Прощаемся с «Шерлоком» как будто навсегда.

Мы, зрители, живем с «Шерлоком» уже семь лет с перерывами. Он всегда был форменным шарлатанством, излюбленным балаганом и поводом для бессмысленных офисных споров. Не детектив, но аттракцион с детективом, который запросто высмеет, перевернет и поставит на место все ваши ожидания от жанра. В конце первой серии 2017 года Шерлок просит миссис Хадсон просто говорить ему слово «Норбери» каждый раз, когда он будет выходить за грань дозволенного. После этого сыщик уходит в затяжные наркотические каникулы, а старушка почему-то так ни разу и не воспользуется этим кодовым словом. Тогда как в четвертом сезоне хочется повторять это слово снова и снова, чтобы урезонить происходящее на экране.

Первый сезон открывался прорывной серией «Этюд в розовых тонах», начало второго сезона явило миру обнаженную Ирен Адлер, третий сезон стартовал с нашумевшего воскрешения Холмса. А что четвертый? Кажется, в этом году была худшая открывающая серия за всю историю сериала. Издевательски тривиальный злодей (почти что из шутки «убийца — садовник»), вульгарный монтаж бьющихся бюстов Маргарет Тэтчер, а карта с гибелью жены Ватсона, которую фанаты давно предполагали (потому что у Дойла так было), разыграна настолько топорно и мелодраматично, что даже жаль. Проблема в том, что примерно до третьего сезона сюжет лишь подталкивал главных героев к видимым изменениям, а с определенного момента авторы начали просто подгонять расследования под изменения характеров. Логлайн «высокоактивный социопат постепенно становится человеком c чувствами», который авторы знаменем проносят через все сезоны, работает только на словах, на поверхности. Стоит поскрести, и обнаружите, что никаких чувств там нет: для Стивена Моффата и его высоколобой команды кайф и другие сопутствующие ощущения вызывает ровно одно действо — водить зрителей за нос. Вот ради этого дела они готовы на многое.

Ранее, а в новом сезоне особенно, авторы сериала делали все, чтобы сбить зрителя с толку и проделывать свои знаменитые трюки. В этот раз, чтобы это было проще провернуть, почти у всех героев начинаются проблемы с памятью (либо из-за наркотиков, либо из-за специального лекарства, либо из-за проблем в детстве, либо просто так). Кадр населяют сплошь ненадежные рассказчики, даже сам Шерлок Холмс с его аддикциями превращается в такового. Каждая серия состоит из эпизодов, которые, в сущности, сводятся к одному и тому же приему: вcе вовсе не так, как вы только что увидели. Стоит только поверить, что Мориарти вернулся, как появляется титр «пять лет назад». Брата нет, собаки нет, стекла тоже нет, ничего нет. И Ватсона довели до психиатра только для того, чтобы показать, что это никакой не психиатр. Кадр за кадром эта погоня за фокусами лишь набирает скорость, пока окончательно не переключается в адреналиновый режим для финальной крышесносной квест-игры «Форт Боярд» для Шерлока, где уже не успеваешь следить за логикой — просто круши, ломай, унижай. Это апогей метода сериала «Шерлок» — дальше двигаться некуда. Сцена, где ошарашенный Холмс выпрашивает у бедняжки Молли слова «Я люблю тебя», — худшее и самое неловкое, что можно вообще представить в плане оскорбления чувств верующих в сериал.

