Премьера третьего сезона «Твин Пикса» — одна из самых громких сериальных новинок этого года. «Афиша Daily» отправилась в библиотеки, чтобы разыскать тексты о легендарном сериале, написанные 20 лет назад.

Впервые «Твин Пикс» показали в России на РГТРК «Останкино» 4 ноября 1993 года — через пару месяцев после расстрела танками парламента. К тому моменту в Америке и Европе уже знали ответ на вопрос «кто убил Лору Палмер?» и то, что в финале сериала поставлено жирное многоточие, — впрочем, некоторые отечественные журналисты, узнав заранее, что в Купера вселился оборотень Боб, отказывались в это верить — как оказалось, напрасно.

По центральным телеканалам «Твин Пикс» показали еще дважды — через год, осенью 1995 года на ОРТ (тогда же, после завершения трансляции шоу, состоялась российская телепремьера фильма-приквела «Сквозь огонь», который еще больше запутал зрителей) и осенью 2001 года на РТР — причем презентация в начале нулевых прошла с большой помпой и интригующей рекламой. Ну и конечно, помимо этих показов, была еще масса трансляций на нишевых каналах.

«Диалог недели» в газете «Сегодня»

Пожалуй, из всяких публикаций в русской прессе о «Твин Пиксе» самой выдающейся была серия материалов в легендарном разделе «Искусство» газеты «Сегодня». Каждый материал там представлял собой рекап (то есть детальный разбор) двух серий — во времена, когда в российской журналистике и слова-то такого не знали. Материалы выходили в рубрике «Диалог недели» — и действительно представляли собой диалог двух авторов, которые пытались философски осмыслить культурологическое значение каждого эпизода. Предупредим сразу: местами эти умные (пожалуй, чересчур умные для массового медиа) разговоры читать непросто, но жутко интересно:

«Валентин Михалкович: Сами «Двойные вершины» имеют структуру психоаналитического сеанса. Анатолий Максимов, знаток американского кино, обратил мое внимание на упорно, назойливо повторяющиеся в каждой серии кадры внутреннего сериала. По заглавию («Приглашение к любви») он вроде принадлежит к мыльному жанру, а по сущности оказывается (рискну ввести неологизм) револьверной оперой. <…> Но, каков бы ни был внутренний сериал — мыльный или револьверный, — он есть то, что давно прижилось на экранах, что признано аудиторией, и в этом смысле внутренний сериал следует назвать сознанием жанра. «Двойные вершины» доводят заложенную в этом сознании условность до абсурда. На психоаналитическом сеансе из-под навала россказней о событиях, пережитых пациентом, врач извлекает знание о глубинных импульсах бессознательного, которые пациента терзают. Линч, будто опытный психоаналитик, делает пациентом жанр; извлекает таящиеся в подсознании жанра условность, алогизм. Словом — сюр. И привязывает сюр не только к жанру, но и к местности».

(Максим Андреев, Валентин Михалкович, «Яундхейс, брат мой, принеси мне поесть!», газета «Сегодня», 30 ноября 1993 года)

Впрочем, авторы «Сегодня» подвергали «Твин Пикс» не только философскому, но и киноведческому анализу:

«Валентин Михалкович: Лора — это тоже ссылка на Старый Голливуд, только более завуалированная, по крайней мере для нас. Лора ассоциируется с заглавным персонажем картины Отто Преминджера 1944 года — Лаурой. Предшественницу нашей загадочной героини также считали убитой, даже труп обнаружили, в нее влюблялся детектив, ведший следствие, а потом вдруг Лаура — живая и невредимая — появлялась перед влюбленным сыщиком: вместо нее убили другую девушку. Или: двоюродную сестру твин-пиксовской Лоры зовут Мадлен Фергюсон. В диалогах «Сегодня» уже были ссылки на Хичкока (см. № 82). Так вот, в фильме «Головокружение» детективу, страдающему боязнью высоты, поручают следить за блондинкой, пытающейся покончить жизнь самоубийством. Героиня все же бросается с колокольни, а потом опекун встречает женщину с тем же лицом, но брюнетку, и выясняется, что это его бывшая подопечная; она лишь играла роль жертвы, а с настоящей жертвой и впрямь покончили. Женщину у Хичкока зовут Мадлен, а детектив носит фамилию Фергюсон».

