Ко Дню всех влюбленных Константин Шавловский посмотрел вторую часть трилогии «50 оттенков» и решил, что популярность романов Э.Л.Джеймс и победа Дональда Трампа — звенья одной цепи.

Феноменальный успех литературной трилогии Э.Л.Джеймс про отношения молодого миллиардера Кристиана Грея и выпускницы филфака Анастейши Стил стал одной из главных загадок десятилетия. Кто только не ругал литературные способности автора знаменитой БДСМ-мелодрамы, однако это не помешало первой книге, «Пятьдесят оттенков серого», выпущенной в 2011 году, разойтись многомиллионными тиражами по всему миру, обогнав по скорости продаж «Гарри Поттера» Джоан Роулинг и «Сумерки» Стефани Майер. С произведением Майер «Пятьдесят оттенков» связывает также история создания — первоначально Э.Л.Джеймс написала фанфик по «Сумеркам» и только потом, задумавшись об издании, снабдила роман оригинальными героями и сюжетом. Очевидно, в процессе переписывания поменялась и его целевая аудитория — вместо подростков, к которым обращены главные книжные бестселлеры и многие голливудские фильмы последних лет, Джеймс обратилась к возрастной категории 30+ (а на самом деле даже 40+). Благодарность аудитории превзошла все ожидания. Нечто похожее произошло и на выборах Дональда Трампа — считается, что обращение к «исключенному» белому большинству привело экстравагантного миллионера в кресло президента США.

© Universal Pictures

Сравнение популярности мелодрамы, сексуально просвещающей то самое «исключенное» белое большинство, с результатами президентских выборов в Америке, может показаться притянутым за уши. Но дистанция в пять лет, отделяющих выход романа Джеймс от победы Трампа, дает возможность проследить определенную динамику непредсказуемости общественного мнения, которое радикально расходится в оценках с большинством представителей «четвертой власти». Никто не ожидал, что скверно написанный фанфик к «Сумеркам», то есть нечто, являющееся вторичным не только по исполнению, но и по содержанию, станет мировым бестселлером. Точно так же никто не мог предположить, что новым президентом Америки станет владелец конкурса красоты, позволяющий себе открытые сексистские и расистские высказывания (и много чего еще).

Очевидно, что и Джеймс, и Трамп, нравится нам это или нет, говорят со своей аудиторией на одном языке. При этом оба они являются символами наступления консервативного поворота в глобальном мире. Именно это сообщение — о приоритете базовых семейных ценностей над всей «сложностью» человека, с его травмами и особенностями, а вовсе не коллекция секс-игрушек в заветной комнате Грея, и стало главной причиной популярности трилогии Э.Л.Джеймс и ее экранизации. Сказать, что Трампа выбирали почитательницы таланта Э.Л.Джеймс, было бы безответственным преувеличением. Но то, что те и другие были «исключены» из мировой общественной и культурной повестки, сброшены со счетов «высокой культурой», которая к тому же оказалась неспособна объяснить настоящее и оттого слилась для многих с его пугающей частью (нападения разного рода активистов на выставки современного искусства — яркое тому подтверждение), можно утверждать более-менее уверенно. Поэтому в обоих случаях мы имеем дело с реваншем — с восстанием «исключенных» против правил, определенных элитой — культурной или политической.

© Universal Pictures

Успех экранизаций во всех смыслах предвосхищен успехом романа и его продолжений и обусловлен, по сути, теми же механизмами. Режиссером первого фильма неожиданно для многих стала художница-феминистка Сэм Тейлор-Джонсон, участница движения «Молодые британские художники» (YBA). Впрочем, история Анастейши Стил в исполнении Дакоты Джонсон может быть вульгарно прочитана как история эмансипации, освобождения женской фигуры от мужской власти и даже ее переподчинения. Миллиардер Кристиан Грей на протяжении всего фильма пытается подписать тематический контракт, попутно посвящая Анастейшу в тонкости БДСМ-отношений. В результате борьбы за власть поражение терпит именно Грей — и во второй части мисс Стил в одной из редких шуток этого весьма серьезного произведения подбрасывает ему в корзинку с продуктами ванильное мороженое, намекая на то, чтобы он забыл о своих притязаниях на доминирование. Впрочем, от антуража как в романе, так и в первом фильме остается только набор гаджетов — наручники, ремни, стеки, зажимы для сосков (во втором фильме к этому набору добавлены вагинальные шарики и действия сексуального характера, совершенные в публичном месте).

