перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Beat Film Festival Пять лет Дэвида Боуи, последний концерт LCD Soundsystem, тинейджеры начала XX века

Сегодня стартует Beat Film Festival — фестиваль нового документального кино о музыке. «Афиша» публикует подробный гид по программе.

Архив

Основная программа

None

История юности с 1904-го по 1945-й. Режиссер Мэтт Вулф, автор «Wild Combination: A Portrait of Arthur Russell», воссоздал биографии четырех архетипических подростков, среди которых есть и афроамериканский бойскаут, и маленькая последовательница Гитлера. Монологи этих подростков, скроенные в основном из их дневниковых записей и мемуаров, озвучили актеры, большинству из которых уже под тридцать. Рассказы об отвязных вечеринках в начале века сопутствуют сценам из семейной жизни, но важнее содержания в «Teenage» его форма: коллаж из архивных и современных состаренных съемок без говорящих голов и прочих типичных элементов документального кино. Зато с саундтреком Брэдфорда Кокса (Deerhunter, Atlas Sound).

 

«Заткнись и играй хиты»

None

Последний концерт одной из главных групп нулевых. Джимми Хендрикс в Монтерее, Курт Кобейн в Рединге, Джеймс Мерфи в Мэдисон-сквер-гарден — чем больше проходит времени, тем более синонимичным кажется этот ряд (по крайней мере, по какой-то объективной важности для определенных поколений). «Заткнись и играй хиты» — одиннадцать песен LCD Soundsystem с выступления, заявленного как «лучшие похороны на свете», плюс сцены из последних дней Мерфи в качестве лидера группы. С одной стороны, в этих сценах Мерфи преимущественно ходит туда-сюда, даже в интервью толком не отвечая на вопрос, зачем он закончил вообще все. Почему-то ни о чем не спросили других участников группы. С другой — для тех, кто все еще обмирает от клавиш «All My Friends» и не раз в своей жизни прыгал под «North American Scum», это однозначно три часа чистого счастья; грандиозная вечеринка, на которой не сдерживали слез и подобной которой больше не случится.

 

«Тропикалия»

None

Краткий экскурс в важнейшее бразильское движение XX века. Тропикалия — это Каэтану Велозу, Жилберту Жил и еще с дюжину отличных музыкантов и деятелей искусств; это помесь привычной босановы и соблазнительной забугорной рок-музыки; это нежелание привязываться к идеологиям и то ли реакция, то ли эстетическая миграция от установившегося в Бразилии 60-х авторитарного режима. Марселу Машаду, заставший подъем тропикалии в молодости, закончил свой фильм лишь год назад, хотя начал заниматься им еще в 2006-м. Сколько ни собирай материал, сколько ни озвучивай его классикой жанра, невозможно за полтора часа расписать все достоинства Велозу, его сестры Марии Бетании, Жиля, Тома Зе, Os Mutantes и многих других — пришлось ограничиться довольно беглым освещением поворотных пунктов. Впрочем, тропикалия сама по себе была вспышкой — недолгим, но цветастым распылением на черно-белом, синтезом противоположностей, которые и ухватывает Машаду. 

 

«Дэвид Боуи — 5 лет»

None

 Лучшие годы жизни Боуи. Будто не было невнятного начала и последних тридцати лет — а были только «Hunky Dory», убийство Зигги Стардаста, берлинские эксперименты, капиталист-пришелец в «Человеке, который упал на Землю» и призывы танцевать. В фильме, показанном BBC2 на позапрошлых выходных, Боуи появляется в основном страшно накрашенным и в грандиозных штанах — 66-летнему герою голос дают разве что за кадром. В самом же кадре — раритетные съемки его золотых лет, а также восхваления от журналистов, сессионных музыкантов, Брайана Ино, Тони Висконти и иных причастных. «5 лет» — скорее приятное напоминание, чем глубокое исследование, не лишенное, однако, нескольких метких замечаний (в какой-то момент Боуи сравнивается с лего). К сожалению, здесь совсем нет Игги Попа — он должен появиться в следующей документалке «Lust for Life», посвященной их с Боуи берлинскому периоду.

