перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Фандрайзинг в России

Кто дает деньги на выставки Мультимедиа-арт-музею

Перемены
Фотография: Мультимедиа-арт-музей

«Город» публикует серию разговоров с российскими фандрайзерами — людьми, которые собирают деньги на культуру, науку, благотворительность и другие инициативы. Екатерина Финогенова из Мультимедиа-арт-музея объясняет, кто дает деньги на выставки современного искусства — и что компании получают взамен.

Из ста компаний деньги дает одна

Ольга Свиблова и Мартина Франк, вдова Анри Картье Брессона, 1998 г.

Ольга Свиблова и Мартина Франк, вдова Анри Картье Брессона, 1998 г.

Фотография: Мультимедиа-арт-музей

Ольга Свиблова рассказывала, как искала деньги на биеннале в 1996 году, когда еще не было музея. Она открыла справочник «Желтые страницы» и всем, кто там был, отправила из дома письмо по факсу, который ей подарил муж Оливье Моран. Ответила только одна компания. Позвонил представитель табачной компании, ныне серьезный маркетолог, и спросил: «Что надо?» — «Денег. Будем делать фотографический фестиваль». И эта компания профинансировала первую биеннале. Что-то человек в этом увидел, заинтересовался и позвонил. Надо сказать, соотношение с тех пор не изменилось: чтобы один согласился, обратиться надо примерно к сотне.

Деньги на спорт и балет дают охотнее, чем на современное искусство

Несмотря на то, что Эль Лисицкий и Кабаковы — абсолютные классики русского искусства, деньги на этот масштабный проект музей нашел не без труда

Несмотря на то, что Эль Лисицкий и Кабаковы — абсолютные классики русского искусства, деньги на этот масштабный проект музей нашел не без труда

Фотография: Мультимедиа-арт-музей

У российских компаний нет четкой маркетинговой стратегии по поводу современного искусства. Например, спортивным фандрайзерам никому ничего не надо доказывать. Или возьмем Большой театр: кто-то балет любит, кто-то — нет, но их поддерживают, так как признают классическое искусство. Большой театр — это бренд, глыба. А в нашем случае решение на 95% зависит от личного желания человека, который отвечает за бюджет. У нас был хороший партнер-автопроизводитель, с которым мы сотрудничали 4 года. Затем сменилось руководство, и искусство вышло из зоны их интереса. Через 3 года пришли новые люди, и они к нам вернулись. После очередной смены мы опять расстались. Было обидно. Сейчас с нами сотрудничает Renault, компания, которая давно работает с современным искусством, у них есть своя коллекция.

Наши проекты требуют больших вложений, и, например, парфюмерные компании практически не идут на контакт, потому что у них небольшие бюджеты. С алкогольными и табачными брендами с некоторых пор, к сожалению, взаимодействовать практически невозможно из-за новых запретов на рекламу. Но уже второй год нам помогает одна табачная компания (только благодаря которой, кстати, мы и сделали выставку Кабакова и Лисицкого). Это благотворительность чистой воды. Вы никогда нигде не увидите ее название или логотип — ни на одной стеночке, ни в одном пресс-релизе. Более того, компания пришла к нам со стратегией поддержки современного искусства сама. Это очень ценно.

Ольга Свиблова, Юрий Рост,  Илья и Эмилия Кабаковы

Ольга Свиблова, Юрий Рост, Илья и Эмилия Кабаковы

Фотография: Мультимедиа-арт-музей

Еще к нам лояльна финансовая сфера. Мой любимый пример — MasterCard, который с нами уже 10 лет. В их глобальном офисе поддержки искусства не было, все началось с российского офиса, который пришел к нам. Из интуитивного желания поддержать современное искусство они создали сильную и эффективную маркетинговую стратегию и закрепились в этом статусе.

Очень проседает с поддержкой нефтяной сектор (не знаю ни одного примера, чтобы они поддержали наших коллег). Возможно, им это не интересно, потому что у них нет продукта, который они могли бы визуализировать. Это либо имиджевая история, либо социальная ответственность, но мы не попадаем в эти категории. Хотя газовая компания «Новатэк» (один из крупнейших акционеров «Новатэка» Леонид Михельсон — основатель фонда «Виктория» . — Прим. ред.) поддерживает современное искусство и наш музей. Искренне это любят.

Зачем музею деньги

Помимо выставок, современный музей должен уметь устраивать приемы и фуршеты

Помимо выставок, современный музей должен уметь устраивать приемы и фуршеты

Фотография: Мультимедиа-арт-музей

Делая выставку, мы платим за право ее показа здесь, за транспорт и страховку (это самые дорогие позиции), за кураторские издержки, потому что у привозных выставок есть кураторы, которые контролируют весь процесс. Другие статьи расходов — это монтаж, пригласительные, баннеры, реклама, фуршет и так далее. Плюс привоз автора: билеты, гостиницы и рестораны, разумеется, нужны дорогие.

Как продать меценатам черепа и собаку из шариков

Выставка немецкой перформансистки Ребекки Хорн — иллюстрация к тому, почему музей Ольги Свибловой имеет приставку «мультимедиа-арт», а не ограничивается только фотографиями

Выставка немецкой перформансистки Ребекки Хорн — иллюстрация к тому, почему музей Ольги Свибловой имеет приставку «мультимедиа-арт», а не ограничивается только фотографиями

Фотография: Мультимедиа-арт-музей

С современным искусством все не очень просто. Когда мы говорим про благотворительность, например, если у человека есть сердце и возможность поддержать больницу или сирот, он это сделает. Ты задеваешь его за живое, и он задумывается: почему бы не помочь людям, которым хуже, чем тебе? С современным искусством так не получится. Ты просишь на искусство, которое не всегда понятно. Взять хотя бы немецкую художницу Ребекку Хорн. У нее сложное искусство. И вот ты делаешь презентацию, тебе надо вставить красивую картинку, а у нее веник с черепами. И что? Вот как объяснить, что это красиво и что Ребекка Хорн — великая?..

Мы каждый раз должны что-то кому-то доказывать и объяснять, причем так, чтобы твой собеседник не почувствовал себя дураком. Человек должен чувствовать, что искусство вас объединит и подружит.

Фотография: www.nyclovesnyc.blogspot.com

Ты узнаешь, чем интересуется человек, смотришь, как он выглядит и как себя ведет, и стараешься найти точки соприкосновения, установить контакт. Обычно мы рассказываем, сколько людей посещает наш музей и какую часть составляет целевая аудитория их компании, придумываем варианты креативного брендинга. Показываем презентацию с картинками, чтобы человек понял, что это красиво, чтобы его это заинтересовало. Приглашаем в музей, чтобы он увидел текущую выставку и посетителей. Надо сказать, многие партнеры втягиваются, начинают искренне любить современное искусство, понимать и даже собирать его.

Бывает, бьем цифрами. Скажем, стало известно, что Christie’s продал «Собаку из шариков» Джеффа Кунса за 58 миллионов долларов. В тот день он стал самым дорогим из ныне живущих художников, это рекордная сумма. И если мы соберемся делать его выставку, я непременно добавлю в презентацию ссылки на новостные сайты — доказательство, что это искусство покупается.

Мэрилин Монро выигрывает у Ильи Кабакова

Бразильянка из календаря Pirelli, снятого Стивом Маккарри — автором того самого портрета афганской девочки

Бразильянка из календаря Pirelli, снятого Стивом Маккарри — автором того самого портрета афганской девочки

Фотография: Мультимедиа-арт-музей

Гораздо легче искать деньги на более простые выставки, скажем так, на масс-маркет: выставка фотографий Мерилин Монро, выставка Хельмута Ньютона... Это благодатные, уже засвеченные, попсовые темы, которые интересны и понятны большому количеству людей. А вот, скажем, для Ильи Кабакова и Эля Лисицкого найти спонсоров было очень тяжело. Я думала, что Кабаков — это серьезная величина и очень известное имя в рамках искусства. Но оказалось, что рамки эти очень узкие. Да, он входит в топ-10 самых влиятельных ныне живущих художников мира, но опять же, как объяснишь, что его объекты — шедевры мирового искусства, неподготовленному человеку?..

Бонд и Пусси Галор. Посмотреть большую выставку про вселенную агента можно будет в 2014 году

Бонд и Пусси Галор. Посмотреть большую выставку про вселенную агента можно будет в 2014 году

Фотография: Мультимедиа-арт-музей

Или, к примеру, мы выставляем календарь Pirelli, который всегда вызывает огромный интерес, — он уже стал культом. В этом году фотографом был Стив МакКарри. Выставка роскошная. Но если бы выставлялся просто Стив МакКарри, без календаря, интерес к нему был бы в разы меньше. Потому что все понимают, что календарь — это красиво и круто, это обнаженные женщины. А Стив МакКарри?

Сейчас я занимаюсь потенциально популярным, но все равно очень сложным с точки зрения фандрайзинга проектом: в июне мы планируем запустить выставку, посвященную 50-летию Джеймса Бонда. Она будет занимать весь музей и продлится три месяца. Это очень дорогой проект, мы собираемся привезти огромное количество разных артефактов и активно ищем партнеров. Но тут есть сложность: лондонский правообладатель этой выставки наложил ограничения, разрешил привлекать только тех партнеров, у которых заключены контракты на последнего «Бонда». То есть пойти к конкурентам этих компаний ты не можешь, это очень ограничивает. А у некоторых «разрешенных» компаний в России только маленькие офисы и, соответственно, бюджеты.

Что меценаты хотят взамен

Пустое пространство первого этажа музея устроено так, чтобы спонсорские объекты не выглядели дикостью

Пустое пространство первого этажа музея устроено так, чтобы спонсорские объекты не выглядели дикостью

Фотография: Мультимедиа-арт-музей

При подготовке любых выставок у нас есть незыблемое правило: искусство — это святое, вмешиваться в это пространство не может никто и никогда. С партнерами, недоумевающими, «а что здесь такого», мы расстаемся. Долголетние партнеры уже понимают, что проситься в залы бессмысленно, и понимают почему, а новые каждый раз просятся. Я обычно сравниваю современное искусство с классическим: никому не придет в голову поставить баннер в зале Пушкинского музея или на сцену Большого театра. Бывает наоборот: мы хотим разместить логотип партнера круто и креативно, а им хочется, чтобы он просто стоял. «Не надо нам весело». Мой любимый пример — колонна, обложенная коробками чая Ahmad Tea. Это красиво, статично и в то же время интерактивно. Все с ней фотографируются, трогают, пытаются отковырять и заглянуть, мы ее обновляем и подклеиваем каждую неделю.

В чем разница между российским и мировым опытом

Экспозиция с выставки работ из  коллекции Дэмиена Херста «Свобода не гениальность»

Экспозиция с выставки работ из коллекции Дэмиена Херста «Свобода не гениальность»

Фотография: Мультимедиа-арт-музей

Разница между фандрайзингом у нас и на западе, прежде всего, в суммах. Бюджеты, которые современное искусство получает за рубежом, нам и не снились. Это связано и с общим благосостоянием, и с отношением к современному искусству. Оно там и на улицах стоит: власти позволяют, художники творят, люди принимают. Надеюсь, и у нас скоро так будет. 

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Пссс! Не хотите немного классной рассылки? Подписывайтесь
Ошибка в тексте
Отправить