Журналист Фан Фэй приехал в Москву 15 лет назад. В 2014 году он запустил проект «Серый мокко» — первый подкаст о жизни в России на китайском языке. Мы поговорили с Фан Фэем о жизни столичного китайского сообщества, про облик российских городов и об отживших свой век стереотипах о жителях Поднебесной.

— Сколько лет ты уже в России?

— Я приехал в Россию в 2006 году после окончания школы в городе Чжэнчжоу провинции Хэнань. Учился на журфаке в МГУ. Остался, потому что мне тут понравилось. Быстро нашел работу редактором-переводчиком в российском информационном агентстве. Потом завел семью.

— Китайские комьюнити есть, пожалуй, во всех мегаполисах мира. Что отличает московских китайцев?

— Китайцы в Москве — в основном туристы. Постоянных резидентов тут мало. В западных чайнатаунах вы легко встретите второе, третье поколение китайцев. Здесь этнические китайцы, чьи дети имеют российское гражданство, получают тут начальное образование, свободно говорят на русском языке, — большая редкость.

В Москве выделяются три группы китайцев. Первая и самая большая — студенты. В России это часто приезжие из городов третьей линии. Первая линия — Пекин и Шанхай, Гуанчжоу и Шэньчжэнь. Их жители отправляют своих детей на учебу в США и Европу. Вторая линия — более развитые приморские провинциальные центры. Их дети едут в Японию и Южную Корею. Дети жителей третьей линии едут учиться в СНГ, страны Восточной Европы и Россию.

Вторая и самая быстрорастущая группа обитателей Москвы — сотрудники китайских компаний вроде Huawei, Oppo, китайских банков и госкомпаний. Они приезжают сюда работать по контракту на несколько лет. Например, по проекту China Railway Construction Corporation (Китайская железнодорожная строительная корпорация), которая строит тоннели на восточном участке Большой кольцевой линии метро.

Третья группа китайцев — те, кто торгует на рынках, например, в торгово-ярмарочном комплексе в Люблино. Но им уже менее выгодно тут оставаться: появился «Алиэкспресс», люди чаще заказывают в интернете и реже ходят на рынки, поэтому их все меньше.

— Многие едут учиться в Россию. Почему?

— В Китае слишком большая конкуренция. Огромные конкурсы даже в рядовые вузы. А российские вузы с легкостью принимают китайских студентов. Для этого нужно две вещи: деньги на обучение и готовность год отучиться на подготовительном отделении, где вы будете изучать русский язык.

— Российское образование считается престижным в Китае?

— Престижным оно было во времена СССР. Из‑за того что практически отсутствует отбор, репутация российских вузов в Китае сильно упала. Сейчас, вернувшись в Китай со знанием русского языка, вы, скорее всего, будете работать в компаниях, которые сотрудничают с Россией. Но, к сожалению, вакансий с русским языком мало. А язык бросать жалко.

— Многие ли остаются тут после учебы?

— Нет. В основном из‑за миграционной политики России. Тут очень сложно зацепиться. Виза кончается сразу после окончания вуза. Раньше по учебной визе вообще нельзя было работать. Сейчас студент с одобрения университета может оформить разрешение на работу, но при условии, что работодатель будет заниматься бумагами. Тебе же каждый год придется ездить в Сахарово, где находится Многофункциональный миграционный центр, и обновлять документы. После пары таких поездок энтузиазм угасает.

— Какая зарплата тут считается нормальной?

— Нет смысла оставаться в Москве менее чем на 100 тыс. рублей. Это минимум, на который здесь можно снимать жилье, покупать еду. Китайцы не привыкли жить от зарплаты до зарплаты: мы обязательно копим деньги в качестве подушки безопасности. Еще тут дорого питаться. У нас на 5 юаней (около 50 рублей) можно съесть большую порцию лапши. Здесь за 50 рублей ты даже шаурму не найдешь. В Китае сейчас почти не готовят дома. Все пользуются доставкой еды: это быстро, удобно и дешево. Сами готовят только пенсионеры, и то когда им нечем заняться.

— Китайцы иногда до сих пор ассоциируются с дешевой рабочей силой. Хотя вы уже давно можете позволить себе учить детей в Европе и Америке. Что скажешь?

— О дешевой рабочей силе можно было говорить лет десять-двенадцать назад. Современные китайцы не хотят сидеть на фабрике, они хотят зарабатывать больше. Сейчас производства многих мировых брендов уезжают из Китая в Юго-Восточную Азию — Камбоджу, Вьетнам, Бангладеш. Там гораздо дешевле. Да, iPhone все еще собирается в Китае, но китайская марка Xiaomi собирается в Индии. Наш средний класс уже обогнал ваш, особенно на фоне падения курса рубля.

