В издательстве «Эксмо» выходит «Девушка с тату пониже спины» — автобиография Эми Шумер. «Афиша Daily» публикует отрывок, в котором одна из главных американских комедианток рассуждает о социальных сетях

Я могу весь вечер простоять на сцене, рассказывая тысячам людей о своих самых уязвимых и личных переживаниях — вроде соображений о парне, который последним во мне побывал, или о том, что жру, как чревоугодник из фильма «Семь», когда напьюсь. Но на вечеринках или в компаниях, где мне кажется, что я должна «общаться», я так себя не веду. Обычно я нахожу себе укромный уголок и тут же там поселяюсь, как девочка из «Звонка», надеясь, что никто не захочет подойти со мной поговорить. Но если время и место окажутся удачными, я могу быть довольно милой. Например, я несколько раз приятно беседовала с голыми старушками в раздевалках спортзалов. Даже если они сушат волосы феном, выставив седой лобок, — я поговорю.

Наверное, неудивительно, что иногда я предпочитаю человеческому общению социальные сети. Это, видимо, тоже свойственно интровертам. Социальные сети просто лучше работают — ну, как интернет-свидания. Все можно делать быстро и безболезненно, а когда выясняешь, что кто-то псих или с ним не смешно, можно одним движением пальца выйти из разговора. Даже фотографии, которые люди выбирают, чтобы вывесить в инстаграм, могут сэкономить кучу времени.

Как-то раз я оборвала отношения, которые могли перерасти в романтические, из-за того, что чувак запостил похороны собаки друга.

То есть реально, как тело собаки опускают в землю в мусорном мешке. И написал, что для него было честью поучаствовать. Это даже не его собака была!

Я считаю, что надо думать, что ты вешаешь в инстаграм. Надо, чтобы это делало людей лучше. Похороны собаки — явно не о том. Но из его поста я поняла, что его прет от печали, что ему нравится быть частью трагедии — так он себя чувствует живым и значительным. А вот я больше всего люблю постить, как моя сестра собирает какашки за своей собакой, когда мы идем гулять. Почему не быть самим собой и не показать себя, как есть? Чуть ли не в первый раз, когда меня застукали папарацци, я каталась на доске на Гавайях. Я себя даже не узнала. Увидела фото в журналах и подумала: «Круто. Альфред Хичкок жив и любит водные виды спорта». Но нет, это я была. Когда подруга мне сказала, что видела снимки в сети, это так прозвучало, как будто мои родители, оба, погибли на пожаре. Но я тут же с гордостью запостила самую жуткую фотку в инстаграм, потому что мне показалось, что она смешная до уржачки. Я часто над собой смеюсь в этой книжке, но поймите, чувствую я себя хорошо, я здорова, сильна и вдувабельна. Я не самая горячая телочка в помещении. Я типа третья по горячести барменша у «Дейва и Бастера» в Цинциннати. А в другой раз, когда папарацци меня поймал за возмутительным актом поедания сэндвича, я тут же вывесила уточнение по поводу мяса (они написали «с ветчиной», но он был с прошутто).

С другой стороны, есть же мужчины и женщины, мы все их знаем (и знаменитости, и обычные люди), которые постят только потрясающие фото своего брюшного пресса или снимки, на которых они внезапно такие все ослепительные. Нет, ну их всех. Я даже знать не хочу никого, кто не едва держится из последних сил. Социальные сети — отличный инструмент для нас, интровертов, и приличных людей вроде того. В них проходит меньше времени между тем, как подумаешь, что кто-то крутой, и поймешь, что он же — отстой. Не понимаю, как интроверты выживали без интернета. Да и с интернетом. Я вообще не понимаю, как мы выживаем. Кажется, это невозможно.

Издатель «Эксмо», Москва, 2018, пер. Е.Ракитиной
Подробности по теме
Как Бриджит Джонс повлияла на девушек из комедий
Как Бриджит Джонс повлияла на девушек из комедий