 

«Мой отец и человек в черном»

None

Хроника отношений между Джонни Кэшем и его менеджером Солом Холиффом, восемь лет назад покончившим с собой. Режиссер — сын Холиффа по имени Джонатан: папа, которого он никогда толком не знал, не оставил предсмертной записки, зато сохранил 60 часов аудиодневников, скрупулезно описывающих его работу с великим американским певцом. Джонатан реконструирует важнейший период в жизни своего отца и заодно главные события кэшевской биографии. Неподготовленным смотреть его дебют будет интереснее, чем множество иных посвященных Кэшу документалок, — хотя бы в силу динамики и не совсем традиционных средств повествования: снято все столь живо, что порой кажется, будто Холифф что-то если не придумал, то как минимум сильно приукрасил (он, впрочем, божится, что это не так). 

 

«The Rolling Stones: Чарли — моя лапочка»

None

Самый первый фильм о The Rolling Stones, выпущенный к 50-летию группы. «Чарли — моя лапочка» снят про небольшое ирландское турне, в которое английские суперзвезды отправились после выхода «(I Can’t Get No) Satisfaction». Джаггер предполагает, что они вряд ли протянут больше полутора лет, а Брайан Джонс говорит о страхе перед заключением любых контрактов; фанатки и фанаты повсюду их преследуют, штурмуют сцену, бесконечно кричат и ревут. «Чарли» — это, конечно, не запрещенный по ряду интересных причин «Cocksucker Blues», но тоже любопытное свидетельство, которому полвека на полке пошли только на пользу. При всем уважении — смотреть на совсем не представляющих собственное будущее The Rolling Stones куда интереснее, чем на их же кавер-группу в фильме-концерте Мартина Скорсезе. К тому же кто сегодня в здравом уме может хором пропищать «We want The Stones!»?

 

«Превращение»

None

Энтони Хегарти в турне с 13 необычными моделями. Шоу «Turning» Энтони и видеохудожник Чарлз Атлас прокатывали по Европе в 2006-м — уже после выхода лучшего альбома Antony and the Johnsons «I’m a Bird Now». Песни с этой пластинки звучали на фоне гигантских изображений вращающихся на платформе женщин, у которых довольно своеобразные отношения с сексуальностью. Труппа из андрогинов, транссексуалов и лесбиянок репетирует, переезжает и выступает, попутно рассказывая Энтони о своем прошлом и объясняя ему мотивы метаморфоз. Той же пронзительности, что в песнях с «I’m a Bird Now», искать в «Превращении» не стоит — этот предельно открытый и честный фильм скорее может называться «транссексуальным манифестом» (по статье в Le Monde, которую хвалит здесь Энтони).

 

Шоукейс фестиваля SXWX

None

Жизнеописание злющего ударника Cream и Blind Faith. Джинджер Бейкер — гениальный барабанщик и дикий козел: он играл с Фелой Кути и Джонни Роттеном в Public Image Ltd., но почти никто, включая его жену, не может сказать о нем что-нибудь хорошее (кроме «он очень повлиял на мой стиль игры»). Раньше он был джанки, но теперь проживает в Африке в окружении 39 пони для игры в поло; когда-то он побил басиста Cream прямо на сцене — сейчас ему семьдесят с лишним и он хлещет режиссера тростью по носу. Эрик Клэптон считает, что никогда не знал настоящего Джинджера Бейкера, — эта видеобиография тоже не то чтобы раскрывает личность мистера Бейкера, а, скорее, пробует нас с ним познакомить. Фигура, конечно, необаятельная, но оттого более эффектная. 

