Ярый поклонник жанра Алексей Васильев вновь приглашает в клуб любителей детективных сериалов на «Афише Daily». В новом выпуске цикла — отличная экранизация «Правда о деле Гарри Квеберта» по роману Жоэля Диккера, которую вы, скорей всего, зря пропустили.

Февраль 2008 года. Проснувшийся после выхода своей первой книги «новой надеждой американской литературы» 27-летний еврей из Нью-Джерси Маркус Гольдман (Бен Шнетцер) наслаждается в Нью-Йорке славой и роскошью, каким позавидовали бы рок-звезды 80-х. Однако занеся пальцы над клавиатурой, чтобы молотить свой второй роман, он оказывается сражен болезнью писателей — страхом чистого листа. В поисках выхода он едет в штат Мэн, где в домике на океанском пляже живет его университетский преподаватель, ментор и друг Гарри Квеберт (Патрик Демпси из «Анатомии страсти») — ум, честь и совесть Америки с тех пор, как в декабре 1975 года был опубликован его второй роман «Происхождение зла».

Бродя по дому Квеберта в поисках вдохновения, Маркус натыкается на коробку со старыми письмами, фотографиями и газетными вырезками, из которых узнает, что в лето создания «Происхождения зла» Квеберт пережил роман с местной 15-летней девушкой Нолой Келлерган (норвежская топ-модель Кристин Фросет — прелесть: выглядит, как Наталья Водянова, играет, как Джейн Биркин), бесследно исчезнувшей на его излете, 30 августа. Ее исчезновению сопутствовало убийство местной жительницы, успевшей сообщить полиции о девушке в красном, преследуемой в лесу мужчиной. Три месяца спустя после находки Маркуса следует другая, куда более зловещая: садовники, разбивавшие в угодьях Гарри клумбу, выкапывают труп Нолы, а вместе с ним — рукопись будущего шедевра американской литературы, «Происхождения зла», с посвящением «Прощай, моя милая Нола».

Трейлер «Правды о деле Гарри Квеберта»

Гарри арестовывают. Он использует право на звонок, чтобы вызвать Маркуса. Ученик бросается в Мэн, чтобы распеленать мумию тайны 33-летней давности, а его издатель (Рон Перлман) выкручивает ему руки, чтобы он превратил это расследование в свою вторую книгу, и подгоняет поспеть с публикацией до выборов Обамы.

Если в новом 10-серийном детективе компаний MGM и канала Epix вам покажется притянутой за уши ситуация, когда в наши дни успех единственной книги позволяет пареньку переехать из двухкомнатной родительской квартирки в шикарный лофт с плазменным экраном и модной актрисой в постели и из безвестности прыгнуть на обложки сразу всех глянцевых изданий — что ж, такова же участь разгуливающего нынче по одной с нами земле автора книги, по которой поставлен сам сериал после ее публикации.

© Epix

Совпадения — на грани фантастики: осенью 2012-го, когда «Правда о деле Гарри Квеберта» появилась на прилавках, Диккеру даже было ровно столько, сколько его герою Маркусу, — 27. За последующий год его книга стала таким же феноменом в мире детективной литературы, как уорхоловская банка из-под супа Campbellʼs — в живописи, как в музыке — первый альбом Земфиры. К лету 2013-го по продажам она обогнала во франкоязычных регионах «Инферно» и «Пятьдесят оттенков серого». Получила Гонкуровскую премию лицеистов и Гран-при Французской литературной академии. К осени была продана тиражом в полтора миллиона экземпляров. Издана в 30 странах, включая Россию. На сайте Ozon пользователи обсуждают красоту автора, как раньше обсуждали кинозвезд. На фотографиях бросается в глаза выпирающая из хронически расстегнутого ворота сильная волосатая грудь, какой могли бы похвастаться его герои-писатели, начинающие утро с пятикилометровой пробежки, а на закате выходящие на боксерский ринг.