(Модест Колеров, Валентин Михалкович, «Совы не то, чем они кажутся», газета «Сегодня», 7 декабря 1993 года)

Подробности по теме
Огонь, иди со мной
Дэвид Линч об уходе из кино, интернете, России и «Твин Пиксе»
Дэвид Линч об уходе из кино, интернете, России и «Твин Пиксе»

«Коммерсант», снова «Коммерсант», «Известия», «Ровесник»

Другие авторитетные издания тоже не отставали. На следующий день после завершения сериала у петербургского кинокритика Сергея Добротворского в «Коммерсанте» вышла статья про Дэвида Линча:

«Всемирное шествие сочиненного и поставленного под руководством Линча «Твин Пикс» напоминало эпидемию. В урочный час пустели улицы, очередные эпизоды записывались на домашнее видео, вопрос «кто убил Лору Палмер?» обсуждался наравне с политическими новостями и уголовными сенсациями. Сбитые с толку зрители не знали, что вкрадчивая лавина, растворившая магическую ауру «Синего бархата» в традициях бульварного романа с продолжением, комикса, клипа и очерка провинциальных американских нравов движется не к центру, а вширь и заманивает в безвыходный лабиринт авторского подсознания. Что полюбившиеся герои всего лишь пешки в хитроумной игре, где ублюдок Лио Джонсон вдруг оказывается жалким калекой, а бравый детектив-экстрасенс Дейл Купер — пылким влюбленным, где смерть не такой уж невинной Лоры станет только малой ступенью на пути мирового зла, истинные мотивы которого определяются не уликами, а мистическими знамениями, где ужасное и смешное идут рука об руку и часто меняются местами».

(Сергей Добротворский, «Дэвид Линч — веселый и ужасный», газета «Коммерсант», 12 февраля 1994 года)

А после второго показа Андрей Плахов во все том же «Коммерсанте» написал текст про эпигонов Дэвида Линча и культурное влияние «Твин Пикса» на последующие сериалы, которое ощущается до сих пор (из недавних примеров см. «Ривердейл»):

«Твин Пикс» не зря породил целую гряду подражаний на пространстве от Голландии до Японии. Сериал Линча — не только изощреннейший современный миф, но и исследование его природы. Вдохновляясь им, голландский режиссер Жерардьен Рийндерс снял трехсерийный телефильм «Длинные языки» (еще одно красноречивое название деревушки), наполненный местными реалиями. В нем слышны отголоски нашумевшей порноаферы с детьми, но главные темы фильма — взаимодействие документальной истории и фикции; мифологизирующая роль mass media; психология толпы, одержимой страхом и лицемерием и легко впадающей в истерию. Мотивы и антураж «Твин Пикс» (включая наркотики и деревенские бордели) фигурируют в «Длинных языках», но лишены всякого подобия инфернальности, а «мистическая жуть» сводится к массовому истреблению кур, трупы которых, что ни утро, усеивают округу».

(Андрей Плахов, «Вершины-двойняшки» породили гряду «пиков» поменьше», газета «Коммерсант», 3 декабря 1994 года)

В то же время газета «Известия» посвятила «Твин Пиксу» две полосы, в которых собрала профайлы Дэвида Линча, ведущих актеров, певицы Джулии Круз, исполнившей несколько песен для сериала, провела опрос среди москвичей «В кого из героев вы могли бы влюбиться?» и «Кого из жителей вымышленного городка вам по-человечески жалко?», а также написала заметку про новеллизации «Твин Пикса» и развернутое эссе про само шоу:

«Здесь, как и во всех фильмах Линча, как и во всех других качественных фильмах, как, впрочем, и в жизни, процесс и результат — это две части одной вершины. Не то все события в процессе — подготовка эффектного результата, не то результат — предлог для событий? Каждый, даже неверный, шаг в расследовании становится промежуточным результатом. И в то же время окончательный результат расследования — только шаг в процессе постижения маленького города в большом мире».

