На канале HBO (в России — в «Амедиатеке») стартует документальный четырехсерийный фильм о давнем противостоянии режиссера Вуди Аллена и актрисы Миа Фэрроу. Егор Беликов не поддерживает ни одну из сторон, а лишь считает сериал «Аллен против Фэрроу» не вполне убедительным.

Внимание: этот материал не подразумевает виктимблейминга и не поддерживает абьюзеров. Он не в пользу Вуди Аллена и не в поддержку Миа Фэрроу. В данном случае мы попытались разобраться, почему финала этого публичного конфликта с судами, гневными памфлетами и взаимными обвинениями в ближайшей перспективе не предвидится.

Если вы хотите узнать больше о теме жертв насилия, почитайте наши материалы с все еще актуальным списком телефонов служб доверия. На сайте «Нужна помощь» можно найти список проверенных соответствующих организаций, которым вы можете помочь.

Итак, начиная с 21 февраля (в России — с 22 февраля) на канале HBO будет выходить документальный мини-сериал «Аллен против Фэрроу», посвященный нескончаемому скандалу, в центре которого оказался режиссер Вуди Аллен. Бывашая партнерка, актриса Миа Фэрроу, обвиняет его в сексуализированом насилии по отношению к его приемной дочери Дилан Фэрроу, которой тогда было семь лет. К тому же Миа обнаружила, что Вуди изменял ей с на тот момент совершеннолетней приемной дочерью Сун-И Превин.

Фигуру Вуди Аллена часто ставят в один ряд с другими знаменитостями, обвиняемыми в абьюзе и сексуализированом насилии к совершеннолетним и нет: от Харви Вайнштейна до Майкла Джексона. Но все же, пожалуй, эта история немного отличается от всех прочих. Данный инфоповод, если воспринимать его не эмоционально, а фактологически, — идеальный [шит]шторм. В нем есть все: измена и инцестуальный мотив, неопределенность и неверифицируемость, тщеславие и манипуляции. Наконец здесь можно вдоволь поразмышлять о взаимосвязи фильмов режиссера и его личности — словом, раздолье для документалиста.

Отвечаем на все возможные вопросы по сериалу «Аллен против Фэрроу» и предлагаем краткую шпаргалку для тех, кто не собирается смотреть четыре часа непрерывной хроники, простых визуализаций и интервью с «говорящими головами».

На что похож сериал?

Получилось так же увлекательно, как «Король тигров»? К сожалению, нет. Куда более «Аллен против Фэрроу» похож на «Покидая Неверленд» про Майкла Джексона, тоже предположительного растлителя малолетних, благо снят все тем же телеканалом HBO. «Аллен против Фэрроу» пытается убеждать нас примерно теми же средствами, но в истории внешне благообразного и интеллигентного режиссера возникает слишком много внутренних сюжетных противоречий. Из‑за чего выглядит значительно менее убедительно, чем история с повзрослевшими предположительными жертвами короля поп-музыки.

От создателей сериала не стоит ожидать медицинской точности, они всего лишь сняли свое журналистское расследование: причем, очевидно, определились с позицией, которой они придерживаются.

(Также недавно авторы фильма «Аллен против Фэрроу», документалисты Кирби Дик и Эми Циринг, выпускали на HBO Max близкий по духу мини-сериал «Под запись» — тоже о сексуализированых преступлениях в сфере шоу-бизнеса. Читайте о нем в этом материале).

По сути никаких кинематографических достижений здесь нет: монтаж покажется манипулятивным даже непрофессиональному зрителю, музыка намеренно формирует у нас особое отношение к происходящему. Впрочем, в качестве журналистской работы сериал все же заслуживает внимания: там впервые публикуются некоторые видеоматериалы, записи телефонных звонков и прочие подробности.

Кто герои фильма? Как разобраться в Аллен-Фэрроу-Превинах

На самом деле все не так уж сложно. Почти все герои фильма, кроме самого Вуди Аллена и его бывшей подруги Миа, — это дети Фэрроу: родные ли, приемные, в браке усыновленные или нет.

Сун-И Превин

Приемная дочь Миа Фэрроу от прошлого брака. Ей был 21 год, когда она в последнюю неделю 1991 года начала общаться с Вуди Алленом куда ближе, чем положено. Тогда они занялись сексом. После чего об этом узнала Миа, обнаружив обнаженные фотографии Сун-И, сделанные Вуди. Кстати, не совсем понятно, когда она родилась, ведь Сун-И — сирота, сбежавшая от корейских родителей совсем без документов, так что дата ее рождения в паспорте — всего лишь предположение, а значит, вообще неясно, когда же у нее наступил возраст согласия и совершеннолетие.