Воспользовавшись бабушкиным рецептом компота «Забытое убийство», какие по три за сезон закрывала и ставила рядком Агата Кристи, он привел его в соответствие со стандартами восприятия интерактивной эпохи, когда человек привык сопоставлять и анализировать одновременно несколько потоков информации. Не только временные пласты чередуются на семистах страницах «Правды о деле Гарри Квеберта». Каждое событие прошлого, каждая улика предстает в хоре цитат: текст — многослойный пирог не только из свидетельских показаний, но также аудиопленок, надиктованных Гарри в тюрьме, фрагментов романа «Происхождение зла», создававшегося в лето убийства Нолы, писем Гарри и Нолы, которыми они обменивались в 1975 году, а также фрагментов книги «Дело Гарри Квеберта», которую пишет уже сам Маркус. Читайте внимательно! Где-то вы должны найти несостыковки между источниками. Где-то должны быть лакуны, умалчивания — ищите! Или, возможно, ваше восприятие диктует вам видеть то, что на самом деле не было никем названо буквально, а только слышится в силу особенностей человеческого восприятия? Сам Диккер подначивает, поддерживает градус с заправкой пусть и старомодного, но заправского циркового зазывалы, заканчивая каждую главу чем-то вроде «Обратный отсчет начался. Мне и в голову не приходило, что одно драматическое событие изменит весь расклад».

© Epix

Этот азарт «обратного отсчета» он подогревает еще и тем, что все 33 главы пронумерованы в обратном порядке — от тридцать третьей к первой, заключительной, а каждой предпослан фрагмент университетских наставлений Гарри Маркусу о том, как писать роман. Каждая последующая глава — идеальная иллюстрация вынесенного в эпиграф постулата. «Вторая глава — это удар под дых»: можете не сомневаться, такой она и будет. «Под конец книги вы должны приберечь козырь, какой-нибудь неожиданный поворот», и — о да, на нем у вас засвистит в ушах! В наш век, когда мы ждем прикладного применения даже от духовных ценностей, такое утрамбованное в детектив практическое руководство по производству бестселлера, подкрепленное примерами и коронованное успехом автора самого этого руководства, — просто идеальный литературный продукт.

Идеальный продукт был продан Диккером в Америку за полмиллиона долларов в 2014 году. Но именно здесь, на родине героев, и возникли первые проблемы. Сперва критика, а затем публика подняла европейскую сенсацию на смех. Такую одноэтажную Америку автор видел, верно, разве что в телесериале «Твин Пикс». Такой интеллектуальный бестселлер из школьной программы, как «Происхождение зла» — «Моя милая! Это мое последнее письмо. Последние слова. Я пишу, чтобы сказать вам «Прощайте!». С сегодняшнего дня «мы» перестанет существовать», — мог присниться только прыщавой очкастой восьмиклашке. Такую еврейскую мамочку можно вообразить, только наслушавшись героинь Лейни Казан. И где вы видели полицейского-афроамериканца с фамилией Гэхаловуд?!

© Epix

То, что было еще одной силой романа Диккера для европейцев интерактивной эпохи — представления о мире через опосредованное восприятие, каким он представляется в сети, в чатах, в сериалах, в рэпе, наконец, — разбилось об утесы Америки, знающей саму себя лучше всех. Самым мудрым решением MGM, уже поспешившей приобрести права на телесериал, было не снивелировать это обстоятельство, а подчеркнуть. В режиссерское кресло был посажен француз Жан-Жак Анно, человек, с которого началось нынешнее кино без границ. Его первый же фильм — «Черное и белое в цвете» — принес «Оскара» за лучший иноязычный фильм. Второй — «Удар головой» — стал культом в брежневском СССР. Его «Семь лет в Тибете» о детстве последнего Далай-ламы вышел одновременно с «Кундуном» Скорсезе — и слил последнего с его этнографической и культурной дотошностью, предложив им в альтернативу диснеевские сантименты. Его самый всемирный успех — «Медведь», фильм вообще без языковой принадлежности, репетиция Animal Planet. И для нас особенно важно, что когда в прошлый раз постмодернистский детективный роман стал всемирным бестселлером, право кинопостановки было доверено именно ему — «Имя Розы» по Умберто Эко.