(Александр Черных, «Две вершины в одной упряжке», газета «Известия», 18 февраля 1994 года)

Более неформально к освещению сериала подошел молодежный журнал «Ровесник», который опубликовал бойкий на язык переводной фичер про красоток «Твин Пикса» — настоящая вишенка на торте в подборке наших публикаций:

«У этих женщин есть секреты. Они о них не расскажут. Они их не выдадут. Им известно больше, чем кажется. На первый взгляд мы знаем их как облупленных, но на самом деле не знаем совсем. Они — таинственные барышни. Они замешаны в убийстве. Они — женщины Твин Пикс. Вернее, трое из женщин Твин Пикс, потому что всего их шесть. Но каждая из них сойдет за шестерых. И это один из их секретов. <…>

Расскажем о трех из них поподробнее:

Лара Флинн Бойл в роли Донны Хейворд — Хорошей Девушки, которая все же не безнадежно хороша.

Шерилин Фенн в роли Одри Хорн — Плохой Девушки, которая все же не безнадежно плохая.

Мэдхен Эмик в роли Шелли Джонсон, Официантки, хорошей и плохой одновременно.

Три кошечки, способные довести мужчин до отчаяния, и этим они похожи. Но насколько они разные, женщины Твин Пикс? Что они думают о сексе? Кто из них убил Лору Палмер? Кто из них действительно в состоянии завязать узлом во рту хвостик от вишенки?».

(Билл Зем, «Вишни для пирога. Тайны девушек из Твин Пикс», журнал «Ровесник», перевод с английского И.Лейфер, май 1994 года)

«МК-Бульвар», Роман Волобуев в «Литературной газете», «Караван» историй», «Программа телевидения и радио», «Городской дилижанс»

Как известно, «Твин Пикс» родился из нереализованного сериала Дэвида Линча и Марка Фроста про Мэрилин Монро. Когда в светском еженедельнике и телегиде «МК-Бульвар» вышла большая статья про эту кинодиву, ее автор предложила довольно лихую конспирологическую трактовку того, почему оборотня Боба зовут так — и никак иначе:

«Одеpжимость [Дэвида Линча] тpагическим сюжетом дала жизнь дpyгой истоpии, yдивительно похожей на «Богиню» («Goddess»), — это телефеномен «Твин Пикс». Как говоpил Дэвид Линч: «Твин Пикс» был пеpвым шагом к Мэpилин». Вспомните: белокypая Лоpа Палмеp, коpолева кpасоты местной школы, была yбита пpи стpанных обстоятельствах. И, как окажется позже, не конкpетным человеком, а Миpовым Злом… Занавески пpи входе в Ад в «Твин Пиксе» — кpасные и сделаны из того же матеpиала, на котоpом нежилась Мэpилин. А дьявола, искyшавшего Лоpy, звали Бобом, точно так же, как и… Робеpта Кеннеди. Так что, возможно, только Дэвид Линч знает — кто на самом деле yбил Мэpилин Монpо…»

(Юлия Козлова, «Кто убил Мэрилин Монро?», телегид «МК-Бульвар», сентябрь 1997 года)

В кризисный 1998 год, накануне выхода полнометражных «Секретных материалов») в России кинокритик Роман Волобуев разразился поколенческим эссе в «Литературной газете», первая половина которого была посвящена феномену «Твин Пикса», а вторая — его наследию в лице «Икс-файлз». В частности, Волобуев реабилитирует незаслуженно разруганный «Сквозь огонь»:

«Дэвид Линч и его подручные, затеявшие в конце восьмидесятых «Твин Пикс» — первую мыльную оперу для умных, преследовали в основном судебно-медицинские цели: из своих сугубо корыстных постмодернистских соображений пытались препарировать любимый народом жанр. Не получилось — сами угодили в народные любимцы. Неудивительно, что псевдосериал надоел его создателям быстрее, чем публике: Линч уже бросил писать диалоги, неделями не появлялся на съемочной площадке, а зритель продолжал требовать темного леса и кофия с пончиками. Кончилось все, как и следовало ожидать, грустно: безвременной (на какой-то несчастной тридцатой серии) кончиной «Твин Пикса», взаимными обидами, майками с надписью «Кто убьет Дэвида Линча?» и шумным провалом выпущенного в 1991 году полнометражного приквела, который, если уж на то пошло, был куда загадочней и умней сериала».

