В редакцию «Афиши Daily» написала девушка, которая захотела рассказать свою непростую историю. Мы публикуем монолог бывшей секс-работницы, сумевшей выйти из этого тяжелого бизнеса и полностью наладить свою жизнь.

Мама воспитывала меня одна, и с самого детства наши отношения строились на наказаниях: например, за плохую оценку она могла выгнать меня на улицу в –40 градусов. В 16 лет я впервые поцеловалась с мальчиком, и примерно в это же время у меня случилась очередная аллергия — по телу пошли пятна. Мама решила, что это засосы, поэтому начала говорить мне, что я проститутка. Видимо, когда тебя все время называют кем-то, ты начинаешь в это верить — ведь маме виднее.

В родном городе я училась на филфаке — поступила на бюджетное отделение. В один момент на меня свалилось все: я заболела, мне разбил сердце мальчик, который, как оказалось, параллельно встречался с моей подругой, я не сдала старославянский язык и вылетела из института. Отношения с мамой стали такими ужасными, что однажды утром я подошла к ее кровати с топором, желая убить ее. В голове вертелись безумные мысли о том, где найти яму и как незаметно закопать ее тело. Но я очнулась и поняла, что это не выход. Я решила уехать — естественно, в Москву, потому что мне казалось, что там все наладится. У меня не было ни денег, ни знакомых, но мне, честно говоря, было уже все равно, потому что оставаться дома было просто нельзя.

Прежде чем уехать, я позвонила по объявлению о «высокооплачиваемой работе для девушек». Тогда мне было 19 лет, и у меня совсем не было опыта в сексе — всего один половой контакт. Прямо на вокзале меня встретил «босс Саша» и сразу же повез в салон — трешку на Ленинском проспекте. С его любовницей Таней, яркой брюнеткой, которая брала много, 15 тысяч за час, мы выбрали платье для фотосессии, чтобы потом залить отретушированные снимки на специальный сайт.

Она взяла банан и продемонстрировала, как правильно делать минет, а потом стала ругаться, что я не сказала ей об отсутствии опыта

Таня привела мне первого клиента — своего давнего друга. Он попросил поласкать его, а я на тот момент вообще не была посвящена в разные тонкости. Я начала гладить его по голове, но он не оценил шутку и сказал Тане научить меня мастерству. Она взяла банан и продемонстрировала, как правильно делать минет, а потом стала ругаться, что я не сказала ей об отсутствии опыта. Если честно, это было очень комично.

Салон — это квартира с несколькими комнатами, где под присмотром одной женщины живут проститутки. Девушки работают с клиентами либо на выезде, либо прямо там. Салоны держат взрослые мужчины, у которых есть к тому же и основной бизнес. Там есть диспетчеры, которые принимают звонки. Если клиент приезжает в квартиру, он заходит к конкретной девушке, а в соседних комнатах в это время могут принимать заказы и другие проститутки. В каждой комнате стоит прослушка: босс может позвонить по номеру устройства и послушать через телефон, что там происходит.

Мой час стоил 6 тысяч рублей. Мне полагалась половина, то есть 3 тысячи. В день у меня было от двух до пяти клиентов — получается, сумма выходила немаленькая. Но это очень тяжелые и грязные деньги, которые утекают сквозь пальцы. Я не знаю, в чем секрет, но девушки, которые приходят заработать денег, в итоге наживают проблемы со здоровьем — и все.

К тому же в этом бизнесе есть такое понятие — система штрафов. Нас постоянно прослушивали, и если, например, мы забирали себе весь «чай», то нас штрафовали, потому что мы должны были отдавать половину боссу. Штрафовали также за то, что ты ненакрашенная, за менструацию и другие мелочи. Поэтому там была большая текучка.

В этой сфере очень редко встретишь хорошую девушку — почти все с гнильцой. Но вообще контингент очень разный. У нас были и те, кто приезжал из соседних республик на заработки, а маме они говорили, что уехали в отпуск с друзьями. Были и взрослые женщины — одна, например, с юридическим образованием, и работала она довольно долго. Чаще всего это девушки от 18 до 35 лет. Среди проституток были и постоянные любовницы боссов — у них завязывались долгие и серьезные отношения. Одна из таких говорила мне, что она любит этого человека и ей даже приятно заниматься с ним сексом. При этом, конечно, у боссов были еще и семьи.

Клиенты — это в основном семейные люди, которые скрывают в себе такие вещи, что рассказать о них могут, видимо, только проституткам

У нас была девушка, которая занималась сексом без презерватива, но брала за это тройную ставку и забирала себе все деньги. Ее выгнали, потому что это было просто опасно. Вообще, делать минет без презерватива и так, чтобы сперма попадала на лицо, — это всегда дорого. Но у меня была классика: защищенный секс без всяких дополнений.

Мне было очень неприятно этим заниматься, и это кажется совсем отвратительным, когда ты пытаешься дарить тепло, отдавать себя. Но если ты умеешь заниматься сексом машинально и при этом думать о чем-то своем, то работать, в принципе, можно.

Клиенты — это в основном семейные люди, которые скрывают в себе такие вещи, что рассказать о них могут, видимо, только проституткам. Они говорят: «Я не такой, мне будет очень стыдно перед женой и детьми». А потом все равно приходят, приходят и приходят… Я слушала это постоянно. Многие идут вообще не за сексом, а за тем, чтобы пожаловаться на жизнь.