— Сложно ли китайцу открыть в России свой бизнес?

— Очень сложно. Господдержки иностранцев нет. К моменту, когда ты соберешь все бумажки, уже забудешь, что хотел. Если есть вид на жительство, можешь открыть ИП. Но для регистрации нужен физический адрес. А для этого часто нужно купить квартиру.

— Несколько лет Москву переводят на китайский. Как оцениваешь качество перевода? Пример с парком «Зарядье», когда «Красная площадь» превратилось в «колбасу».

— Для нас ничего не изменилось. Возможно, стало даже хуже, потому что пишут с ошибками. «Колбаса» — это еще не самое страшное.

Например, название «Патриаршее подворье» в парке «Зарядье» перевели как «Деревня, в которой ценят мужчин и пренебрегают женщинами» (использовали неверную идиому для передачи смысла слова «патриархальный»).

Некоторые российские предприниматели переводят в «Google Переводчике» и удивляются, почему к ним не идут китайцы. Магазины, рестораны, гостиницы хотят привлечь китайских клиентов, но делают сухой перевод текста, изначально написанного на русском языке. Весь его менталитет и логика — русские. Перевод для китайцев нужно делать с участием носителя языка. Да, в Китае тоже много смешных случаев с переводом на русский, но там это происходит на уровне ИП, а здесь часто случаются опусы на высшем уровне.

— Что китайским туристам интересно в Москве, в России?

— Китайских туристов можно поделить на две группы. Первая — пенсионеры, чье детство прошло под сильным влиянием Советского Союза. Они часто едут со стандартной экскурсионной программой длиной в неделю. В нее входит посещение Москвы, Золотого кольца, Петербурга. Обязательны к посещению Красная площадь, Кремль, ВДНХ, Главное здание МГУ и смотровая площадка на Воробьевых горах, Новодевичье кладбище. В Питере — Эрмитаж, крейсер «Аврора», Петергоф. Вторая группа туристов — обычная молодежь, которая просто хочет увидеть мир. Как правило, путешествуют самостоятельно. Кроме Москвы и Петербурга китайцам интересны Мурманск из‑за северного сияния и Байкал.

— Почему китайские туристы все скупают?

— Лакшери-товары в Китае очень дорогие из‑за высоких налогов. Тут все дешевле. А для старшего поколения, заставшего упадок 1980–1990-х годов, вещи все еще показатель статуса. После начала экономического подъема по карману стало гораздо больше товаров. А как еще показать, что у тебя есть деньги?

— Что скажешь о системе социального кредита в Китае?

В Китае существует социальный рейтинг, который дает человеку некую оценку. Он зависит от множества факторов: от оплаты счетов и штрафов до правильного общения в интернете. Социальный рейтинг влияет на доступ к привилегиям. Например, неблагонадежным китайцам могут даже запретить покупать недвижимость или билеты на поезда.

— СМИ утрируют его значимость. Рейтинг есть, но он никого не беспокоит. Даже если за нами следят — то что? Я же не делаю ничего плохого. Я все делаю по закону. Пусть снимают. Чего мне боятся? В этом плане у нас другое мировоззрение. Мы не боимся вторжения в личное пространство.

— Российские города — какие они? Назови свой любимый и нелюбимый город? Почему?

— Все русские города почти одинаковы. В каждом есть проспект Мира, проспект Ленина, улица Ленина, Ленинская улица или что‑то в этом роде. Есть главная церковь. Есть пешеходная улица с сувенирами. Очень расстраивает отсутствие местной кухни. В Ростове ты ешь шаурму, в Мурманске ешь шаурму… Нет местных специалитетов. Точнее, есть, но скорее в виде исключения. В Китае, например, нет понятия «китайская кухня». Есть восемь региональных кухонь, совершенно разных. Это еще не считая кухонь других национальностей, например, уйгурской. А у вас… Борщ там — борщ здесь. Немного скучно.

Поэтому я стал чаще ездить в более этнические места вроде Татарстана, Калмыкии. Мой любимый город — Элиста. Во-первых, люди там улыбаются. Чувствуется, что ты для них не совсем чужой. И это очень важно.

В Москве пять лет назад на вопрос: «Как пройти в библиотеку?» — тебе могли ответить: «Что ты здесь делаешь? Езжай в свой Китай». А полицейский еще бы и документы проверил.

Сейчас их тоже проверяют, но если у тебя все в порядке, обычно отдают сразу. Раньше, даже если у тебя все было в порядке с документами, все равно часто забирали в участок, чтобы «проверить регистрацию».