Дилан Фэрроу

Приемная дочь Миа. В августе 1992 года, как утверждают она сама и ее мать, Вуди Аллен завел ее на чердак и трогал ее интимные места.

Ронан Фэрроу

Родной сын Миа и Вуди (хотя сам он любит утверждать, что на самом деле его отец — Фрэнк Синатра, с которым мать изменяла, пока встречалась с Алленом). Впоследствии стал влиятельным журналистом и спусковым крючком для новой волны движения #MeToo — именно он написал тот самый материал о Харви Вайнштейне, за который получил Пулитцеровскую премию. Поддерживает заявления Дилан.

Мозес Фэрроу

Приемный сын Миа, который в 2018 году опубликовал большой текст о том, что отрицает всякую возможность растления Дилан, во всех подробностях описывает тот день, когда это предположительно произошло, а также обвиняет Миа в абьюзивном поведении на протяжении всего его детства. С похожими заявлениями в своем интервью выступила и Сун-И, которая в 1997 году вышла замуж за Вуди. Мозес стал психотерапевтом по вопросам неудачных усыновлений.

Ни Вуди, ни Сун-И, ни Мозес не приняли участия в съемках — в финале сериала указывается, что авторы «Аллена против Фэрроу» посылали им запросы, но эти предложения были проигнорированы или встречены отказом. В публичном заявлении Аллена и Превин сказано, что создатели сериала вышли на них всего два месяца назад и предложили им несколько дней, чтобы ответить на запрос об интервью, поэтому они и не стали в этом участвовать.

О чем вообще речь? Что в сериале происходит?

Это длинная и запутанная история — даже на протяжении четырех часов хронометража всего произведения авторам не удалось рассказать ее целиком. Пройдемся лишь по верхам — без эмоций и оценок, только факты.

Вуди Аллен — один из самых производительных кинорежиссеров мира в том смысле, что он делает кино в своем стиле — интеллектуальное и ироничное, — притом регулярно. За 12 лет его отношений с актрисой Миа Фэрроу, тоже очень заслуженной (это она снялась, к примеру, в «Ребенке Розмари» Романа Полански), постановщик снял целых 13 фильмов с ней. Они никогда не были в браке и даже не сожительствовали под одной крышей — Вуди всегда был в ее семье приходящим бойфрендом.

Но зато они вместе завели троих детей: один родной — Сатчел (впоследствии стал известен под именем Ронан, так мы и будем упоминать его в этом тексте), — а двух усыновили, это были вьетнамец Мозес и американка Дилан. К тому моменту у Миа уже было шестеро детей, а всего она на сегодняшний день родила четверых и усыновила еще десять. Вуди стал соопекуном Мозеса и Дилан.

Далее Вуди в конце 1991 года начал общаться с приемной дочерью Миа — кореянкой Сун-И Превин. Их отношения быстро переросли в сексуальные. 13 января Фэрроу нашла на каминной полке в квартире Вуди порнографические поляроидные снимки с участием Сун-И. При этом Миа рассталась с Алленом не сразу — она доснялась в их последнем совместном фильме «Мужья и жены», по забавному совпадению посвященном разводам.

В сериале утверждается, что Дилан Фэрроу всегда была папиной дочкой, они проводили очень много времени вместе с Вуди, и в какой‑то момент это начало даже нервировать девочку (как приемный отец объяснял позже, так сложилось потому, что Миа все свое время уделяла новорожденному Ронану и Дилан оставалась без присмотра).

4 августа 1992 года, как утверждала Миа Фэрроу, Аллен побывал в гостях у нее дома в Коннектикуте, где отвел Дилан на чердак и растлил — попросил лечь на живот, пообещал свозить ее в Париж и снять в своем новом фильме, надругался над ней. После этого Фэрроу несколько дней записывала рассказы приемной дочери о случившемся на камеру.

Через две недели после того, как Вуди узнал про обвинения в его адрес, он устроил пресс-конференцию, где заявил, что обвинения Миа — манипуляция с использованием невинных детей. Последующие экспертизы и суды продолжались долго: Вуди ни разу не был признан виновным в сексуализированом насилии, но ему не достались права на опеку над детьми — он также проиграл апелляции в двух инстанциях.

