Считается, что первые месяцы жизни ребенка — это счастливый период для его родителей. О том, что появление ребенка может вызвать депрессию и у матери, и у отца, многие не догадываются. «Афиша» поговорила с женщинами, пережившими послеродовую депрессию, и узнала у психолога, как с ней справиться.

Анастасия, 27 лет, Санкт-Петербург

родила в 25 лет, первый ребенок

Ребенок был очень желанный, запланированный. Роды прошли быстро, практически без каких-либо мучений. Из роддома меня встречали радостные родственники. Несколько дней дома со мной и сыном был муж, который специально взял несколько дней отпуска.

А началось все, когда я осталась одна, один на один с ребенком. Малыш был очень беспокойный и постоянно плакал, у меня не хватало молока, я стала докармливать его смесью, и вроде все стало более-менее нормально, но тут в голову полезли разные нехорошие мысли. Я просто не могла слышать, как он плачет, мне хотелось убежать, хоть секунду побыть в одиночестве, чтобы меня никто не трогал, чтобы я просто посидела одна. Я стала ждать мужа с работы, отдавала ему сына, а сама шла гулять с собакой, смотрела на людей. Было лето, все такие радостные и счастливые, а мне казалось, что моя жизнь кончена и что я вечно буду сидеть в четырех стенах и никогда больше не буду счастлива. Это ужаснейшее состояние, ты не можешь просто радоваться своему малышу, такому долгожданному, такому красивому! На прогулке с ребенком я смотрела на других женщин и не понимала, чему они радуются. Откуда у них силы улыбаться? Я снова начала курить.

Я думала, что рождение ребенка — это естественный природный процесс, который является безусловным счастьем, и материнский инстинкт во мне сразу же проснется, а этого не случилось

Муж пытался поддержать. Он брал на себя домашние дела, укачивал сына ночью и пытался привести меня в чувство, когда случались истерики. Он никогда не попрекал меня моим состоянием, но не понимал, что со мной. А у меня была лишь одна мысль: я ужасная мать и я не люблю своего ребенка.

Моя мама знала о моем состоянии, но очень агрессивно к нему относилась, стыдила меня. Когда я начинала ныть, что мне плохо, что я не могу так жить и прочее, она в грубой форме ставила меня на место. Мне было неприятно. К врачам не обращалась, о чем сейчас жалею. Я просто общалась на форумах с такими же бедолагами как я.

Где-то через месяц меня стало отпускать, я начала отвлекаться на домашние дела, выбирала себе разные маршруты прогулок с ребенком. В конце концов, я это переборола, просто взяв себя в руки. Я посмотрела на сына и сказала себе: «Никто не сможет так сильно любить этого ребенка, как я». Нашла себе хобби, сын стал спокойнее, у меня появилось немного больше времени на себя. Вспоминая то свое состояние, я испытываю стыд перед ребенком. Не хочу, чтобы это когда-нибудь повторилось.

Юлия, 28 лет, Москва

родила в 25 лет, первый ребенок

До выхода в декрет я была менеджером по работе с корпоративными клиентами в небольшой компании. Трудилась много и с удовольствием, почти без выходных. Силы были, токсикоза не было, зарабатывала на роды, кроватки, игрушки и прочее. В декрет ушла за месяц до родов, только потому что уже физически не могла шустро передвигаться.

После родов я смотрела на соседок по палате, которые умилялись своим детям, говорили им нежные слова, гладили и обнимали, но не могла этого сделать по отношению к собственному ребенку, не умела, не понимала, как и зачем, не чувствовала этой самой материнской любви, а чувствовала свою несостоятельность. Я думала, что рождение ребенка — это естественный природный процесс, который является безусловным счастьем, и материнский инстинкт во мне сразу же проснется, а этого не случилось. Я замкнулась, страдала от бессонницы, путала времена суток, раздражалась. Появились мысли о самоубийстве (ни до, ни после такого больше не было), вспышки агрессии. Я чувствовала себя одинокой и брошенной, хотя муж был рядом и помогал. По ночам я плакала, рассказывала ему о том, как мне страшно, что не могу себя контролировать, не чувствую никакой любви ни к ребенку, ни к кому бы то ни было.

