Это немножко похоже на «Затерянный город Z» Джеймса Грея — только не про путешественника, а про астронавта, который то ли бежит за мечтой, то ли убегает из дома. Первые две трети фильма, надо признать, слегка на любителя: они то очень технические (дрожащие реле остаются в кадре дольше некоторых звезд, а тут в небольших ролях собраны все мужественно выглядящие американские актеры), то очень сентиментальные, и все непонятно, к чему же Шазелл клонит. Но в конце, когда доходит до 1969 года, все вдруг раз — и встает на свои места, и задним числом становится понятна идея: мучительные тренировочные полеты были нужны для того, чтобы торжественно снятая лунная миссия выглядела как настоящее чудо, пробирающее до дрожи, а история с дочкой и женой — чтобы космическое одиночество человека на Луне стало трансформирующим, уникальным опытом. В общем, хороший, очень грустный фильм, и потрясающие последние полчаса — фамилия Спилберга в титрах раз в жизни появляется не случайно.
30/08 18:53
Новый Альфонсо Куарон, который оказался в венецианском конкурсе благодаря ссоре Каннского фестиваля с «Нетфликсом», называется «Рома», и он не про Романа, не про цыган и даже не про Рим, а про одноименный район в Мехико — сейчас, как сообщают, хипстерский, а в начале 70-х, когда разворачивается действие фильма — просто мидл-классовый, с красивыми колониальными домами. В одном из них, очевидно, рос в ту эпоху сам Куарон, для которого первый за долгое время проект на родине — в полной мере возвращение к корням.
Мальчиков там сразу трое (плюс девочка), но не желая, очевидно, снимать сто первое ностальгическое кино про взросление, Куарон сдвинул фокус и сделал героиней домработницу. Девушка по имени Клео — из деревни, из коренной народности — работает вместе с такой же подругой на в меру зажиточного доктора, у которого четверо детей, жена, любовница (как вскоре выяснится), собака, большая квартира с двориком и роскошный автомобиль, который еле-еле помещается в отведенном ему пространстве, так что приезд отца семейства со службы превращается в ежевечернее шоу. Идиллия длится не очень долго по упомянутой чуть выше причине, плюс у Клео собственные проблемы: ее поматросил и бросил беременной знакомый гопник, любитель восточных единоборств.
Обманчиво камерная история постепенно распахивается шире, впуская дух времени, который норовит разбить окно, а то и голову если не землетрясением, то полицейской дубинкой. Куарон, отпустивший Любецкого и сам работаюший оператором, снимает на 65 мм роскошные панорамы (которыми большинству зрителей, увы, придется любоваться на экране компьютера), стараясь впихнуть в кадр побольше, по максимуму, и позволяя изображению дышать. Несколько массовых сцен — скажем, тренировка физкультурников, у которой вскоре обнаружится зловещий подтекст — сделаны совершенно изумительно. Как, впрочем, и домашние эпизоды с детьми, и вечеринка, и роддом, и студенческие волнения, и поход в кино на «Большую прогулку», и поездка к морю — да чего уж там, все исполнено прекрасно.
Мир глазами бедной беременной девушки — вроде бы заезженный и несколько эксплуатационный прием, но Куарон обезоруживающе нежен, специально на жалость не давит и своим меланхоличным ч/б, наоборот, смягчает удары. То, что так красиво, не может быть совсем уж безнадежно.
Еще один конкурсный фильм про матриархат — «Фаворитка» Йоргоса Лантимоса, но о нем отдельно и чуть позже (Венецианский фестиваль с этого года не стал, как Канны, перекраивать расписание показов, но ввел эмбарго на рецензии до гала-премьеры).
01/09 16:45
Про «Золотого льва» говорить рано, а вот один из фаворитов «Золотой малины» в этому году, кажется, определился: ремейк «Звезда родилась», режиссер — Брэдли Купер, в ролях — сам Купер и Леди Гага. Ни одна из предыдущих трех версий, и в особенности фильм 1976 года с Барбарой Стрейзанд и Крисом Кристоферсоном, популярный в России, не была шедевром, но тут взяты совершенно новые рубежи безобразности.
Купер — популярный исполнитель нуднейшего кантри-рока и мужчина пьющий. Однажды после концерта он заруливает в гей-бар, где Леди Гага, днем работающая где‑то официанткой, по ночам исполняет среди трансвеститов «La vie en rose». Она говорит, что ее с таким носом никуда не берут, но он поет с ней дуэтом на своем ближайшем концерте, она становится звездой, они женятся, он пьет и теряет популярность — ну, вы знаете. Словом, все примерно как раньше — включая пьяную выходку на «Грэмми» (в первых двух фильмах был «Оскар»); слегка (неудачно) изменен финальный инцидент, но на всякий случай не будем его обсуждать.
Во-первых, все сделано очень, очень плохо. Диалоги смехотворные, оба плохо играют — особенно она, он зато похуже поет и танцует (ну ладно, он не танцует, к счастью). Персонажи второго плана — ее друг-гей, ее милый папа, его усатый кантри-брат — чудовища. Режиссура просто беспомощная: ничего, кроме нарциссизма, Купер не показывает. Любовные игры (в них часто задействованы продукты питания) хочется скорее забыть, песни забываются сами.
