Автор книги «Как убивали „Спартак“» Илья Рабинер о том, как объективно оценивать игру любимой команды и как он следил за «Спартаком» из США.

Игорь Рабинер — обозреватель газеты «Спорт-Экспресс» и автор 24-х книг о спорте, среди которых одна из самых продаваемых книг о красно-белых «Как убивали «Спартак». С 6-летнего возраста болеет за московский клуб.

О главных эмоциях от «Спартака»

От «Спартака» у меня самая большая эмоция была после золотого матча 1989 года с киевским «Динамо». Причем это последний настоящий чемпионат СССР, так как уже в начале 90-го года ушли грузины с литовцами.

В том матче «Спартаку» нужна была для чемпионства только победа, потому что к тому туру команда уже исчерпала лимит ничьих (когда после определенного матча команда не может заработать одно очко на ничейном результате. — Прим. ред.), который на тот момент был.

Тогда Валерий Шмаров забил сумасшедший победный гол со штрафного. Я как раз в тот момент сидел на обычном секторе по абонементу, и когда мяч взвился в воздух, то было ощущение, что он обязательно влетит. После этого я неделю не мог разговаривать — голос сорвал капитальнейшим образом.

А вот мой первый матч вживую был большим разочарованием. «Спартак» играл с ростовским СКА в финале Кубка СССР, где тесть Константин Бесков противостоял против зятя Владимира Федотова.

О семейном болении за «Спартак»

В принципе мое «оспартачивание» — это работа отца, дедушек и дяди — известного поэта-песенника Игоря Шаферана. Он и написал одну из известных болельщицких песен про «Спартак»:

Создали на «Трехгорке» команду наши деды,
И многим полюбился задор ее атак.
Болеют за «Динамо», болеют за «Торпедо»,
А мы всегда болеем за «Спартак»!

Игорь Рабинер с футболистами «Спартака» Егором Титовым (слева) и Андреем Тихоновым (справа).
© Личный архив

Таким образом, я начал болеть за «Спартак» с шести лет и с того момента прочитал все что можно о его истории. Более того, для меня большая честь, что какие‑то вымпелы и программки с автографами футболистов мне удалось передать в музей «Спартака».

Говоря о моей маме, то она стала болельщицей только в последние годы своей жизни. У нее всплеск интереса к «Спартаку» пошел после чемпионского сезона Карреры [2016–2017 годов]. Я много тогда писал о команде, поэтому она вдруг всем этим внезапно увлеклась, живя при этом в Штатах. Папа даже удивлялся, потому что она раньше никогда такого интереса не проявляла. К сожалению, в прошлом году ее не стало, но за «Спартак» в конце жизни она «топила» по полной программе.

О том, как следил за «Спартаком» из США

Для меня важным событием еще был золотой матч 1996 года, когда команда обыграла «Аланию». Правда, я тогда был в Америке собкором «Спорт-Экспресса» и видел эту игру только по интернету. Мне жаль, что в том сезоне меня не было России и я не мог пропустить эти эмоции через себя в полной мере, поскольку на стадионе футбол все равно воспринимается иначе, чем по телевизору или компьютеру.

Помню, что в то время я с телефона не слезал. Тратил на телефонные разговоры о «Спартаке» больше, чем зарабатывал. Мне было 23 года, и команды мне тогда очень не хватало, а я не все мог смотреть.

Многое о том «Спартаке» [времен тренерства Георгия] Ярцева я узнавал из вдохновенных текстов, которые писались в культовую гостевую книгу болельщиков. Очень здорово, что тогда только-только появился интернет и благодаря этому была возможность оперативно узнавать подробности разных матчей. В случае отсутствия информации все было бы намного тяжелее. У меня даже фотка есть, где я на компьютере рисую «спартаковскую» эмблему после победы в том матче 1996-го (собственно, она на обложке материала. — Прим. ред.).

Игорь Рабинер с легендой «Спартака» Федором Черенковым.
© Личный архив

Важно и то, что «Спартак» эмоционально помог не отдалиться от России, когда я уехал в Америку. Тот интерес, который у меня был к «Спартаку», удержал мою душу и голову в России. Это и стало в конечном счете одной из причин моего возвращения в страну. В первую очередь я понимал, что лучше мне как журналисту быть в Москве, чтобы находиться всегда в эпицентре. А им тогда как раз был «Спартак».

О конфликтах в современном «Спартаке»

Мне неприятны последние конфликтыПоследнее увольнение португальского тренера Руя Витории сопровождалось конфликтом между женой владельца клуба Заремой Салиховой и бывшим спортивным директором Дмитрием Поповым, который и пригласил специалиста. Попов ушел, но Салихова продолжила публиковать компромат на экс-сотрудника в своем телеграм-канале. Ранее «Спартак» также покинул генеральный директор Шамиль Газизов из‑за недопониманий с руководством клуба. в «Спартаке». Трудно было наблюдать за тем, что в ЦСКА или «Локомотиве» было много лет стабильности и все за одного, а в «Спартаке» каждый год менялись тренеры и генеральные директора. Это противоречит законам футбола.

Для меня было трагично и то, что происходило в первой половине 2000-х при [президенте клуба Андрее] Червиченко. Я видел, с какой степенью цинизма и мерзости он руководил. Было отвратительным решением с его стороны уволить [тренера Олега] Романцева сразу после выигрыша Кубка России 2003 года. Не случайно следующий трофей красно-белые выиграли только через 14 лет — это был страшный удар по карме. Не случайно, что именно при Червиченко случился бромантановый скандал, когда вся команда сидела на допинге, а попался на нем только Титов после игры с Уэльсом. Моральное падение «Спартака» на тот момент было максимальным.