Моффат и соавторы, понимая, что являются мастерами обмана, но не человеческой драмы, помимо аттракциона вау-эффектов прибегают к самой простой манипуляции зрительским вниманием: теперь в каждой серии Шерлок грозится умереть. Видимо, хайп-эффект от «Рейхенбахского водопада» настолько воодушевил создателей, что теперь для них это стало одним из немногих способов воззвать к чувствам зрителей. Если заигрывать с драмой получается не очень, то ударить кувалдой по нервным окончаниям тоже, честно говоря, метод так себе. Можно тут возразить, что этот ваш хваленый «Мир Дикого Запада» тоже сплошной трюк, метод ради метода, ничего для души. Но сериал Джонатана Нолана хотя бы даже не притворяется панибратским зрелищем (у него другие достоинства), а честно признается, что написан холодной рукой робота. А вот создатели «Шерлока» зачем-то ступили на очевидно некомфортную для себя территорию. Непонятно, зачем было вообще затевать очеловечивание главного героя, если сердце проекта как раз заключалось в его отсутствии. Все было прекрасно, когда Шерлок был андроидом, Ватсон — просто дурачком, а Мориарти — комикс-злодеем. Хорошая была компания.

Тут в голове отчетливо всплывает «Ла-Ла Ленд», который сейчас все обсуждают в категориях чувств: есть они там или нет. Дело в том, что режиссер Дэмиен Шазелл тоже использует определенную манипуляцию, подкрадываясь в белых туфлях для чечетки и на волне ретромелодий, чтобы в конце выжать зрителя как лимон. По предыдущим фильмам понятно, что Шазелл тот еще перфекционист, склонный к занудству и пижонству. Но в отличие от создателей «Шерлока» Шазелл здесь намеренно использует минималистичные средства, базовые шаблоны, азбучный джаз, недокручивает привычные мюзикловые трюки, а потом вовсе убирает музыку как сюжетный элемент, чтобы это снова сработало в десятиминутном финале практически без слов, но переполненном музыкой. Все повествование подсказывает, что для автора важно подвести именно к этому взгляду, которым он заканчивает уже второй фильм подряд. Все остальное лишь мишура и дань жанру. Поэтому это так воздействует именно на чувства.

Нынешний «Шерлок» тоже заканчивается долгим музыкальным финалом (диалог на скрипках) и переглядкой, но, как и другие эмоциональные передергивания в этом сезоне (истошное мычание Ватсона над мертвой Мэри, закольцованный просмотр видеозавещания), это не работает. Или работает только на чуткое фанатское сознание, обусловленное многолетней привязанностью к персонажам. В остальном вся эта выстроенная трогательная линия является не дорогой сердцу историей для авторов, а просто данью жанру — драматическому или, если угодно, супергеройскому. Ведь любой супергерой рано или поздно обязан сойти в ад, кому-то открыться, оказаться мертвым, чтобы потом снова воскреснуть. Это все по канону. Создатели это тоже понимают, поэтому финальными монологом нивелируют все, что накрутили, и даже откровенно признают, что им, на самом деле, нечего добавить к извечной дойловской легенде о Шерлоке и Ватсоне: они всегда останутся собой, мы их никуда не сдвинули, в остальном это была просто игра.

Это не значит, что остроумный аттракцион не может или не должен кому-то нравиться, поклонников у такого вида зрительской разрядки много. Некоторые, наоборот, предъявляют претензии к фильмам вроде «Ла-Ла Ленда», что им не хватает зрелища, танцев, фокусов или чего-то еще такого. Это просто повод к размышлению о природе кинематографа: почему это цепляет в одном случае и не воодушевляет в другом. Очередное замечание на полях, что кино — это не только и не столько череда сюжетных удивляшек или любимых ретросокровищ. Галочка напротив слова «конец», который нужно вовремя распознать и принять.

Что будет дальше? Конечно, нам не показали, что случилось с Молли, так и не вернули Ирен Адлер, но искренне надеемся, что все-таки это был заключительный сезон. Даже если авторы и актеры согласуют свои графики к какому-нибудь 2019 году, то все равно будет сложно придумать, куда им двигаться дальше. Вплести в сюжет внезапного родственника и рассказать про то, что все проблемы из детства, и так уже шаг за порог нестыдных сериальных приемов. Остается только рассказать о старом Шерлоке Холмсе, но недавно такой фильм уже сняли. Зато — ура — нам рассказали, что у всех трех Холмсов был секс, и это самое главное.