Во-вторых, потерялись даже те нехитрые смыслы, которые держат эту мелодраму на плаву уже почти сто лет: история Пигмалиона, который оказывается Франкенштейном и падает жертвой собственного творения. Гендерный вопрос тут упрощен до предела (в первой же сцене Гага бессильно орет «fucking men!») и мягко выведен за скобки. Главный герой, который во всех версиях был фигурой сложной, даже моррисоноподобный персонаж Кристоферсона, здесь — просто миляга, который выпивает. Тоже, кстати, крайне неправдоподобно — Купер, несмотря на патлы, похож на запойного алкоголика, как на балерину. В итоге единственное содержание фильма, есди вдуматься — жалобы знаменитостей на то, какая у них тяжелая жизнь: носы, алкоголь, люди все время пристают с автографами, никто не хочет заглянуть в душу. Обратитесь, Гага, во Всемирную лигу сексуальных реформ.
31/08 19:03
«Другая сторона ветра» Орсона Уэллса — не «потерянный шедевр», к сожалению, скорее, диковина, но все равно, разумеется, отраслевая сенсация года (как минимум), невероятно любопытная штука и must-see для людей, хоть немного интересующихся кинематографом.
История создания и воссоздания фильма — очень длинная, совсем в двух словах — Уэллс задумал его в 60-е, снимал кусочками несколько лет в начале 70-х, не закончил монтаж, потому что не нашел на это денег, а потом и вовсе умер. Но осталась куча материала, и сейчас «Нетфликс» заплатил, и разные уважаемые люди собрали кино, по-видимому, очень близкое к оригинальному замыслу. Отсутствовавшую музыку написал Мишель Легран.
Ирония в том, что это фильм про незаконченный фильм (он, фильм в фильме, называется, как и сам фильм, «Другая сторона ветра»). Джон Хьюстон и Питер Богданович играют пародийные версии самих себя образца 1970 года: герой первого, Джек Ханнафорд (излишне говорить, что это и автошарж) — великий в прошлом режиссер, окруженный мачистскими легендами, второй — его апостол, молодой друг и конфидант заслуженных стариков (Богданович был таковым, в частности, для Уэллса), сам вдруг пошедший в режиссуру, и с успехом.
Ханнафорд, пытающийся найти общий язык с молодежью, снимает фильм, в котором красивая голая женщина (хорватка Кодар, многолетняя возлюбленная Уэллса) загадочно ходит на фоне красивых ландшафтов и иногда пересекается с красивым юношей. Это пародия на контркультурные хиты тех лет вообще и, наверное, «Забриски-пойнт» в частности.
Но главный актер на самом интересном месте сбежал со съемок (и его можно понять!), фильм не закончен, деньги тоже кончились. В честь Ханнафорда — и с тайной надеждой очаровать инвесторов — устраивают вечеринку с показом того, что есть (после вечеринки, как нам сообщают в самом начале, режиссер погибает). Приглашены модные кинематографисты, журналисты, какие‑то синефилы и прочие презренные существа, плюс колоритная свита Ханнафорда, плюс съемочная группа. В последней важное место занимают карлики, которые быстро напиваются и начинают безобразничать — в частности, пускать с крыши фейерверки.
Фильм смонтирован очень причудливо — он как бы мелко склеен из разных источников (на ранчо полно людей с камерами и микрофонами), переходит из ч/б в цвет и так далее. Одного просмотра категорически недостаточно, но это чрезвычайно остроумно (но не всегда смешно), очень несовременно, довольно монотонно. Когда проходит первый шок от того, что вообще все это видишь, впадаешь в транс, приятного, впрочем, толка. Хьюстон своим знаменитым голосом произносит ужасные вещи, Богданович мерзко ухмыляется, много голых женщин, какие‑то старички что‑то втолковывают в камеру, бегают неприятные кинокритикессы, периодически начинается «фильм в фильме» — шутка, затянувшаяся настолько, что стала жить какой‑то своей жизнью.
В общем, опыт не самый простой, но поразительный.
01/09 00:52
У Оливье Ассайяса, чей конкурсный фильм называется «Двойные жизни», видимо, остались какие‑то неиспользованные заготовки от сценария к последнему Поланскому про писательницу (который дурацкий и толком даже нигде не вышел). К счастью, юмористического характера: это неожиданно комедия. Венсан Макень играет писателя-зануду, который способен писать только о себе, Гийом Кане — его до отвращения разумного и успешного издателя, Жюльетт Бинош — сериальную актрису, жену издателя, которая спит с писателем (издатель, в свою очередь, спит с молодой коллегой, а у писателя есть собственная жена, которая ни с кем не спит). Большую часть фильма герои и их интеллигентные друзья обсуждают смерть бумаги, электронные книги, торренты, твиттер и прочие интересные вопросы, а в остальное время друг другу изменяют. Ассайяс еще не достиг буддистской просветленности Хона Сан Су, у которого тоже недавно был фильм про книжное издательство, но двинулся в этом направлении. Картина крайне очаровательная, хотя и немного раздражает, конечно. И подтверждает популярные стереотипы о французах: они беспорядочно совокупляются, спорят о литературе и постоянно выходят покурить.
По другую сторону канала Майк Ли сделал «Петерлоо», которое тоже в конкурсе: хороший фильм про гражданское общество, история так называемой Манчестерской бойни (или Петерлоо, каламбур на тему недавнего Ватерлоо) 1819 года. Реформаторы собрали простой народ на огромный