Не было никакого счастья, никаких бабочек и единорогов, были только крестики, которыми я зачеркивала дни в календаре, не понимая зачем

У меня есть психологическое образование, и когда я сложила все вместе — мысли о самоубийстве, нарушение сна и апатию, — поняла, что это депрессия. Уже на спаде острого состояния, когда ребенку было одиннадцать месяцев, обратилась к гештальт-психологу, хотя надо было сделать это раньше. Диагноз поставили следующий: пограничное состояние. Мы с ней провели около четырех сеансов, и мне стало легче. Еще помогло чтение литературы по возрастной психологии, а также поддержка мужа, мамы и соседки: у нее ребенок старше моего на полгода, она тоже ходила с синяками под глазами, но улыбалась.

Я бы посоветовала мамам высыпаться, думать в первую очередь о себе и своем самочувствии, не пытаться все успеть и быть одновременно идеальной матерью, женой, работником и так далее, принимать помощь и просить о ней. Еще я бы посоветовала информационно готовить себя к рождению ребенка, читать книги, статьи в интернете (не форумы!), ходить на курсы, а если заметите признаки депрессии, то идти к проверенному психологу.

София, 31 год, Москва

родила в 30 лет, первый ребенок

Мне никто не ставил официального диагноза «послеродовая депрессия», но подозрение появилось довольно быстро. Еще в роддоме у нас с дочкой возникла проблема с кормлением: она постоянно спала, ее было не разбудить и не накормить. Когда же она просыпалась голодной, моим молоком она плевалась и снова впадала в спячку. Вес теряла стремительно.

Я, конечно, не ожидала ничего подобного. Даже взяла с собой книжку, чтобы напоследок расслабиться. Вместо этого мне пришлось срочно штудировать статьи на тему «Как наладить грудное вскармливание», в которых разными словами говорилось одно и то же: если дело не идет, значит, мать недостаточно старается. В результате я металась по больничной палате бледным, зареванным, опухшим привидением. Радость от материнства — последнее, что я ощущала. Зато было не продохнуть от свалившейся на меня ответственности и ощущения полнейшей никчемности.

Весь первый месяц я боролась за чертово грудное вскармливание. В итоге возненавидела весь свет. Но дело было не только в кормлении. Моя жизнь, которую я выстраивала по кирпичикам именно так, как мне нравилось, вдруг рухнула. Все шло не так, у меня ничего не получалось. И я не видела никаких перспектив. Мне хотелось только спать и плакать. Не было никакого счастья, никаких бабочек и единорогов, были только крестики, которыми я зачеркивала дни в календаре, не понимая зачем.

Мне очень повезло с семьей и друзьями. Они поддерживали меня, как могли. Мой муж каждый день после работы мчался домой и растворялся в нашей дочери, а я могла сидеть в одиночестве. Свекровь, у которой мы жили в то время (наша квартира погрязла в ремонте), взяла на себя готовку на всех, включая меня. Причем на меня приходилось готовить отдельно, ведь у меня было «меню немного кормящей мамы». Моя 80-летняя бабушка приезжала с другого конца Москвы погулять с правнучкой. Мои друзья вытаскивали меня в кафе и выслушивали мои сбивчивые рассказы о том, что все не так лучезарно, как ожидалось.