Нелюбимый город из тех, где я был, — Минеральные Воды. Это связано с личной историей, которая случилась в 2008 году. Меня остановили полицейские, забрали документы, проверили наличие денег и без взятки не хотели их возвращать. Я отказался. Меня отвезли в участок. Там мне угрожали, что если я не заплачу, то пропущу свой поезд. У меня было шесть тысяч, они попросили пять. В итоге отдал.

Но в большинстве своем люди в России все же хорошие, хоть и не улыбаются на улице. В Китае улыбка считается знаком вежливости. Это часть этики.

Подробности по теме
Опоздание по расписанию: жизнь в Гамбурге глазами экспата
Опоздание по расписанию: жизнь в Гамбурге глазами экспата

— Что тебя больше всего удивляет в России?

— Ваш «суп на неделю» для нас убийство. Как можно есть старый суп? Еще говорят «на второй день вкуснее»…

— Что скажешь о Москве? Сильно ли она изменилась за время твоей жизни тут?

— Я приехал в Москву в 2006 году. И точно могу сказать, что стало лучше. Мне нравится, что город расширяет пешеходные зоны (в Китае, наоборот, расширяют проезжие части). Нравится нумерация выходов в метро. Раньше было жутко тяжело встретиться с человеком, если ты стоял в метро, а телефон еле ловил. Выходишь из первого вагона, потом налево, направо, налево… Сейчас другое дело. Например, Китай-город сделали отлично. Выходов куча и часто не хочется спускаться в метро, чтобы встретиться с человеком. Просто называешь номер выхода, и все. Это суперудобно. Еще мне очень нравятся городские уличные фестивали «Московские сезоны». Они постоянно организуют что‑то народное, национальное, чтобы люди чувствовали, что в этом городе интересно жить. Еще классный проект — «Музыка в метро». В Китае такого нет.

Минус — отсутствие бесплатных туалетов в метро. Что если у меня нет денег на «Тройке»? В Пекине и Шанхае бесплатные туалеты почти на каждой станции. Так и должно быть в мегаполисе, где люди часами едут в транспорте.

— Что скажешь о москвичах?

— Сложно говорить о москвичах в целом. Каждый москвич индивидуален, как и каждый пекинец. Вы гордитесь тем, что живете в столице. Особенно если живете внутри Третьего кольца. Дело не в деньгах, а в связях, которые у тебя есть. Но с жителями Питера мне приятнее. Они добрее и воспитаннее. Возможно, сказывается более медленный темп жизни.

— Ты основал проект «Серый мокко» — комьюнити, о котором знает любой китаец, приезжающий в Россию, и любой русский китаист. Как все началось?

— Изначально «Серый мокко» — подкаст о жизни в России для китайцев. Когда мы начали его делать, я жил в Москве уже больше десяти лет. Каждый год, особенно летом, меня спрашивали: «Как готовиться к поездке в Россию?» Мы с другом решили для удобства просто записывать аудиоответы, чтобы ссылку можно было отправить несколько раз. Нас стали слушать. А нам стало интересно продолжать. В этом году проекту исполнилось уже шесть лет.

Наша основная аудитория — русисты, которые живут и учатся в Китае. Им жутко не хватает реальной информации о России. В учебниках про это не пишут. В телевизоре только президент и стратегические партнерства. Людям интересно, как тут живут простые китайцы. Обижают ли нас скинхеды? Что съесть? Куда сходить? Этого нигде не было. А мы стали делать. Начинали с личных историй. А потом стали приглашать китайцев. Например, у нас в гостях был студент Консерватории, нефтяник из Губкина, будущий дипломат из МГИМО. Был парень, который автостопом путешествует по России.

— Кто делает «Серый мокко»?

— В нашей команде больше десяти человек, в основном китайцы. Есть «Серый мокко» для Пекина, Шанхая, Тайбэя, Питера. Свои корреспонденты у нас в Екатеринбурге, Владивостоке, Казани, Нижнем Новгороде.

— Откуда такое название?

— Название придумала девушка из нашей команды. Был февраль. Хотелось чего‑то теплого, молочного, сладкого. Как мокко. Но нам с сооснователем-парнем показалось, что слишком «по-девчачьи». Чтобы было более брутально, мы добавили три любимых в России буквы (которые есть на каждом заборе). С китайского это слово переводится как «серый». Потом уже додумали, что серый — смесь черного и белого. Это несет смысл. Мы в подкасте не делаем выводов, мы просто рассказываем, что нам не нравится (бюрократия) и нравится (природа, экология). Когда летом видишь синее небо с белыми облаками — это кайф. Когда я жил в Китае, из‑за экологических проблем солнце было видно нечасто. Сейчас, правда, ситуация значительно улучшилась.

