Сериал «Эйфория», продленный на 2-й сезон, выпустил спецэпизод на канале HBO (в России в «Амедиатеке») — это утешительный подарок под занавес взбесившегося 2020-го. Чтобы не так сильно сосало под ложечкой, чтобы напомнить, что «все еще будет».

Пока весь мир был поставлен на паузу, а съемки второго сезона «Эйфории» отложились до 2021 года, создатель сериала Сэм Левинсон в условиях пандемии сумел снять (еще и на пленку!) целых два специальных зимних эпизода, тем самым развивая не очень популярную среди топовых американских сериалов традицию рождественских спешелов (более заметную среди британских шоу). Саму праздничную серию, которая, видимо, непосредственно расскажет о том, как героиня Зендаи отметит Рождество-2020, канал HBO положит под елку уже ближе к январю. А вот первая часть, разворачивающаяся в канун праздника, уже доступна в сети и идеально сочетается с карантинным настроением, поскольку практически не покидает камерного пространства вечернего дайнера (кстати, это то самое место, где снимали сцены из «Безумцев», «Ларри Крауна» и «Исчезнувшей»).

Это герметичное 50-минутное кино, блестяще построенное на одном выверенном диалоге двух персонажей, сидящих за столиком. Так называемый «бутылочный эпизод», если применять сериальную терминологию. Но для фанатов «Эйфории» — это просто праздник со слезами на глазах: скорее откупоривай и пей.

Закупоренность и замкнутость станут одними из главных образных тегов этой длинной беседы, случившейся однажды вечером за блинчиками в сочельник между всеми любимой крошкой Ру (Зендая) и мистером «такова-жизнь» Али (Колман Доминго), который все очевиднее заменяет ей фигуру отца, а она ему — отделившихся от него детей в внуков. Они познакомились в группе поддержки анонимных наркопотребителей и еще в первом сезоне пересекались в том же кафе. Теперь Ру Беннет снова пришла к нему, чтобы обсудить свой наркотический срыв, который произошел в финале первого сезона. Но и это оказывается непросто — на первых порах она пытается убедить Али и саму себя, что у нее все хорошо. Да и дальше по ходу разговора по душам Ру продолжает где‑то врать в деталях, тем самым тончайшим образом обыгрывая правду жизни, заключенную в сценарии — искренность бьется с зависимостью.

Напомним, что в первом сезоне тот самый Али перевернул сознание Ру, когда ловко подметил, что ее отношения с Джулс — это та же зависимость, ничем не отличающаяся от наркотической, из‑за чего она стала активнее врать себе и окружающим, тем самым выбрав свой излюбленный способ свалить от проблем — побег. В новом эпизоде Али указывает на еще одну старую как мир истину, что отношения между людьми начинаются с того момента, когда они об этом договорились словами, а не поцелуями. Это важный разговор про открытость намерений и вербальность, но здесь начинается тупик, в который раз за разом упирается Ру: как открыться миру, если наркотики уже стали частью ее личности, а отказаться от них — это тоже своего рода способ закупориться, соврать и убежать?

Эпизод неслучайно начинается с фантазии об идеальной жизни с Джулс и визуального оммажа знаменитой открывающей сцене «Трудностей перевода» — фильма о запертых в городе старлетке и взрослом мужчине и о том, как сложно иногда выразить в словах собственное одиночество. В ходе беседы убежденная пессимистка Ру и сломленный мусульманин Али вновь и вновь упираются в главные вопросы, поставленные ребром прошлыми сериями: как простить себя? В чем смысл всего происходящего? Где заканчивается «я» и начинаются ложные представления о себе? Диалог то и дело качественно балансирует между миссионерской проповедью и разговором с пьяным соседом по купе, но как минимум один поход к психологу эта серии «Эйфории», пожалуй, может заменить. Али и Ру успевают вскользь пробежаться по повестке года от акций BLM до революционных потрясений, но, как это часто бывает в разговорах обо всем ни о чем, все это закольцовывается общечеловеческими ценностями, в которых каждый найдет что‑то близкое себе.