Послеродовая депрессия является не выдумкой изнеженных мамаш, а серьезным заболеванием, которое необходимо лечить

Прийти в себя я не могла чуть больше года. Мне помогли несколько вещей. Поддержка родных — это правда очень важно, особенно помощь мужа. Знаю, многие отцы не могут оставаться с малышами, и это впоследствии очень осложняет мамам жизнь. Я же впервые вышла с подругой в кафе через неделю после родов. Через два месяца после родов я вышла на работу на полставки. А еще через пару месяцев грянул кризис, рубль упал, и муж остался без работы. Он решил воспользоваться паузой, чтобы доделать ремонт в нашей новой квартире. А потом решил остаться дома с дочерью. Так мы поменялись ролями. Сначала это меня ужасно напугало. Потом я стала замечать, что мне стремительно становится лучше. К тому же я поняла, что могу прокормить семью.

Следующим шагом было принять то, что моя жизнь никогда не будет прежней. Все оказалось так сложно и непривычно, что я цеплялась за прошлое и старалась забыть свои проблемы, возвращаясь к той жизни хоть иногда — например, во время тех же походов в кафе. Они меня поддерживали — но они же и тормозили. Как будто там я нормальный человек, а дома — в чужой, не подходящей мне роли. И никак не удавалось соединить это все в один образ.

Поэтому я обратилась к психологу — через год после родов. Так поздно лишь потому, что я никак не могла найти подходящего. И вообще не знала, как искать. Поспрашивала знакомых, мне называли имена и тут же — заоблачные для меня цифры их гонораров. Случайно я узнала, что в столице есть городская психологическая служба, бесплатная для москвичей. Прикинула, что тут терять вроде нечего, и позвонила. Я сказала, что у меня «послеродовая депрессия или что-то типа того», и меня направили к пренатальному психологу. Оказалось, что москвичи имеют право на 10 бесплатных сеансов, а потом, после трехмесячного перерыва, снова на десять, и так хоть всю жизнь.

С тех пор как раз прошло месяца три, и я наконец обрела какую-то гармонию. Могу сказать, что депрессия ушла. Впрочем, психолог не поставила мне такого официального диагноза, к тому же сказала, что это не ее дело — этим занимаются психиатры. Но если бы она увидела у меня клинические признаки, направила бы к ним, они тоже в службе имеются.

Мнение эксперта

Татьяна Языкова
Татьяна Языкова

— Есть ли такой диагноз, как послеродовая депрессия?

— Да, согласно МКБ-10 (Международная классификация болезней) есть такой диагноз, шифр — F53.0. Соответственно, послеродовая депрессия является не выдумкой изнеженных мамаш, а серьезным заболеванием, которое необходимо лечить. По статистике, послеродовая депрессия различной степени тяжести бывает в 15% случаев.

— Когда становится понятно, что речь идет именно о послеродовой депрессии, а не о краткосрочном расстройстве настроения, которое в англоязычных статьях по теме называют baby blues?

— Настроение меняется в зависимости от происходящего в жизни. Ребеночек хорошо поспал, успела что-то сделать для себя — испытала удовлетворение. Взяла на руки, прижала к себе — тепло и нежность разлились по телу. Поняла, отчего плакал, — довольна собой. Удалось выспаться — почувствовала себя отдохнувшей. Отпустили к подружке или в театр — испытала удовольствие. Когда у женщины настоящая депрессия, то она спит и не высыпается, отдыхает, но и это не помогает. Ничто не проносит позитивных эмоций. И самое тягостное — у нее теряется ощущение смысла происходящего, она не чувствует, что хоть что-нибудь приносит облегчение и радость. Берет на руки ребенка и ничего не чувствует. Самое тяжелое в послеродовой депрессии — женщина пытается, но не может почувствовать любовь к своему ребенку. И ее раздирает чувство вины и ощущение, что она плохая мать. Это уж совсем не baby blues.

— Может ли послеродовая депрессия проявиться не сразу же после родов, а скажем, через пару месяцев?

— По МКБ, послеродовая депрессия начинается в течение шести недель после родов. По врачебным наблюдениям, чаще всего сразу после родов. После шести недель — это просто депрессия.

— Есть ли какая-то группа риска? Можно ли еще до появления ребенка предсказать развитие депрессии у матери и как-то предотвратить это?