— Но сейчас вы же уже больше чем просто подкаст?

— Со временем нам начали писать: возьмите с собой в музей, на мероприятие, на выставку. Так мы стали водить людей туда, куда обычные туристы не ходят. Университет ведь в России ничего не делает, чтобы адаптировать иностранцев. Если у тебя хороший преподаватель по русскому — считай, повезло, возможно, он вывезет тебя куда‑то. Но у нас за четыре года на журфаке было всего две экскурсии — в Мавзолей и в Коломенское.

Пока мы не монетизируемся. Но недавно заведения начали приглашать нас делать мероприятия на своих площадках. Надеемся, это станет следующим шагом на пути выхода на новый уровень. Мы хотим создать SMM-агентство. Мы же хорошо знаем русский язык, менталитет китайцев и можем помочь выйти на нашу аудиторию.

— Что самое сложное в изучении русского?

— Грамматика. В китайском языке ее почти нет. Ваш же язык очень сложный.

— Ты читаешь русскую литературу?

— Я люблю Чехова. Но читаю в переводе. Потому что в повседневной жизни и так слишком много говорю на русском. Не хочу забыть родной язык. Последнее, что читал, — «Мастер и Маргарита».

— В России китайцы часто берут русские имена? Какие они выбирают и по какому принципу? Есть ли у тебя русское имя?

— Обычно мы берем русские имена ради наших русских преподавателей. Потому что им сложно произносить китайские имена с тонами. Тон — это мелодический рисунок голоса, его слышно на слух. В китайском языке четыре тона: ровный, восходящий, нисходяще-восходящий и нисходящий. Один и тот же слог можно произнести четырьмя разными тонами, и значение будет другое. Я, например, Тимофей. Но этим именем я пользуюсь,только когда заказываю столик в ресторане.

— Как ты оцениваешь продуктовую корзину в наших супермаркетах?

— Мне не хватает зелени. Точнее, разнообразия. Лук, петрушка, укроп… Я обожаю пак-чой, а в супермаркетах ее или нет, или она стоит бешеных денег. В Китае пак-чой стоит копейки. За ней езжу в Люблино. А все остальное покупаю в обычных супермаркетах. Из Китая прошу привезти только сычуаньский перец.

— Можешь назвать места, где покупать китайские продукты?

— Я обычно покупаю их на рынке «Москва» в Люблино. Беру пак-чой, грибы шиитаке, рисовый уксус, шаосинское рисовое вино, устричный соус, кунжутное масло, рыбный соус, тофу, пенку с соевого молока фучжу. В других местах все это стоит дороже.

— По сравнению с Китаем Россия (Москва) дешевле?

— Уже да. В России дешевле недвижимость, машины, медицина, вода, газ, бензин. В Пекине, за Четвертым кольцом, стоимость квадратного метра жилья в среднем составляет 50 тыс. юаней, то есть около 500 тыс. рублей.

Подробности по теме
«Здесь приватности пришел конец»: история россиянки, переехавшей жить в Японию
«Здесь приватности пришел конец»: история россиянки, переехавшей жить в Японию

— Коронавирус. Насколько точно российские СМИ доносили информацию? Как московские китайцы относились ко всему этому?

— Российские СМИ в основном транслировали страх и панику. Часто ссылались на западные медиа, у которых отдельное представление о Китае. Мы страдали не от вируса, а от последствий действия российских СМИ. Одного парня с Тайваня в метро ударили по голове за то, что он был в маске. Тогда, наверно, считали, что, если человек носит маску, значит он болен. Но мы раньше всех начали носить их, чтобы защититься. Я уже не говорю про высказывания на эту тему отдельных людей. Был случай, когда китайских студентов, которые всю зиму провели в Москве, ставили в очередь на медосмотр с китайцами, недавно вернувшимися из Китая.

— Что сейчас с коронавирусом и китайцами в России? Какие ощущения?

— Те, кто читает новости на китайском языке, думают, что в России ситуация с коронавирусом не очень хорошая, поэтому стараются реже выходить из дома. Те, кто читает новости на русском языке, считают, что все уже нормально, живут как раньше, только осторожнее: чаще моют руки, сохраняют дистанцию.

— Можно ли сказать, что для китайца переезд в Россию — это даунштфтинг?

— Если говорить о тех, кто приезжает сюда работать по контракту, — нет. Они тут работают даже не с девяти до девяти шесть дней в неделю, а еще больше. Потому что им приходится учитывать разницу во времени с Китаем, чтобы присутствовать на онлайн-совещаниях. Жизнь здесь скорее победа над российской бюрократией: «О, мы сделали документы! Мы законно работаем».