Не должно быть такого количества разновекторных сил внутри клуба, которые заинтересованы в том, чтобы сливать информацию наружу и принижать друг друга.

Журналисты всегда будут пытаться находить инсайды, а клуб должен не допускать того, чтобы они выходили в свет. Для этого всем в клубе необходимо идти в одном направлении, а не пытаться постоянно кого‑то слить.

Игорь Рабинер с Ринатом Дасаевым.
© Личный архив

Когда «Спартак» убивают, то это репутационным образом влияет на отношение к команде. Ты начинаешь чувствовать, что это не настоящий «Спартак» и он не соответствует тем идеалам, на которых ты когда‑то рос. Это команда для чужих людей, а у меня это вызывает отвращение. Я переживаю за клуб.

Ты можешь попытаться внушить себе, что это уже не тот «Спартак», но, когда происходит очередная подлая история, ты все равно вскипаешь.

О том, как быть беспристрастным журналистом

Я выработал в себе определенный переключатель между работой и болением в том смысле, что, когда оцениваю игру, пишу как есть, даже если это крайне нелицеприятно для «Спартака». Конечно, ты иногда сильнее критикуешь или поддерживаешь команду, которая с тобой с самого детства. Это спорный способ, когда ты не скрываешь, какому клубу твое сердце принадлежит, но так честнее. Каждый журналист все равно выходит из болельщика. Нельзя рассказывать о матче предвзято, но и не надо скрывать свои корни. Если честно общаться с читателем, то, несмотря ни на что, это все равно будет вызывать к тебе уважение со стороны вменяемых людей.

Иногда у меня было желание на некоторое время отходить от российского футбола в целом после того, как очень много токсичности наваливалось на «Спартак». Иногда я даже воплощал это в жизнь: весной 2019 года я на несколько месяцев уехал во Флориду, чтобы заниматься НХЛ.

Произошло это на фоне токсичности, которая была вокруг «Спартака» после того, как фанаты возвели Карреру в ранг Господа БогаПри бывшем главном тренере Массимо Каррере «Спартак» выиграл первый чемпионский титул за 16 лет, за счет чего завоевал любовь болельщиков. Фанаты резко высказывались против увольнения специалиста и обратили во врагов всех, кто высказывал в его адрес какую‑либо критику. Они не могли понять, что их тренер уже другой. Этот негатив было очень тяжело переваривать, поэтому я просто переключился.

Игорь Рабинер с Владимиром Маслаченко.
© Личный архив

О том, что значит «Спартак» в жизни

«Спартак» — это страсть всей моей жизни. Вдобавок он помог мне ощутить себя футбольным писателем и стать автором 24 книг о спорте. Дело в том, что я даже не думал, что у моей книги «Как убивали „Спартак“» будет такая огромная аудитория. А я лишь написал о том, что думал и чувствовал, когда клуб уничтожал Червиченко и происходили различные изменения при Романцеве.

Наряду с «Как убивали „Спартак“» для меня важны еще две [мои] книги о «Спартаке» — «Федор Черенков» в серии «ЖЗЛ» и «Спартаковские исповеди». «Исповеди» — это сборник монологов великих спартаковцев разных поколений. Считаю это своим вкладом в спартаковскую историю, потому что там многочасовые рассказы о «Спартаке» таких легенд, как СимонянНикита Симонян — легенда «Спартака», четырехкратный чемпион СССР, чемпион Олимпийских игр 1956 года. , ИсаевАнатолий Исаев — легенда «Спартака», четырехкратный чемпион СССР, чемпион Олимпийских игр 1956 года. , МаслаченкоВладимир Маслаченко — легенда «Спартака», чемпион Европы 1960 года, футбольный комментатор., ЛогофетГеннадий Логофет — легенда «Спартака»., КрутиковАнатолий Крутиков — легенда «Спартака», чемпион Европы 1960 года. , ЛовчевЕвгений Ловчев — легенда «Спартака», бывший главный тренер сборной России по мини-футболу, спортивный обозреватель., ЯрцевГеоргий Ярцев — легенда «Спартака», бывший главный тренер красно-белых и сборной России. Под его руководством «Спартак» становился чемпионом России в 1996 году., ЧеренковФедор Черенков — легенда «Спартака», рекордсмен клуба по числу сыгранных матчей., ДасаевРинат Дасаев — легенда «Спартака», обладатель приза «Лучший вратарь мира» (1988 год)., ХидиятуллинВагиз Хидиятуллин — легенда «Спартака»., ТихоновАндрей Тихонов — легенда «Спартака», восьмикратный чемпион России., АленичевДмитрий Аленичев — легенда «Спартака», четырехкратный чемпион России, победитель Кубка УЕФА и Лиги чемпионов. … Вся история «Спартака» через рассказы его главных героев — это для меня суперважно. С тем же Маслаченко проговорили у него дома пять часов. А через пару месяцев его не стало. Не проговорил бы — не было бы этих рассказов. Нет больше ни его, ни Исаева, ни Логофета, ни Крутикова, ни Черенкова — уже многих героев.

А Федор для меня — самый любимый футболист всех времен и народов. Я рос на нем, гениальном игроке и скромнейшем человеке. И если бы кто‑то тогда сказал, что мне посчастливится стать одним из двух соавторов книги о Черенкове в культовой серии «Жизнь замечательных людей», — наверное, я сошел бы с ума от счастья.