Скоро я решила, что проституция — это не мое. Я забрала свой заработок и решила снять квартиру. Какая-то женщина взяла мои деньги и сказала, что сейчас я встречусь с агентом прямо на месте, дала мне адрес. Я прождала агента весь вечер, а он так и не приехал. Я снова оказалась без денег, поэтому нашла в интернете номер другого салона, и за мной сразу же приехали.

Подробности по теме
18+
Как устроен рынок дорогих эскорт-услуг в Москве: рассказывает девушка по вызову
Как устроен рынок дорогих эскорт-услуг в Москве: рассказывает девушка по вызову

Во втором салоне я проработала полгода. Однажды ко мне зашел мужчина, а за ним — полицейские и журналисты. Из-за яркого света и телевизионных камер у меня началась паника. Мы были вдвоем с женщиной, которая осталась за старшую. Я просила их: «Пожалуйста, не снимайте, дайте хотя бы прикрыться, у меня очень больная мама». Моя мама действительно болеет, у нее инвалидность. Журналист, между прочим известный, который до этого момента мне нравился, очень жестко запретил мне скрывать лицо. Он оказался очень грубым. Я, конечно, понимаю, где он, а где я, но такое отношение было крайне бестактным. Они все это сняли, в том числе мои мольбы, и самые яркие моменты продемонстрировали в репортаже для популярной передачи. Меня посадили в обезьянник на два дня. Когда мне отдали паспорт, я увидела, что он весь исписан словами «проститутка».

Когда я вернулась из отделения в салон, на пороге стояли мои вещи. Почему-то там решили, что это я всех сдала или как-то еще на это повлияла. Мне не выдали 150 тысяч, которые были должны. Но у меня было еще примерно тысяч 100.

Моя мама, конечно, все это увидела. С ней был очень тяжелый разговор. В какой-то момент она начала винить в произошедшем себя, стала говорить, что, наверное, надо было больше меня любить. Но не думаю, что она на самом деле что-то для себя поняла. Я не знаю, кто еще видел этот репортаж, но в моем родном городе стали говорить, что я проститутка. Хотя я бываю там очень редко.

Я открыла дверь и увидела, что стоит клиент, а за ним — еще один человек. Слава богу, меня они не тронули, но забрали все

После того как меня показали по телевизору, я решила перестать заниматься проституцией. Но денег было мало, плюс мама снова попала в больницу, и я начала работать индивидуалкой — это когда ты живешь в квартире одна и там принимаешь заказы. Правда, это продолжалось всего две недели. Однажды вечером мне позвонил парень и сказал, что скоро приедет. Он ехал два часа, и у меня появилась мысль, что тут что-то нечисто, но я не отменила заказ. Я открыла дверь и увидела, что стоит клиент, а за ним — еще один человек. Слава богу, меня они не тронули, но забрали все — ноутбук, часть денег, еще какие-то вещи. Мне было непросто справиться с этим эмоционально, но после этого случая я перестала заниматься проституцией.

Я устроилась работать секретарем, нашла соседку, с которой мы платили по 16 тысяч за квартиру. Вскоре я начала встречаться с молодым человеком, и с ним мы живем вместе уже два года. К сожалению, эта работа сильно меняет людей: раньше я верила в любовь, а сейчас мне кажется, что даже обычным мужчинам, не клиентам, нужно то же самое, да только бесплатно. Хотя мой парень не зациклен на сексе: раз в месяц для нас — это уже отлично. Если честно, я даже рада тому, что у нас редко бывает секс — он мне не слишком нравится, потому что я получаю оргазмы, только когда занимаюсь мастурбацией.

Он знает о моем прошлом, потому что одна моя бывшая подруга, с которой мы работали, сказала ему об этом — написала СМС. Он был в командировке и попросил меня срочно выйти в скайп для серьезного разговора. У меня сердце упало. Сначала я все отрицала, но потом мы встретились лично. Я увидела в его глазах слезы и призналась. Он отошел плакать, потом вернулся, обнял, и мы как-то все забыли.

Подробности по теме
Как изменить свою жизнь
История бездомного, который стал менеджером
История бездомного, который стал менеджером

Недавно он сделал мне предложение, и я могу сказать, что мне с ним повезло, потому что он очень надежный. Еще он, например, любит, когда я без косметики, любит, когда мы дурачимся. Он не дарит мне бриллиантов, но он оплачивает квартиру и копит на ипотеку. Он хорошо ко мне относится, и, наверное, это любовь.

Сейчас я учусь на сценариста, потому что мне нравится писать. Я ужасно горжусь тем, что меня взяли в это учебное заведение. А еще я стряпаю на дому пироги и торты — у меня есть свой сайт. В месяц у меня бывает по 7–10 заказов, а один торт стоит около 5 тысяч. Также 5 часов в день я работаю помощником руководителя — это секретарские обязанности. Но мне неинтересно возиться с бумагами, поэтому вскоре я надеюсь найти нормальную работу по специальности.

Прошло 2 с половиной года с тех пор, как я перестала работать проституткой. У меня есть некоторые проблемы с психикой, и я долго ходила к психологу, чтобы это исправить. Сначала было очень тяжело это пережить, а сейчас я просто стараюсь это не вспоминать.