Яна Жукова в 1990-е была редактором журнала «Птюч» и дружила с диджеями. Сейчас она размеренно живет за городом. В своей колонке для «Афиши Daily» Жукова рассказывает, что происходит, когда вы неожиданно сталкиваетесь с необходимостью лечь под нож хирурга.

Мне очень нравятся мои друзья: пройдя огонь, воду и медные трубы и просто выжив в 90-е, они выглядят бодрыми молодцами и свежими красавицами сейчас, когда им под 40 и за 50. Ну то есть видно, что человек зрелый, но тетей или дядей можно назвать только для констатации пола или для определения родственных связей.

Однако все в жизни течет и изменяется, а тело местами изнашивается. И каким бы огурцом ты ни отплясывал до утра в свои 38 и сколько бы в 42 не питался выращенным на своей грядке кейлом, организм рано или поздно начинает давать сбой. И лучше этот сбой вовремя предупредить, осознав неизбежное, и быть готовым к оптимальному решению вопроса.

На собственном опыте мне удалось вывести нехитрую формулу, которая может многим пригодиться. Она нехитрая, но актуальная в условиях реорганизации российского здравоохранения. Состоит из трех пунктов: диагностика, свой доктор, заначка.

Диагностика

В этом году мне исполнилось 40, и я решила всесторонне себя обследовать. Одним из адресов для посещения стал благотворительный диагностический центр «Белая роза», где любая гражданка РФ может бесплатно провериться на предмет женской онкологии. Главное — записаться, приехать в назначенный день в «Крокус Сити» в Мякинино и за два часа пройти нужных специалистов с суперсовременным оборудованием. Они, кстати, что немаловажно, не ставят перед собой задачи что-нибудь у вас найти — здесь не лечат, здесь диагностический конвейер. Ждать потом результаты анализов на онкомаркеры и открывать с замиранием сердца файл — это да, волнительно.

Уф, мои анализы в норме, однако кое-что по гинекологии нашли. Вердикт: нужна срочная операция. От слов доктора становится как минимум невесело, а вообще — ближе к депрессии. Утешает одно: с подобным диагнозом девушек зачастую привозят в больничку уже в острой фазе, по скорой, и моя приятельница после такой срочной операции остались без одного из парных органов репродуктивной системы. Поэтому лучше так, на своих двоих, усилием воли выдернуть себя из обычной жизни и начать искать ответ на следующие вопросы: кто, где, когда? В XXI веке в больницах я еще не лежала.

Свой доктор

В «Белой розе» отправляли к врачу по месту прописки. Но где я и где это место?! Повторюсь: во взрослой поликлинике я не была с тех пор, как меня перевели из детской, и в местной женской консультации — точно никогда. Проверенный гинеколог у меня есть — в платном центре, рядом с моим любимым доктором-рефлексотерапевтом и диагностом, которому я доверяю все вопросы здоровья уже 15 лет. И вот он сказал, что конкретно этому гинекологу доверять можно и нужно. Круговая порука — ну а как? Рекомендации по выбору специалиста может дать и фейсбук животворящий, но свой «семейный доктор», который вовремя обратит внимание на изменение состояния и скажет, куда идти, — это внушает больше уверенности.

Итак, УЗИ, подтверждение диагноза, номер хирурга на бумажке: «Идите только к нему, работает в государственной больнице, но все платно, вы ведь понимаете…» Баграт Арутюнович по телефону был категоричен: ждать нельзя! Выпросила у него три дня, чтобы закончить один проект по работе, и в пятницу поехала натощак сдаваться в больничку.

Здание все в лесах и в ремонте, которым пытаются прикрыть советскую начинку медучреждения. В отделении — «армянская мафия». Одну из моих будущих соседок по палате это смутило, и зря: армяне — традиционно прекрасные специалисты в области женского здоровья, и, кроме того, это нежные, очень тактичные и обходительные люди.

После первичного осмотра меня «пустили по кругу» — за 1,5 часа и 11 тысяч рублей были сделаны анализ крови, мочи, сдан мазок, УЗИ, ЭКГ, флюорография, пройден терапевт с измерением давления и анестезиолог со специфическим чувством юмора («Сорок?! Не сказал бы. Моложе выглядишь — на 39 с половиной»). Ну и все, составлен план: явиться в воскресенье, переночевать, в понедельник утром операция, в среду домой. И озвучили цену вопроса.

Заначка

Операция стоит 80 тысяч, еще 10 — доплата за двухместную палату с туалетом и душем, но неработающей кнопкой вызова медсестры, что чуть не свело меня с ума, когда я приходила в себя после наркоза. Итого с анализами вышло больше сотни — плюс две тысячи за компрессионные белые чулки, в которых нужно прийти на операцию и ходить после нее. Можно купить эластичные бинты — они дешевле, — но чулки удобнее и эротичнее.

Спросила у Баграта Арутюновича: можно ли в современных условиях сделать такую плановую операцию бесплатно? Можно, если пойти по месту прописки, отстоять очередь, примерно месяц обходить всех специалистов и сдавать анализы, после чего получить направление в какую-то клинику к какому-то доктору. То есть если свободное время у вас в наличии и есть вера, что можно выиграть в русскую рулетку, — можно пробовать.

Свои ощущения от знакомства с гибридной — условно платной — московской медициной могу привести в сравнении. Когда меня чинили в веке XX, а ельцинское здравоохранение было официально бесплатным, все приходилось решать самостоятельно — сколько дать хирургу, сколько оставить анестезиологу и поднести медсестрам, чтобы «все прошло хорошо». Когда сумму озвучивают вам сразу, а потом как-то разделяют ее между собой — это, в общем, удобно.

И да, после трех ночей, проведенных в больничке, где я насмотрелась на конвейер (в день по 30 операций) и на самоотверженный труд врачей, — денег вообще не жалко. Главное, чтобы они были. Обычно как: на путешествия деньги откладываешь, обновление гардероба — да, конечно, провести вечер в любимом баре с друзьями и поужинать в новом ресторане — обязательно. Я копила на стройку моего дома — в результате рубли пригодились на ремонт собственного тела, и такой запас на здоровье теперь будет у меня всегда. Наверное, по такому принципу устроена страховая медицина во всех странах — у нас получается, что ты и страхуемый, и страхующий.