 

«Город звука»

None

На память студии, где был записан «Nevermind». Также в калифорнийской Sound City Red Hot Chili Peppers сделали звук «One Hot Minute», Fleetwood Mac — «Rumours», Queens of the Stone Age — «Rated R» и «Lullabies to Paralyze», Nine Inch Nails — «With Teeth» etc. Когда-то это была преуспевающая студия с самым современным оборудованием, но потом пришли компьютеры — и гигантский микшерный пульт стал никому не нужен. После закрытия Sound City Дэвид Грол не только выкупил пульт, но и обессмертил пространство, в котором когда-то простучал вступление к «Smells Like Teen Spirit». В первом гроловском фильме важнее не столько ностальгия по железкам и рассуждения Трента Резнора о невероятном удобстве Pro Tools, сколько то странное напряжение, которое возникает между музыкантами и всеми сопричастными во время записи. О том, каким оно было раньше, рассказывает первая половина фильма; еще нагляднее оно же во второй части, во время создания последнего альбома — посвящения студии Sound City. Чего стоит хотя бы взгляд Грола и Новоселича на Пола Маккартни и его модную гитару (очевидно, стоячей овации на «Сандэнсе»). 

 

«Чупитулас» 

None

Три юных брата и собака остаются одни в Новом Орлеане. Приключение по ночным орлеанским дорогам дано незамутненным взглядом: городских персонажей от музыкантов до кого почище встречают очень невинные, неопытные гиды, у которых главная реакция — восторг открытия. «Чупитулас» девять месяцев на ручную камеру снимали два брата с фамилией Росс. Получился не только фильм-экскурсия по одному из самых опасных городов Америки, но и ненарочное исследование отношений между братьями — и по семье, и по общему делу.

 

Ретроспектива Джулиена Темпла

None

 Прошлое и настоящее английской столицы по версии Джулиена Темпла. Вековую историю рожденный в Лондоне документалист воссоздает с помощью нарезки какого-то невероятного количества материала и комментариев горожан, в том числе 106-летних, — главное, что наглядно. Больше всего Темпла заинтересовали влияние мигрантов на облик города и вечная лондонская неуспокоенность: пожары, протесты, битые витрины, столкновения с полицией и прочие атрибуты мегаполиса. Не обошлось, конечно, без музыкального сопровождения — собрания вечных воспеваний от «London Calling» до «Waterloo Sunset».

 

«Великое рок-н-ролльное надувательство»

 Хрестоматийное мокьюментари. «Если у вас есть четыре рок-звезды, которые не умеют играть на инструментах, почему бы не сделать фильм с четырьмя актерами, которые не умеют играть в кино?» — заявил однажды Малкольм МакЛарен, главный затейник всего надувательства. Слетевший с проекта режиссер Расс Мейер сперва хотел снять фильм с сиськами — у заменившего его Джулиена Темпла получилось кино с яйцами. Дебют Темпла вышел незадолго до распада Sex Pistols и точно отразил феномен главных английских панков: в ста минутах угара они бесстыдно троллят благопристойных англичан, выкидывая вечные ценности на свалку. Лучшие моменты — поющий «My Way» Сид Вишес и анимационное посвящение звукозаписывающей компании EMI. 

 

«Гластонбери»

None

35 лет главного английского фестиваля. «Гластонбери», билеты на который уже много лет раскупают задолго до открытия, — это бесконечные концерты очень популярных музыкантов и огромные толпы людей, из которых Джулиен Темпл выхватывает самых эксцентрично одетых (или совсем голых). В то же время фрики неплохо разнообразили историческую справку о ферме, на которой проводится фестиваль. Лучшее в фильме о «Гластонбери» — концерты: от Coldplay и Моррисси до Бьорк и The Chemical Brothers. Судя по ним, там и вправду происходит нечто особенное — из-за чего и случается вечный солд-аут, а Крис Мартин поет в «Politik»: «The best festival in history». 

 

«Джо Страммер: Будущее неизвестно»

None

Как сын дипломата стал лидером панк-группы The Clash. Для фильма о своем друге Джулиен Темпл посадил возле костра людей — от Боно до Джонни Деппа — и попросил рассказать о роли Страммера и The Clash в их жизни. Плюс очень много видео и фото, плюс голос Страммера, к моменту выхода фильма четыре года как покойного. Абсолютно не панковская, но довольно образцовая биография о достоинствах и недостатках человека, с лица которого вечно не сходил сарказм.