В конце концов, в финале этой серии происходит то самое чудо в сочельник, пускай на микроуровне, но вы его непременно почувствуете, благодаря великолепной игре актерского дуэта, на чьи способности и сделана ставка этого «бутылочного» эпизода, запечатленного на пленку. Зендея полностью оправдывает свое звание самой юной обладательницы «Эмми» за «Лучшую женскую роль в драматическом сериале». Колмана Доминго этим самым специальным выходом, видимо, хотят повысить до более полновесного персонажа второго сезона, так что желаем ему не менее триумфальной арки в новых сериях. А пока спешел под названием «Неприятности не вечны» идеально формализует нынешний стоический момент ожидания чего‑то большего, застывшего чувства в преддверии эйфории — возможно, праздничной, а, может, и ровно наоборот.

Смотреть в «Амедиатеке»

Бонус: еще пять разговорных эпизодов, от которых не оторваться

01
«Хорас и Пит» («Horace and Pete»)
«Хорас и Пит» («Horace and Pete»)

Сериал комика Луи Си Кея, как будто переснявшего на свой лад «Друзей» или «В Филадельфии всегда солнечно»: почти документальный нарратив и жизненные истории в серых тонах помещены в намеренно театральные декорации ситкома. Действие в основном разворачивается в баре «Хорас и Пит». Например, есть как минимум одна гениальная третья серия, которая полностью состоит из одного сорокаминутного диалога с бывшей женой.

02
«Криминал» («Criminal»)

Netflix решился на формалистский эксперимент и позволил снять альманах-франшизу для четырех стран (Великобритания, Франция, Испания и Германия), где все действие разворачивается в одних и тех же четырех стенах с ложным зеркалом: минималистский сюжет не должен покидать полицейский отдел. Каждый эпизод целиком состоит из допросов преступников. Главный аттракцион — команда профессионалов, используя отработанные схемы и внутренние отношения, за 45 минут выводит на чистую воду преступников с помощью одного длинного диалога. В первом эпизоде из героя Дэвида Теннанта («Убийство на пляже») пытаются выбить хоть что‑то кроме «Без комментариев». В финальном — к середине серии происходит мощная сцена с кружкой кофе, и сюжет переворачивается с ног на голову, так что детектив меняется с обвиняемым местами.

03
«Комната 104» («Room 104»)

Еще один сериал-альманах, где действие каждого эпизода разворачивается в четырех стенах, и в нем зачастую попадаются замечательные диалоговые серии на двух-трех персонажей в исполнении звезд разной величины. Но отдельно хочется порекомендовать серию «Свайп вправо» с Майклом Шенноном изображающим современного русского политикана (очевидно, авторы вдохновлялись образом Владислава Суркова), вызвавшего себе в номер на свидание героиню Джуди Грир. Он хорохорится, подписывает свою книгу под названием «Абсолютно ничего» и зачитывает рэп с перечислением российских топонимов от Грозного до Якиманки, что само по себе затмевает абсолютно все.

04
«Внутри девятого номера» («Inside No. 9»)
«Внутри девятого номера» («Inside No. 9»)

Славная британская антология, которую можно описать формулой «Черное зеркало» встречает «Байки из склепа»: все серии разворачиваются в каком‑нибудь месте под номером девять, главные роли в основном исполняет дуэт английских комиков Стива Пембертона и Риса Ширсмита, а ужас и юмор смешаны в идеальной пропорции. Как предполагает формат, в шоу попадается множество замкнутых диалоговых серий, но можно, например, выделить заключительный эпизод из последнего на данный момент пятого сезона про скучающих в засаде напарников внтури полицейской машины. Серия, придуманная на стыке «Типа крутых легавых» и «Реальных упырей».

05
«Столик в углу» («The Booth at the End»)

Еще одно шоу, которое упивается творческими ограничениями и минимализмом. Каждая серия — диалог разных посетителей кафе с таинственным мужчиной за столиком. Загадочный гость с печальными глазами и ежедневником безвылазно принимает за столиком людей, выслушивает их желания и выдает им странные задания — в основном это злодеяния (совершить ограбление, изнасиловать, совершить теракт), но бывают и исключения. Самое главное — желания всегда мистическим образом сбываются.

Подробности по теме
Фетиш на боди-позитив: разбираем стиль Барби Феррейры
Фетиш на боди-позитив: разбираем стиль Барби Феррейры