(Роман Волобуев, «Страшные сказки для «поколения next», «Литературная газета», 30 сентября 1998 год)

Летом 2002 года, когда завершился громкий показ «Твин Пикса» на РТР (канал его, впрочем, довольно быстро повторил), в журнале «Караван историй» вышел обстоятельный рассказ о том, как создавался сериал. Текст изобиловал пестрыми и запоминающимися деталями:

«Актер Рей Уайз, исполнявший в сериале роль психопата, сам страдал легким помутнением рассудка. Рей привез с собой раритетное издание «Дракулы» Брэма Стокера 1897 года, которого обожал, и лелеял мечту самому снять по этому роману фильм, да еще сыграть самого графа-вампира. Каждый вечер, ложась спать, он перечитывал несколько глав, что, судя по всему, необычайно помогало ему войти в образ маньяка из «Твин Пикс».

Вскоре он стал писать сценарий, надоедая Линчу своими настойчивыми просьбами прочесть очередную сцену и, если что, дать совет. Когда сценарий был закончен, Рей упросил Линча связаться с продюсерами из «Уорнер Бразерс» и замолвить словечко о «новой интерпретации классического романа ужасов», а еще лучше — самому взяться за съемки.

Ночами, когда вся группа спала, Рей облачался в костюм графа Дракулы (купленный им, кстати говоря, в местной лавке «Прикиды для Хеллоуина») и гулял по темным коридорам отеля, постукивая тросточкой по полу. Очевидцы утверждали, что это было зрелище не для слабонервных — седой как лунь, с горящими подведенными глазами, напудренным лицом, в черно-красном бархатном плаще, Рей шатался по сумрачному помещению и мерзко хихикал». _

(Юлия Козлова, «Проклятие городка Твин Пикс», журнал «Караван историй», июнь 2002 года)

Однако картина шествия «Твин Пикса» по России будет неполной, если не рассказать, как про сериал писали на местах — то есть в региональной прессе. Например, газета «Программа телевидения и радио» сообщает нам о «Твин Пиксе» следующие подробности:

«В полной мере альянс Линч — Маклохлан проявил себя в «Твин Пиксе». Роль обаятельного агента ФБР, вступившего в единоборство с мистическими силами зла, сделала актера по-настоящему знаменитым. Он на долгое время стал главным героем светской хроники. Особенно горячо обсуждался его роман со знаменитой топ-моделью Линдой Евангелистой, который продолжался шесть лет».

(Газета «Программа телевидения и радио», 18 ноября 2001 года)

На отношениях Линча и МакЛаклана, специально помирившихся к третьему сезону «Твин Пикса», а до этого бывших много лет в ссоре, заострил внимание и телегид «Городской дилижанс»:

«1989 год. Знаменитый режиссер с трудом приходит в себя после катастрофического провала фильма «Дюна» с Кайлом Маклахленом. <…> Мысленно он находится на площадке своего нового фильма «Синий бархат» все с тем же Маклахленом в главной роли. Стоит ли удивляться, что на вопрос о пожеланиях по поводу актерского ансамбля сериала Линч, застигнутый врасплох, выпаливает: «Маклахлен!» Немая сцена — все знают, что режиссер встречается с Изабеллой Росселлини, также занятой в «Синем бархате», но его преданность красавчику Кайлу начинает наводить на размышления. «Кайл — второе «я» Дэвида, — вступает тактичный [Марк] Фрост. — Он даже выглядит как его младший брат. Дэвид всегда хотел видеть Маклахлена в роли детектива».

(«Городской дилижанс», 18 ноября 2001 года)

Смотрите новые серии «Твин Пикс» на «Афише-Сериалы»