Венецианский кинофестиваль подошел к концу, на нем было много сюрпризов, но самый приятный из них — Мэгги Джилленхол, не только актриса-аристократка, но и потрясающий режиссер. Ее «Потерянная дочь» — картина, о которой будут говорить так же долго, как о «Сувенире» и «Зови меня своими именем». Пока не поздно, присоединяемся к этому разговору.

Однажды летом на греческом острове сталкиваются две стихии. Первую олицетворяет профессор-лингвист средних лет по имени Леда (Оливия Колман, которая здесь так же сильна, как три года назад в «Фаворитке»), женщина с потерянными видом, чопорным, как и положено англичанке, нравом и какой‑то большой тайной, которая рвется наружу против воли хозяйки.

Вторая стихия — шумное и большое, грубое и опасное, зато умеющее радоваться жизни, лету, мясу и пиву семейство местных царьков, полубизнесменов, полубандитов. Леда снимает один из домиков во владениях этих людей. Они в этой истории, пестрящей отсылками к греческим мифам, отвечают за дионисийство — естественное, бурное, не подчиненное размышлениям и горестям существование. Леда же — жертва аполлонизма, то есть обитатель искусственного, надстроенного над природой мира знаний, рефлексии и страхов разума.

Конфликт неизбежен, вопрос только в том, как далеко он зайдет: ограничится ли все битвой ботаников и гопников за лежак на пляже или случится трагедия.

Греческий антураж намекает на второе. Тем более что у Леды, как выяснится из флешбэков (где молодую героиню играет Джесси Бакли), когда‑то на этом же острове был страшный случай с одной из дочерей. А в шумном торжествующем семействе есть заложница — вульгарная, но все рано таинственная красавица (Дакота Джонсон) с маленькой дочкой. Леда видит в этой девушке то ли свой шанс на искупление, то ли возможность отомстить миру, — и начинает опасную, очень странную игру.

© Endeavor Content

Пару лет назад Мэгги Джилленхол вызвалась спродюсировать американский ремейк израильской «Воспитательницы» (и, разумеется, сыграла в нем главную роль), а до этого снялась в мини-сериале «Благородная женщина». У этого материала много общего с «Потерянной дочерью» — в каждой из трех историй героиней оказывается женщина, которой не стоит верить. Она может казаться благородным стоиком, который отважно принимает удары судьбы, или тихой жертвой, забившейся в дальний угол, — но это не отнимает у нее права на коварство, на жестокость, на поведение, которое никто не поймет и не простит. И в каждой из картин это не безумные импульсы, а хладнокровная, одной героине понятная тактика игры. Можно спекулировать, что так же выстраивает свою жизнь и сама Джилленхол, — тихий человек с мутным взглядом, острыми плечами, тревожащей полуулыбкой и колоссальной внутренней силой, которую ничем не скроешь. Много ли еще таких героинь в индустрии — кто знает. Наверное, да, просто не все еще обрели голос. Много ли их на экранах, внутри вымышленных историй? Точно нет.

Поэтому «Потерянная дочь» и ошеломляет. У Бертолуччи был фильм «Стратегия паука». Дебют Джилленхол — одновременно академическое и страстное исследование стратегии паучихи. Бакли и Колман на пару создают образ женщины, которая может до смерти напугать, — но кого‑то этот образ освободит. Это женщина, которой дозволено ненавидеть не только себя, но и своего мужа (и изменять ему) и своих детей (и срываться на них). Этот характер настолько противоречит ожиданиям зрителей — даже фестивальных, — что Джилленхол нарочно выстраивает вокруг него соответствующий мир. Пейзажи на острове пасторальные, но в кадре все время что‑то гниет и чахнет. Насекомые ползают по фруктам и пожирают цветы. Внутри детской куклы поселяется какая‑то скользкая черная тварь.

Мать-природа в этой красивой курортной драме только и делает, что демонстрирует свои изъяны. Нежность оборачивается жестокостью. Невинность оказывается ловушкой. Мужчины — даже такие матерые, как Эд Харрис и Питер Сарсгаард, — выглядят беспомощными мальчишками, хоть и пытаются править бал.

В конце фильма и героини, и постановщица отказываются от части своих сил и выбирают финал, знакомый нам по «Гнезду», «Зови меня своим именем» и «Сувениру», — трем столпам «Сандэнса», у которых наконец-то появился свой венецианский филиал. Покой и любовь побеждают тревогу и ярость. Искупление следует за преступлением. Тучи, способные погубить любой отпуск, рассасываются — и уступают место солнцу. Героиня Оливии Колман больше не прячется от него под зонтом. Но благостный финал кажется ложным, и быстро становится понятно: режиссер-дебютант Джилленхол пока что только разминается. И следить за ее режиссерским будущим лучше неотрывно.

«Потерянная дочь» скоро на Netflix
Подробности по теме
20 фильмов, которые мы ждем с Венецианского кинофестиваля
20 фильмов, которые мы ждем с Венецианского кинофестиваля