Аллен с 1997 года и до сих пор женат на Сун-И Превин — это законно, так как он никогда не был ей ни отцом, ни опекуном и не был женат на Фэрроу. Миа, Ронан и Дилан Фэрроу не общаются с Вуди и по-прежнему обвиняют его в растлении последней.

Чего нового показывают в сериале?

Главная новинка «Аллена против Фэрроу» — конечно, те самые видеозаписи Миа с Дилан, сделанные в течение следующих дней после предположительного сексуализированого насилия со стороны Вуди Аллена. Как утверждает Фэрроу, она снимала дочь каждый раз, когда она заговаривала о случившемся. При этом сам Аллен считает, что Миа обучила Дилан, отрепетировала с ней конкретные слова, чтобы она на камеру обвинила его в том, чего он не совершал.

То же решение вынесла и экспертиза больницы Йель — Нью-Хейвен перед судом, проведенная в 1992–1993 годах: тогда специалисты сделали вывод, что над Дилан не совершалось сексуализированого насилия. Но они так и не поняли, почему же она говорит, что ее домогались: или Дилан придумала это сама из‑за сложной ситуации в ее семье, или же ее действительно проинструктировали о том, что нужно сказать под запись. Затем суд не принял это исследование как достоверное: дело в том, что эксперты почему‑то уничтожили черновики допросов и разговоров.

Видео с семилетней Дилан показываются в сериале лишь фрагментами и снабжены комментариями экспертов, которых наняли авторы «Аллена против Фэрроу», — они заявляют, что некоторые моменты этих записей могут свидетельствовать о том, что Фэрроу не репетировала с дочерью слова, которые ей нужно сказать.

Подобный анализ, конечно, сложно считать независимым: режиссеры могли выбрать тех спикеров, которые сказали бы необходимые слова, или вырезать опрошенных специалистов, которые поддержали бы позицию аналитиков из больницы Йель — Нью-Хейвен.

Кроме того, в «Аллен против Фэрроу» проигрываются записи нескольких разговоров Миа и Вуди, которые актриса решила записывать, когда догадалась, что Аллен тоже рекордит их беседы со своей стороны. Во время одного из звонков Аллен сначала говорит ей, что не умеет записывать слова по телефону, а затем по параллельной линии говорит (видимо, своему адвокату), что в этот же момент пишет свой звонок с Фэрроу. На записи Миа плачет в трубку и говорит Аллену, что он травмировал их дочь.

А еще интертитрами (без подкрепляющих информацию интервью с фигурантами) приводятся свидетельства о том, как Вуди и Дилан начали ходить к психотерапевтам из‑за сложных отцовско-дочерних отношений и Дилан дважды сказала специалисту, что у нее «есть секрет» — но не рассказала, какой.

Несколько раз утверждается, что Вуди начал сексуальные отношения с Сун-И еще до того, как ей стукнул 21 год (то есть до того, как это стало легально) — такими же интертитрами говорится, что горничная находила в квартире Вуди следы спермы и презервативы еще до того момента, как Сун-И якобы вступила с ним в контакт.

Утверждается, что Аллен еще до того нередко встречался с несовершеннолетними (то есть младше 21 года) девушками. Режиссеры берут интервью у одной из них — на момент начала их с Вуди отношений ей было 17 лет (возраст сексуального согласия в США варьируется в разных штатах от шестнадцати до восемнадцати, в Нью-Йорке, где Аллен живет всю жизнь, — семнадцать) — она не говорила, сколько ей, а он не спрашивал; сегодня ей некомфортно из‑за этого.

Кроме того, в сериале связывают фильмы Аллена, его сценарии с возможной личной тягой режиссера к неподобающе юным девушкам. Архивы его работ, черновики и прочие записи хранятся в библиотеке Принстонского университета. Авторы сериала, изучив правки, вносимые Вуди, представляют нам некоторые из них. Утверждается, что он регулярно в разных своих текстах уменьшал возраст героинь и объективировал их (например, вместо фразы «У нее хорошие ноги» писал «У нее красивые ноги»). Словом, согласно умозрительной теории кинокритикессы Алиссы Уилкинсон, озвученной в фильме, он годами пытался нормализовать отношения, в которых мужчина намного старше женщины. Например, как в фильме «Манхэттен», где персонаж самого режиссера встречается по сюжету с 17-летней девушкой.