 

«Город нефти»

None

Рассказ об эссекском паб-рок-квартете. Вводные данные не вдохновляют, но это чуть ли не лучший документальный фильм Темпла в ретроспективе. Место — замечательная английская глушь Канви-Айленд, время — начало 70-х, герои — паб-рок-команда Dr. Feelgood (а скорее — протопанк) . Фильм — об отношениях этих героев со своей глушью и эпохой. От производства последней части условной панк-трилогии — после Страммера и Sex Pistols — Темпл явно получил немалое удовольствие. В «Городе нефти» он не выстраивал претенциозную конструкцию из тысячи фактов и интервью (картинка, впрочем, все равно летит со скоростью стрельбы из автомата), а просто снял бойкую историю о том, почему локальный успех гениев места иногда получается таким недолговечным.

 

Focus on Scandinavia

None

Примерно год жизни датского рэпера, который в одночасье стал местной суперзвездой. Николас Вествуд Кидд смеха ради выложил свой трек на YouTube и довольно скоро оказался в окружении групи, джоинтов и бутылок с виски. Андреас Йонсен сопровождал обаятельно-нахальную рожу Кидда примерно всюду — и когда тот стоял на сцене перед толпами подростков, и когда оправдывался, что изначально все, вообще-то, было шуткой. Учитывая судьбу Кидда, Йонсену довольно сильно фортануло — жизнеописание одного стереотипного рэпера превратилось в образ одного из героев поколения.

 

«Efterklang: Призрак Пирамиды»

None

Скандинавские музыканты в поисках звуков на Шпицбергене. Девять дней в заброшенном шахтерском поселке Пирамида группа Efterklang провела вместе с режиссером Андреасом Кефедом. Пока Efterklang записывали материал для новой пластинки — примерно все, что попадалось на пути, — Андреас снимал. С учетом получившегося альбома «Piramida», на котором искомые детали не сыграли большой роли, затея эта была довольно бессмысленной. В фильме же важнее не столько предыстория записи, сколько изучение законсервированной местности, дополненное комментарием русского полярника о его любимом месте на Земле.

 

«The Pirate Bay: Отойдя от монитора»

None

Один из ключевых процессов прошлого десятилетия глазами подсудимых. Голливуд требует от основателей крупнейшего торрент-трекера много миллионов — те клянутся, что в жизни не видели таких денег, и отвергают обвинения в пиратстве. Создатель фильма Саймон Клоуз следил за судьбой основателей The Pirate Bay несколько лет. Он запечатлел Готтфрида, Фредрика и Пита в самые важные для них моменты — не только на бестолковых судебных заседаниях, но и когда они за тридевять земель от Швеции узнают о приговоре. Довольно безупречная, совершенно аарон-соркинская по духу документалка — якобы о судьбах трех заносчивых умников, но на деле — о коллапсе не успевающей за временем индустрии.

 

«Whateverest» и «Пити & Джинджер»

None

 «Пити & Джинджер» — о повседневности двух американцев, которых принято называть аутсайдерами. Он упаковывает вибраторы и порнографию, а в свободное время играет на басу в Thee Oh Sees. Она работает предсказательницей. Они по очереди рассказывают о трудном детстве, экономическом кризисе, новой маргинальности, взгляде на вещи etc. Мог бы быть некролог великой американской мечте — получился довольно заунывный портрет мужчины и женщины. Тем обиднее, что Thee Oh Sees — весьма яркая молодая группа — предстает тут как совершенно среднестатистическая. 

Другое дело — «Whateverest» — короткометражка о неудачливом музыканте, выкладывающем на YouTube рецепты самопальных наркотиков. Его зовут Мариус Солем Йохансен — или просто Инспектор Норсе; он живет в наушниках где-то в Норвегии, заботится о больном отце, а большую часть времени ходит в белом и танцует. К сожалению, Норсе, в честь которого электронный музыкант Тодд Терье записал один из своих лучших треков, — выдумка. Это мокьюментари, снятое с чрезвычайной правдоподобностью, и раз так — честное слово, лучше бы в «Пити & Джинджер» тоже что-нибудь придумали.

 

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить