В советские времена тюменский футбольный клуб болтался в низших лигах, а в 90-е играл (иногда даже успешно) с лучшими командами России и привлекал знаменитостей: от экс-тренера сборной Эдуарда Малофеева до олимпийского чемпиона-1988 Владимира Татарчука. Рассказываем, каким был футбол в нефтегазовом Эльдорадо.

Подробности по теме
Этот материал — часть спецпроекта о российском футболе девяностых. Почитайте его полностью!
Этот материал — часть спецпроекта о российском футболе девяностых. Почитайте его полностью!

Куратором команды был начальник УВД: он позвал Малофеева, а потом получил три года за махинации с нефтью

Малофеева наняли в 1993-м. После распада СССР клуб экстренно заскочил в Высшую лигу России, но не закрепился и вылетел. Для возвращения наверх как раз и пригласили тренера, который десятью годами ранее сенсационно сделал минское «Динамо» чемпионом Союза, а потом оказался в опале.

После скандальных увольнений из сборной и московского «Динамо» Малофееву не давали работать ни тут, ни за границей. Звавшим за рубеж сообщали: «В связи с чернобыльской аварией у него неизлечимый рак крови!» (В реальности проблемы со здоровьем — заболевание щитовидки — появились в 1986-м у дочери тренера, а не у него.)

К 1993-му давление на Малофеева ослабло, и с устройством в Тюмень ему не мешали. «Удалось пробить для команды базу, — вспоминал тренер в автобиографии. — Ею стал бывший обкомовский санаторий, куда областное руководство приезжало на выходные — в лесу грибы собирать.

Я радовался тому, что тюменцы шагнули вперед и что сам в Высшую лигу вернулся. Правда, нас сразу стали поддушивать — и с помощью судейства, и другими способами. Сибирские команды целенаправленно выдавливали из Высшей лиги — никто не хотел за Урал из Москвы на матчи летать. Но 12-е место мы все-таки заняли».

Эдуард Малофеев
© Владимир Родионов/РИА «Новости»

Через 9 месяцев — в августе 1995-го — Малофеев вернулся в тюменский «Динамо-Газовик», но ненадолго. Позже он объяснил эти метания: «Высокопоставленные люди сказали, чтобы я уезжал из Тюмени [в 1994-м]. А когда поняли, что стоят на вылет, — опять меня вспомнили. Только поезд ушел. Там уже все решили и просто раздавали очки на финише».

На команде сказывалась ситуация вокруг ее куратора — начальника тюменского УВД Вениамина Башарина. Он подхватил «Геолог» в 1992-м, переименовал его в «Динамо-Газовик», а в декабре 1994-го был уволен в связи с заведенным на него уголовным делом.

По договору с фирмой «Тюменьстройинвест» УВД должно было получить 360 миллионов рублей от швейцарской фирмы Akron за поставку 60 тысяч тонн нефти. На милицейский счет поступило на 28 миллионов меньше. Башарин поделил их с сообщниками, за что в декабре 1996-го получил три года, но с отсрочкой исполнения наказания.

В «Дин-Газ» брали игроков сборной Украины и занимались не только футболом, но и торговлей машинами

Весной того же 1996-го «Дин-Газ» запросил в Тюменской думе налоговые льготы, но участвовавший в заседании руоповец Юрий Коновалов сообщил, что следствие по делу Башарина выявило нарушения и в клубе:

«Очень крупные беспроцентные ссуды для спортсменов, бесплатные машины и т. д. — писала тогда газета «Тюменский курьер». — Коновалов заявил: решение о налоговых льготах для клуба, который занимается не только футболом, но и торговлей машинами, — против совести».

Новый президент «Дин-Газа» Александр Колосов рассчитывал на льготы для возвращения в Высшую лигу, а в вылете 1995-го обвинил в том числе и тюменскую прессу, которая «внесла раскол в футбольные ряды, разделив игроков на «хохлов», «москвичей» и «наших».

Благодаря налаженным связям с киевским «Динамо» тюменская команда в 1995-м располагала шестью украинцами. «В Тюмени не было проблем с деньгами», — объяснил такой наплыв полузащитник Александр Призетко.

«Спартак» — «Динамо-Газовик». Матч закончился победой «Спартака» со счетом 4:1. В атаке спартаковец Дмитрий Аленичев. Москва. 15 апреля 1995 г.
© Валерий Зуфаров/Фотохроника ТАСС

Но возникли другие проблемы. Когда пятеро украинцев сыграли в начале сезона против «Ростсельмаша», соперник подал протест — тогда по правилам разрешалось выпускать только трех иностранцев.

Тяжба затянулась на полгода, и от технического поражения тюменцев спасло то, что большинство легионеров обходились советскими паспортами, а украинских еще не имели (что не мешало вратарю Кутепову и полузащитнику Грицыне играть за сборную Украины).

Тренер Александр Бубнов обвинил администратора клуба в пьянстве и пропаже кроссовок у футболиста

Сложности начались еще в начале 1995-го, когда клуб возглавил Александр Бубнов, легенда «Спартака» 80-х. Его сосед по базе в Тарасовке Борис Кузнецов рассказывал мне: «Приводят меня в комнату Бубнова в Тарасовке, а у него там книжки Ленина, Маркса, Энгельса. Он же коммунист».

«Он нам первым делом сказал: «Мы заиграем как «Барселона». Жить и тренироваться станем за границей, а в Россию только на игры будем приезжать», — говорил мне защитник «Дин-Газа» 90-х Сергей Силкин. — Я послушал его и решил: «Э, нет. Я лучше на тренерскую работу перейду».

Заграницей для «Дин-Газа»-1995 был Бахрейн, где Бубнов прилично измотал игроков, а на жалобы ответил заявлением на имя президента клуба Долбоносова, с которым играл в московском «Динамо»:

«2 февраля 1995 года мною был отправлен с тренировочного сбора в государстве Бахрейн администратор команды В.Иванов в связи с пьянством и невыполнением возложенных на него обязанностей, в результате чего у футболиста Пономаренко были похищены дорогостоящие кроссовки».

«При попытке призвать его к порядку Иванов угрожал мне физической расправой. В личной беседе со мной он заявил, что послан в Бахрейн президентом клуба на отдых и для неограниченного распития спиртных напитков».

Бубнов расстался с «Дин-Газом» еще до начала чемпионата, а позже заявил: «Знал я, за счет чего Тюмень в Высшей лиге держалась. Они все через судей делали. И криминала там было столько…

Перспектива идти по этой дорожке меня не грела. Там тренер в принципе не нужен был — при таких-то делах. Разве что как витрина».

Футболист, игрок сборной страны Александр Бубнов с мячом в спорткомплексе «Динамо». Москва. 4 мая 1995 г.
© Игорь Уткин/Фотохроника ТАСС

Звезды чемпионского ЦСКА-1991 изнемогали в Тюмени от мошки (прокусывала даже через гетры!)

Менялась не только витрина, но и вывеска.

После 1996-го название клуба лишилось смысла: «Динамо» отклеилось после приговора генерал-майору Башарину, а «Газовик» — из‑за того что в поддержке отказал «Газпром».

Отвернулись и многие другие спонсоры, под чьи обещания тренер Александр Ирхин привлек в штаб олимпийского чемпиона-1956 Анатолия Исаева, а в состав — новых звезд вроде победителя последнего советского чемпионата Владимира Татарчука.

На рубеже 80–90-х тот считался одним из самых талантливых полузащитников страны, а в Тюмень приехал после мучительных месяцев в Саудовской Аравии, где его жена не могла выйти на улицу без платка, а тренировки прерывались из‑за молитв.

«Зато каждую пятницу развлечение народу — казнь, — говорил Татарчук в интервью „Спорт-Экспрессу“. — Весь город собирается, не пробиться. Одному нашему игроку все завидовали: окна у него на площадь выходили. В подробностях рассматривал, как головы отлетают».

После Джидды Татарчук кайфовал от игры в Тюмени, хотя там мало кто получил обещанные деньги. «Динамо-Газовик» Владимир назвал последней командой, в которой получал удовольствие от футбола. Мешали только два обстоятельства.

Владимир Татарчук
© Игорь Уткин/Фотохроника ТАСС

«Зимой — морозы, а летом от мошки спасения нет — в рот забивается, отплевываться не успеваешь. Кусачая — ужас!» — рассказывал Татарчук «Советскому спорту».

Партнер Татарчука по чемпионскому ЦСКА-1991 Сергей Дмитриев, усиливший «Тюмень» в 1997-м, добавил: «Летние тренировки в Тюмени — ад. Выйдешь в майке — за пять минут будешь в крапинку, мошка обкусает. Бегали в свитерах. Вздохнешь на ходу — целый рой у тебя во рту. В игре то же самое. Мошка через гетры прокусывает».

На «Тюмень» жаловались пенсионеры, а гендиректор Башарин внезапно умер — возможно, из‑за отравления

То, как «Тюмень» преодолевала трудности, радовало не всех жителей города. После возвращения клуба в Высшую лигу «Тюменский курьер» опубликовал письмо пенсионера Сергея Мелехова:

«Вы много пишете, что вот, мол, с бедными футболистами не рассчитались, футболисты вот-вот разбегутся. Но разве они бедные?! Уж, наверное, не голодают».

«А вот моему сыну со снохой, работникам, кстати, бюджетного предприятия, зарплату не дают второй месяц. Им жить не на что. На кой, спрашивается, нам эта футбольная команда и зачем [губернатор] Рокецкий ее поддерживает? Лучше отдайте людям заработанное!»

В 1997-м «Тюмень» все так же бедствовала и по ходу сезона лишилась двенадцати игроков с тренером Ирхиным, но в то же время обыграла «Динамо», «Торпедо» и ЦСКА (дважды).

От нового вылета команду спасло возвращения Башарина. О методах спасения можно догадаться по тому, что после 0:3 от «Тюмени» осенью 1997-го чеченские руководители ЦСКА устроили игрокам допрос, выясняя, кто сдал матч.

В конце 1997-го Башарина не стало. «Умер очень странно. Похоже, что отравили», — отметила Наталья Чистякова, работавшая с Башариным после его увольнения из УВД.

Клубу поплохело настолько, что в 1998-м разбежались последние толковые футболисты и против «Спартака» в поле вышел запасной вратарь Владимир Бабанов.

Матч «Спартак» — «Динамо-газовик», закончившийся победой «Спартака» со счетом 4:1. Спартаковец Мухсин Мухамадиев во время атаки. Москва. 17 апреля 1995 г.
© Валерий Зуфаров/Фотохроника ТАСС

Абсурд усиливался. Из‑за газпромовской спартакиады на тюменском стадионе испортилась система подогрева, а прожекторы просто своровали. К тому же в начале августа 1998-го игрокам подарили для развлечения компьютеры, а в конце того же месяца — из‑за дефолта — забрали обратно.

Фанатов «Тюмени» терроризировали гопники, после избрания губернатором Собянина клуб ликвидировали

«Если б я такое предвидел, ни за какие коврижки на эту работу не пошел бы, — признавался в „Спорт-Экспресс-Журнале“ экс-полковник ФСБ Александр Пуртов, сменивший в „Тюмени“ Башарина . — Заступил я из чистой любви к футболу, но не думал, что натолкнусь на стену равнодушия. Взлет четырехлетней давности был случайностью. В регионе действительно крутились большие деньги, а тут и выборы подоспели. Вот и сделали команду. Как выяснилось — калифом на час.

А ведь футбол не игрушка. Он обиды не прощает. Теперь вот и денег нет, и в предвыборном смысле нами не очень-то интересуются. Электората-то за нами нет. Восемьсот человек [собирающихся на трибунах] — разве сила? А народ даже привлекательной игрой на матч не заманишь. Избалован он у нас. Зарплаты неплохие, пенсии, пособия чаще всего дают вовремя. То ли дело в Чите, откуда мне только что звонили. Там люди с голоду помирают, а на стадион — толпой. Парадокс?»

Фанат «Тюмени» Дима говорил журналисту Александру Зильберту: «Народ у нас ну прямо шизанутый! Футбол не то что не любят, а, кажется, ненавидят. Была группа фанатов-стариков, да все разбежались, как только команда проигрывать начала. Теперь мы одни остались.

Средний возраст — 16–18 лет. Боятся родители за нас. За пределами стадиона шарфы клубные не носим. Свои же тюменцы бьют. Да что с них взять — гопники. На стадионе даже могут подойти и денег затребовать. Не дашь — одежды можешь лишиться. Так что, может, и хорошо, что сейчас народ на футбол не ходит — приставать к нам некому».

В 1998-м «Тюмень» покинула Высшую лигу с антирекордной разницей мячей (минус 72). Через два года после прихода нового губернатора — Сергея Собянина — клуб расформировали.

Подробности по теме
От «Асмарала» до «Текстильщика»: история российского футбола девяностых
От «Асмарала» до «Текстильщика»: история российского футбола девяностых