Остальные эксклюзивы — скорее эмоционального толка. Например, Дилан впервые встречается с прокурором Фрэнком Мейко, который в 1993 году закрыл уголовное расследование по поводу растления малолетней Фэрроу, потому что не хотел снова травматизировать ребенка, и благодарит его за это.

Вуди Аллен, Миа Фэрроу и дети. Ленинград, 1987 год
© HBO

А чего в сериале нет?

Прежде всего, там нет иной точки зрения. Сун-И Превин и Мозес Фэрроу не появляются в кадре почти совсем — только на семейных фотографиях. С Вуди приводится нарезка из новостной хроники и вырванные из контекста цитаты из мемуаров Аллена «Кстати ни о чем», по которой он сам записал аудиокнигу.

Хотя в этой истории немало внутренних противоречий. Прежде всего, ничего, кроме косвенных наблюдений семьи Фэрроу, не свидетельствует о том, что он педофил или хотя бы харассер. До этого не было ни единого обвинения в неподобающем поведении ни от его предыдущих партнерш, ни от актрис, которые снимались в десятках его фильмов.

В сериале опускается интересная подробность о том, что до начала публичных заявлений и судебных разбирательств Фэрроу предлагала Аллену решить вопрос деньгами — как утверждал сам Вуди на пресс-конференции, за приватность Миа требовала от 5 до 8 млн долларов. Режиссер отказался. Адвокат Фэрроу позднее подтверждал это в интервью и в своих мемуарах.

Не вполне ясно, почему Ронан и Дилан продолжают только лишь публичную кампанию по очернению их приемного отца, а не идут повторно в суд, чтобы наказать обидчика. Кроме того, непонятно, почему Миа требовала у Вуди денег за молчание: любящая мать, которая пытается защитить дочь от папы-насильника, навряд ли бы так себя повела. Нет, ей, конечно, можно придумать мотивацию: мол, она настолько опасалась его влиятельности, что думала, он все равно не сядет в тюрьму, и потому пыталась хотя бы деньгами компенсировать ее страдания.

Наконец, события того вечера, когда Вуди предположительно растлил Дилан, категорически отрицает другой приемный сын Фэрроу — Мозес, который в тот момент, по его утверждениям, был дома (Миа в суде уверяла, что 14-летний Мозес в тот момент ушел куда‑то гулять в одиночку). Прочувствованный монолог повзрослевшего ребенка с ДЦП опубликован в личном блоге. Мозес утверждает, что весь тот вечер дети и Аллен провели при свидетелях у телевизора — Вуди выходил разве что в уборную. Кроме того, рассказывает, что все свое детство он терпел злое отношение к себе и прочим детям от приемной матери — она их била ладонями по лицу, запирала в комнатах и шкафах в наказание за малейшую провинность. Самого Мозеса она однажды раздела и потребовала стоять на виду у всех.

В сериале об этом тексте упоминают, но обесценивают все утверждения из него. Камнем преткновения становится игрушечный поезд — Мозес считает, что такого предмета на чердаке, где свершилось предположительное изнасилование Дилан, не было, а авторы приводят схему описи места преступления из материалов суда, где таковой имеется.

О том, что Миа Фэрроу была абьюзеркой, говорила также и Сун-И в своем первом за все эти годы интервью. Кореянка рассказывает о случае, когда опекунша метнула ей в голову фарфоровую статуэтку, не попала, но осколки разодрали ей ноги. Она также упоминает, что Фэрроу-старшая пыталась записывать на камеру показания Превин о ее родных родителях (которых она не знает и не смогла найти): Миа просила, чтобы Сун-И сказала, что ее мать — секс-работница. Кроме того, мать использовала всех своих детей как служанок — Сун-И вспоминает, что с третьего класса школы закупалась продуктами в магазине на всю семью. У Превин-младшей были проблемы с учебой, и поэтому Миа держала ее за ноги головой вниз, чтобы кровь приливала, и тогда дочь становилась бы умнее.

Эти обвинения опровергают другие дети Миа, в том числе Дилан и Ронан — впрочем, на тот момент, когда Миа могла донимать Мозеса и Сун-И, эти двое были еще совсем малы (Сун-И удочерили в 1978-м, а Дилан и Ронан родились в 1985-м и 1987-м соответственно) и могут просто этого не помнить.