За второй фильм взялся режиссер «Аферы» и сериала «Карточный домик» Джеймс Фоули, который, кажется, был призван продюсерами, для того чтобы справиться с главным изъяном первого фильма — невыносимой скукой. Оказалось, что без внутренних монологов главной героини, описывающей свои чувства к миллиардеру-доминанту (составляющих большую часть романа), действие постоянно провисает, героям нечего играть, а зрителям в перерывах между постельными сценами не на что смотреть. Поэтому Фоули решил придать фильму-продолжению черты триллера. У героев, которые счастливо воссоединились после разрыва в финале первого фильма, появляются внешние враги: босс Анастейши, редактор крупного издательства, который домогается ее, несмотря на то что его издательство вот-вот купит ее парень-миллиардер; бывшая девушка Кристиана Грея, блуждающая по фильму с потерянным взглядом и револьвером в кармане; наконец, Элен Линкольн, бывшая госпожа и бизнес-партнер Грея, открывшая некогда ему природу его сексуальности. Для этой роли из-за какого-то пыльного шкафа Фоули вынул звезду «9 ½ недель» Ким Бэсингер.

© Universal Pictures

Еще в экранизации первой части романа ее авторы обращались к фильму Эдриана Лайна — в частности, цитируя его в эпизоде, где Кристиан использует кубик льда для возбуждения Аны. Поскольку главного героя трилогии Э.Л.Джеймс зовут Грей, точно так же, как и героя Микки Рурка в фильме 1985 года, то при экранной адаптации игнорировать кинематографическую традицию было бы просто неприлично. Фоули решил пойти дальше и обратился, что называется, напрямую к первоисточнику, сделав героя Джейми Дорнана ближе и понятней для российской аудитории: в свое время Бэсингер разбудила сексуальные желания у нескольких поколений посетителей видеосалонов.

Любопытно сравнить эти фильмы не только из-за одной на двоих фамилии главных героев. Герой Микки Рурка, как и герой «Пятидесяти оттенков», делает деньги из воздуха. Он точно так же скрывает свое прошлое и точно так же одержим властью. В фильме «9 ½ недель» жизнь с Джоном Греем означает для Элизабет полное подчинение его воле (в романе, ставшем основой фильма, Грей не только кормит и одевает ее, но даже меняет ей тампоны). Контракт Грея из «Пятидесяти оттенков…» предусматривает нечто похожее, с поправкой на БДСМ-практику, а также на повышенное внимание к здоровью (обязательный спорт, медосмотр, отказ от спиртного и курения). По сути, перед нами — две рефлексии с разницей в 30 лет на тему отношений мужчины и женщины в мире развитого капитализма (любопытно, что в середине 80-х в Америке также был популярен неоконсерватизм, возникший как реакция на сексуальную революцию и эпидемию СПИДа, но крах советской системы и геополитическая ситуация временно приостановили его масштабное наступление).

© Universal Pictures

Главными отличиями этих двух произведений друг от друга является утверждение консервативной морали в трилогии Э.Л.Джеймс. Герои Рурка и Бэсингер не могли быть счастливы, потому что их счастью препятствует сама система капиталистических отношений: именно она и символизирует запертость героя в его фантазме власти. Герои Дакоты Джонсон и Джейми Дорнана, сделав сознательный выбор в пользу обычных ванильных отношений, счастливы. Потому что причиной фантазма власти по Э.Л.Джеймс являются вовсе не волки с Уолл-стрит с их отсутствием понятий о добре и зле. Причиной сексуального «нездоровья» Грея является мать-наркоманка, которая умерла, когда ему было 4 года, и которая символизирует, конечно же, бедность — один из главных грехов капиталистического мира.

Центральным откровением книги (и фильма) «На пятьдесят оттенков темнее» становится признание Грея в том, что никакой он не доминант, а обыкновенный садист, который с помощью БДСМ-практик наказывает девушек, внешне похожих на его мать. Но эти акты сексуального экзорцизма не случайно сняты как потерявшие всякий смысл ритуалы и сексуальны не больше, чем бедная Ким Бэсингер, так что молодым героям вместе со зрителями просто не остается ничего другого, кроме как отправить призраков обратно в их прошлое — не то, которое сделает нас снова великими, а то, которое не дало нам стать ими раньше (есть и такое). Оборвав живые нити, связывающие нас с нашим недавним прошлым, Анастейша и Кристиан наконец могут быть счастливы в мире, где миллиардеры с Уолл-стрит инвестируют в сельское хозяйство Африки, умирающей с голоду, потому что это выгодно, литературой называют романы Э.Л.Джеймс, а секс-шопы выполняют функцию укрепления семьи.

Фильм
На пятьдесят оттенков темнее
3.44 из 5
★★★★★
★★★★★