— Тревожно-депрессивные личности более склонны к депрессии. Также послеродовая депрессия с большей вероятностью разовьется, если у женщины в анамнезе есть диагноз депрессия. До появления ребенка предсказать депрессию довольно трудно. А вот после появления ребенка самой женщине надо быть внимательной к себе, а ее близким — к ней, и, если что-то не так, как можно скорей советоваться со специалистом.

— Как справиться с послеродовой депрессией? К какому специалисту обращаться?

— Депрессия лечится достаточно успешно медикаментозно и психотерапевтически. В случае нетяжелой депрессии может помочь психолог. Очень хорошо помогают справиться с депрессией экзистенциальная и когнитивно-поведенческая терапия. Экзистенциальная терапия помогает обрести утраченный смысл жизни, найти доступ к заблокированным ресурсам. Когнитивно-поведенческая учит распознавать у себя депрессивные мысли и менять их на адекватные. Так, при депрессии часто встречается так называемое сверхобобщение. Например, «я — плохая мать». Такой вывод делается на основании единичного эпизода. Например, малыш простудился и заболел. И женщина начинает чрезмерно винить себя, забывая о том, что со всеми остальными заботами она справлялась вполне успешно. Психолог помогает открыть глаза на жизненную ситуацию в целом и сделать правдоподобные выводы. Но если психологическая помощь не помогает, тогда надо обратиться к психотерапевту. Если специалист назначит медикаментозное лечение, то маме придется отказаться от кормления грудью.

— Каковы последствия депрессии для матери и ребенка?

— Все зависит от тяжести депрессии. Легкая и средней тяжести депрессия может даже пройти сама, но за это время женщина намучается, эти несколько месяцев могут быть настоящим кошмаром. У тяжелой депрессии — тяжелые последствия, и ее надо обязательно лечить, она сама не пройдет. Что касается ребенка, то послеродовая депрессия, как правило, приходится на первые два с половиной месяца его жизни. В этот период основное занятие матери — это удовлетворение физиологических нужд ребенка. Женщине с упадком сил (а сильная слабость, которая не исчезает после отдыха, — один из симптомов депрессии) будет очень тяжело, если не невозможно ухаживать за ребенком. И она не сможет эмоционально с ребенком общаться, что выразится в некотором отставании его психоэмоционального развития. В такой ситуации очень важно, чтобы семья взяла на себя эти функции.

— Почему так часто встречаются мнения в том духе, что послеродовая депрессия — это выдуманная проблема? Вот только некоторые примеры с форумов: «Все эти депрессии от не фиг делать, глупости, я в это не верю», «Депрессии — это удел избалованных и инфантильных девушек». Почему людям так сложно поверить в то, что у родившей женщины действительно депрессия и ей нужна помощь?

— Потому что тот, кто не переживал депрессии сам, не может понять, как это тяжело. Это как когда человек, который никогда не получал обширный ожог, глядя на стонущего больного с ожогом, говорит: «Ну подумаешь, больно, можно и потерпеть!» Большинство страданий происходит у больного депрессией внутри. А внешне для человека без специального образования это выглядит как плохое настроение, лень, эгоизм.

— Некоторые считают, что появление понятий приводит к тому, что появляется сущность. Например, мать 25-летней женщины, которая страдает от послеродовой депрессии, стыдит ее и говорит: в наше время не знали такого понятия, как послеродовая депрессия, поэтому ни у кого ее не было.

— Это кто не знал? Мама и ее десяток подружек и коллег? А вот врачи знали всегда. И сущность для них очевидна. Спросите любую пожилую акушерку или психотерапевта.

— Бывает ли у мужчин послеродовая депрессия? Таким понятием тоже довольно часто оперируют.

— Нет, послеродовой депрессии у мужчин не бывает. Бывает просто депрессия. И не обязательно связанная с родами. И фрустрация, связанная с родами, бывает. Это когда меняется образ жизни и мужчина не удовлетворяет своих потребностей, недополучает внимания. Вот у него настроение и портится.