Как ко всему этому относиться?

На самом деле яснее и проще не станет никому. Ни тем, кто поддерживает Дилан Фэрроу, ее брата Ронана и мать Миа в их намерении наказать влиятельного насильника. Ни тем, кто на стороне Вуди, Сун-И, их неконвенциональной любви и Мозеса, чьи описанные в текстах страдания все прочие фигуранты регулярно обесценивают, порождая теории, что его мнение было куплено отцом. Наконец даже тем зрителям, которым в целом все равно, тоже не станет проще определиться со своим отношением к этому конфликту после просмотра сериала.

В любом случае, какую бы позицию вы ни избрали, все равно неизбежно придется принять за правду слова одной предположительной жертвы и обесценить заявления другой. Нам предлагается либо считать, что Миа Фэрроу была святой, ее очерняют Вуди Аллен и подговоренные им уже взрослые дети, чтобы избежать наказания за сексуализированое насилие над собственной приемной дочерью (к тому же еще и женился на другой дочери, с которой занялся сексом, еще пока она училась в школе). Либо ничего подобного не было, Миа — мучительница приемных несовершеннолетних детей, которая использует их для собственной выгоды, Вуди влюбился в девушку, которой ни в коем случае не был отцом, и вообще был примерным семьянином до момента измены — уж точно не насиловал приемную семилетнюю дочь.

Сама Дилан Фэрроу редко дает интервью, и режиссерам сериала пришлось долго ее уговаривать. Видно, что ей тяжело говорить, она до сих пор сильно переживает и боится игрушечных поездов. Но, увы, даже ее участие не сделало сериал бескомпромиссным доказательством того, что Вуди Аллен годами создавал себе приличный публичный образ, чтобы под его прикрытием однажды ее изнасиловать.

Чем больше авторы сериала манипулируют исходными данными (например, включают тревожную музыку под кадры того, как Вуди беззаботно купается с детьми в бассейне), тем больше возникает сомнений в том, что они говорят. Все сильнее становится желание спросить о том, как же относиться к словам пострадавшего с противоположной стороны — Мозеса, который действительно измучался в своем детстве настолько, что стал психологом и решил помогать другим таким же, как он, приемным детям, оказавшимся в сложной ситуации.

Словом, не все здесь так однозначно, как говорят Дилан и Ронан Фэрроу — а они, в частности, сообщают в твиттере о том, что через Мозеса и Сун-И Вуди Аллен таким образом запускает кампанию по травле Миа и обелению себя самого.

Но точного, удовлетворяющего всех ответа на вопрос о том, что же случилось 4 августа 1992 года, мы, видимо, уже никогда не узнаем — так же резюмировала разбирательство и первая судебная инстанция в далеком 1993-м.

Что дальше?

Сериал выходит 22 февраля по всему миру — в удачный для его фигурантов момент. У Дилан Фэрроу в прошлом году вышла книга в жанре young adult под названием «Hush», феминистическое фэнтези: очевидно, новый повод для публичного появления Дилан поможет продажам ее труда. С 2018 года у Ронана Фэрроу как журналиста-расследователя подписан трехлетний контракт с HBO.

35-летняя Дилан не собирается отступать — в 2014 году она вновь заявила в открытом письме, опубликованном в New York Times, что ее насиловал Вуди Аллен. Таким образом она стала одной из главных фигур движения #MeToo. После этого публично пожалели о сотрудничестве с Алленом многие артисты, снявшиеся ранее в его фильмах в 2000–2010-х годах (напомним, что про обвинения в его адрес известно еще с 1990-х).

85-летний Вуди Аллен по-прежнему снимает кино, которое теперь никто не берет для дистрибуции в США — только в Европе. Последний его фильм «Фестиваль Рифкина» вышел в российский прокат 31 декабря 2020 года. В интервью он говорит о том, что лишиться общения с дочерью Дилан было для него одним из самых грустных событий в его жизни и что он бы принял дочь обратно с распростертыми объятиями. Он так и не признал вину в растлении малолетней и ни разу не был в этом осужден.

43-летний Мозес и 50-летняя Сун-И по-прежнему боятся публичности.

Смотреть «Аллен против Фэрроу» в «Амедиатеке»
Подробности по теме
Никто не Вуди Аллен: проблемное искусство, которое нам нравится
Никто не Вуди Аллен: проблемное искусство, которое нам нравится