«Имя Розы» и «Гарри Квеберта» роднит общий корень зла — давняя книга. Книга — ключ к загадке. По сути, она и есть загадка. Плюс ряд схожих обстоятельств, как то: фигура учителя и ученика в центре событий, нафантазированная община, чей уклад авторы не знали доподлинно, а домысливали по художественным источникам, ей принадлежащим. Только если в прошлый раз Анно ставил высокий образец раннего постмодернизма и его фильм печатали на сверхширокой 70-миллиметровой пленке, подобавшей только люксовым проектам, то нынче шедевр его низкой, упаднической ветви он затолкал в ширпотребный формат телевещания.

Анно подобрал экранный эквивалент бульварному слогу романа Диккера, собрав актерский ансамбль из звездочек молодежных B-movies 1980-х и телевидения той эпохи, когда Кэтрин Хепберн заклеймила его как «ад, куда попадают плохие фильмы». Абсолютной королевой стала здесь Вирджиния Мэдсен, играющая хозяйку закусочной, а следовательно — и средоточия всех сплетен городка, где живут Нола и Гарри, с той зашкаливающей вульгарностью и грубой навязчивостью, на какие не сподобился бы ни один клубный трансвестит, посмотри он хоть трижды концерт Бетт Мидлер.

© Epix

Для скольжения между временными пластами, на которых строится повествование Диккера, Анно тоже подобрал рифму — еще более киношную. Современные эпизоды сняты, как принято сейчас, мрачно, темно, с густыми тенями, в натуральном освещении. Но стоит героям заговорить о прошлом, о 1975 годе, кадр заливает равномерный контровой искусственный свет в десятки тысяч киловатт, как было принято тогда, и под этим светом из теней проступает многоголосие оттеночных цветов — тех, что мы приняли обозначать именами растений: табачный, горчичный, брусничный, малиновый. Этот мир ласкает взгляд. И этот способ видения, отношения с прошлым Анно почерпнул уже из следующей книги про Маркуса Гольдмана, «Книги Балтиморов» (2015).

После «Гарри Квеберта» у Диккера их вышло уже две. За третью, «Исчезновение Стефани Мейлер» (2017), пока не скажем, а вот «Книга Балтиморов» уже издана на русском. Это не детектив в классическом смысле, но роман вполне остросюжетный, с убийствами, и выстроен так, что до последних страниц читатель мается в ожидании разгадки очередной стародавней тайны. Ключом к нему служит фраза «Мне хотелось увидеть его снова, а для этого был лишь один способ: написать о нем». А названия глав — «Книга об утраченной юности», «Книга об утраченном братстве» — указывают на прямую аналогию с Прустом и его «Поисками утраченного времени». Только Пруст тяготел к элитной культуре, а Диккер — поэт культуры площадной. Что Анно переводил «Гарри Квеберта» на телеязык, пользуясь ключами «Балтиморов», подтверждают многие прямые указания в сериале на текст второй книги. Например, в его фильме книга Маркуса названа «Г как Гольдштейн», но ее название мы узнаем только в «Книге Балтиморов» — в «Правде о деле Гарри Квеберта» она остается неназванной.

Сериал Анно стал для совсем уж не читающей публики приглашением открыть вселенную нового автора, Жоэля Диккера, который умудряется быть одновременно продвинутым в упаковке и страшно сентиментальным и старомодным в начинке. Общаться с ним — все равно что обнаружить в сети сканы почти осыпавшихся фотографий, писем и газет времен нашего отрочества и, вчитавшись в их хоровод, распознать в семейном альбоме следы убийцы.

Смотреть сериал на ivi