перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Возвращение «Безумного Макса» Берегись автомобиля: рецензия Зельвенского на «Дорогу ярости»

Станислав Зельвенский посмотрел четвертую часть австралийского сериала об апокалипсисе, самодельных автомобилях и пустыне — и пришел в полный восторг.

Кино
Берегись автомобиля: рецензия Зельвенского на «Дорогу ярости»

В Австралии недалекого будущего вслед за бензином кончилась и вода; не исключено, что в результате войн и энергетического кризиса остальной мир тоже превратился в Австралию. Макс Рокатански (Том Харди), бывший гаишник, потерявший семью и с тех пор странствующий по пустыне, попадает в плен к одному из неофеодальных племен. Его вождь по имени Несмертный Джо (от конца света пострадала и грамматика), безнадежно больной, но бодрый старик в страшных доспехах и маске, содержит гарем из моделей и руководит армией молодых альбиносов, которые не дорожат жизнью, поскольку собираются в Вальхаллу.

Из Макса начинают выкачивать его ценную высокооктановую кровь, но в этот момент происходит мятеж: военачальница по имени Фуриоза (Шарлиз Терон без руки и со стриженой головой, угрожающе перемазанной машинным маслом) угоняет боевую фуру с топливом, прихватив 5 наложниц Джо. Тот отправляется в погоню вместе со всей своей бандой. Макса берут с собой в качестве дорожной аптечки.

Воскресший после 30-летней паузы австралийский сериал продолжает, похоже, быть единственной в мире кинофраншизой, которая с каждым новым фильмом становится только лучше. Первый «Безумный Макс» был яркой, но довольно заурядной для своего времени безделицей про машинки и месть — самопальный боевик в духе Роджера Кормана с австралийским акцентом. В «Воине дорог» Джордж Миллер оформил жанр постапокалиптического вестерна, окончательно поймал интонацию, разом ерническую и пафосную, и доработал эстетику — праздник в магазине «Автозапчасти» после ядерного взрыва, что-то среднее между панк-концертом, гей-кабаре и вечеринкой Чарлза Мэнсона. «Под куполом грома» с его свиньями, карликом верхом на великане и Тиной Тернер в стальном бюстгальтере довел этот мир до восхитительного абсурда и в то же время придал ему мифологическую глубину.

И вот 70-летний режиссер, вроде бы давно посвятивший себя поросятам в городе и танцующим пингвинам, возвращается в пустыню с сумасшедшим бюджетом и 3D-технологиями — и вдруг делает все то же самое, только в десять раз круче. Первые несколько минут «Дороги ярости» — герой поедает двухголовую ящерку, а потом бубнит что-то про живых и мертвых на фоне живописных видений — настраивают на пессимистический лад: кажется, сейчас вынесут очередной напомаженный труп, который на языке маркетологов называется «перезагрузкой». Два часа спустя тебя самого выносят из кинотеатра. Выясняется, что раздражающие приметы современного блокбастера, торжество формы при ничтожности содержания, в случае «Макса» работают исключительно на благо фильма. Его форма и есть его содержание. Конечно, тут имеется необходимый идеологический каркас: политическое высказывание, уклон в феминизм, ситуации морального выбора и так далее, но все это довольно смехотворно. «Дорога ярости» — аттракцион в чистом виде, грандиозная финальная гонка из второго «Макса», издание расширенное, улучшенное и дополненное. Миллер, обычный крепкий режиссер, является безусловным гением в одной узкой области — хореографии автомобильных погонь. И принимает самое логичное решение в такой ситуации: снять картину, где кроме невероятной, фантастической, лучшей на свете автомобильной погони нет вообще ничего.

Несмотря на отдельные нарисованные эффекты — в первую очередь песчаную бурю, — фильм в основном выглядит (и является) рукотворным: никакие компьютеры и зеленые экраны не способны передать эту сумасшедшую энергию живого движения. «Дорога ярости» без остановки скрежещет металлом, полыхает огнем и гудит саундтреком голландского коммерческого электронщика Junkie XL, который теперь смело может переименовываться в XXL. Во всех «Максах» самое интересное — рассматривать злодеев и их средства передвижения, и здесь Миллер тоже превзошел самого себя: кажется, что за героями гонится батальон, укомплектованный участниками группы Rammstein, есть даже натуральный гитарист.

«Дорога» передает пару коротких приветов предыдущим фильмам, но этот сериал, подобно, скажем, «долларовой трилогии» Серджо Леоне, можно начинать смотреть с любого места. Миллер не выстраивает эпопею, а снимает разные вариации одного и того же мифа об одиноком десперадо, приходящем к людям из ниоткуда и уходящем в никуда; неслучайно вплоть до финала Макс тут остается человеком без имени. Именно поэтому замена Мела Гибсона на Тома Харди прошла столь безболезненно: это история о типажах, а не о личностях. Так, по примеру опять же трилогии Леоне во втором и третьем «Максе» один актер играл разных персонажей, и Хью Кейс-Берн, который сейчас изображает Несмертного Джо — правда, одними глазами, — 36 лет назад был байкером Пальцерезом (от которого остались одни глаза). А младенец-сын в воспоминаниях Макса превратился в подросшую девочку — какая разница. Харди традиционно хорош, выжимая максимум из практически ненаписанной роли, но, вообще говоря, на этом месте мог бы быть, к примеру, и Ван Дамм периода расцвета — тем более что в «Дороге» первую скрипку играет не Макс, а героиня Шарлиз Терон.

По своей сути, несмотря на звезд и рассеянные над барханами миллионы долларов, это по-прежнему кино категории «Б» — дикое, глупое, кровавое, извращенное, ужасно смешное и весь гуманистический пафос в итоге сводящее к формуле «умри ты сегодня, а я завтра». Миллер не только не стесняется своих корней, он находит в них эликсир вечной молодости, источник бесперебойного питания, которому не страшен никакой энергетический кризис.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить