В следующем году в Высшей школе экономики планируют сократить 22 ставки Школы культурологии и Школы философии. Старший преподаватель Виктор Горбатов рассказал, что под сокращение попадут оппозиционно настроенные люди, но руководство ВШЭ это отрицает. «Афиша Daily» поговорила со студентами и узнала, что они думают по поводу происходящего.

Что случилось?

2 июля стало известно, что в следующем году в Высшей школе экономики планируют «реорганизовать» отделение Факультета гуманитарных наук, Школу культурологии, и объединить ее со Школой философии. Старший преподаватель Школы философии ВШЭ Виктор Горбатов рассказал изданию Doxa, что всего хотят сократить 22 ставки. Он также сказал, что в списке «неблагонадежных» сотрудников, которые попадут под сокращения, есть оппозиционно настроенные преподаватели. Среди них — те, кто подписал письма в поддержку политзаключенных и профессора Гасана Гусейнова. Его ВШЭ обвинила в нанесении репутационного ущерба за пост о русском языке, в котором он использовал по отношению к нему такие эпитеты, как «убогий» и «клоачный».

Уже 3 июля ВШЭ заявила, что никто не собирается увольнять оппозиционных преподавателей, а директор по связям с общественностью НИУ ВШЭ Андрей Лавров сказал, что нет «никаких черных списков». Он объяснил, что на новые ставки преподавателей отберут на конкурсной основе. «Ничего принципиально нового для наших сотрудников не произойдет. Конкурсные процедуры позволяют нам нанимать лучших и сильнейших», — заявил Лавров.

6 июля Ольгу Рогинскую, руководительницу образовательной программы «Культурология», сняли с должности из‑за ее поста в фейсбуке о возможных сокращениях и из‑за интервью журналу Doxa. В нем она рассказала, что «ни у нее, ни у ее коллег нет официальной информации о сокращениях», а у руководства «внезапно появились претензии к образовательным программам». Официальная причина отстранения — нарушение внутриуниверситетской этики.

«Главное, что сейчас унижает и обессмысливает будущее, — понимание того, что содержание, люди и труд не имеют в нашей нынешней жизни никакого значения», — написала она в своем посте.

7 июля вслед за Ольгой о намерении уйти, но уже добровольно, заявили доценты Школы культурологии ВШЭ Илья Кукулин и Мария Майофис. В посте Кукулин объявил об их уходе из вуза с 1 сентября. Он объяснил, что такое решение они приняли после собрания: на нем руководитель Школы культурологии Виталий Куренной раскритиковал преподавателей, которые «своими действиями навлекают негативные эффекты». Также о своем уходе заявил профессор Ян Левченко.

Кукулин высказал мысль, что претензии к преподавателям со стороны руководителей ВШЭ могут заключаться в «непроговоренном подозрении», что они ведут в стенах вуза политические разговоры со студентами или осуществляют политическую агитацию. «Мы всегда отделяем личные политические взгляды от преподавания. Мы никогда не зафренживали в соцсетях наших студентов, пока они не закончат все наши курсы и не сдадут все экзамены; в частности, для того, чтобы не привлекать их внимание к тому, что мы пишем в социальных сетях», — поделился доцент.

Но Куренной назвал заявление доцентов «наглой клеветой», сказал, что на собрании он говорил «лишь о том, насколько ценным является то, что сделала Школа культурологии», и потребовал извинений. «Извиняться я не буду. <…> Мы сообщили о том, что мы узнали себя в той части вашей речи, в которой вы говорили об увольняемых из Школы культурологии», — ответил ему Кукулин.

7 июля профсоюз «Университетская солидарность» выступил с заявлением и сообщил, что руководство ВШЭ нарушило закон, не уведомив профсоюз о планируемых сокращениях. Авторы заявления требуют открытого обсуждения реорганизации вместе с преподавателями и студентами и разъяснения планов сокращения преподавательского состава.

Что об этом думают выпускники?

Алла Буслаева

1 курс

В этом году я закончила первый курс «Культурологии» и, к огромному сожалению, мне удалось поработать только с [Рогинской] Ольгой Олеговной. Насколько я понимаю, мне уже не удастся встретиться с [Майофис] Марией Львовной и [Кукулиным] Ильей Владимировичем ни на факультете, ни во ВШЭ. Ольга Олеговна, как мне кажется, компетентна на всех своих должностях и как академическая руководительница, и как лекторка и семинаристка. Несколько лет она последовательно изменяла и улучшала программу.

Ее отстранение обескураживает во многом потому, что неясно, как будет выглядеть наш факультет при новом учебном руководителе. В отношении Марии Львовны и Ильи Владимировича стоит сказать, что их репутация идет впереди них. Это не удивительно — они ведущие специалисты в своих областях и профессиональные исследователи. Важно понимать, что Ольга Олеговна, Илья Владимирович, Мария Львовна, Ян Сергеевич Левченко — люди, которые стояли в основе факультета, формировали и задавали его направление. И их уход трудно переоценить.

Студентам стоит дальше следить за происходящим и оставаться вовлеченными. Не замалчивать и не скрывать ситуацию, а высказывать позицию публично или в близком кругу, обозначать ее предпочтительными способами. То, что происходит, — важно. Это нужно обсуждать как на уровне университета, так и вне его.

Анастасия (имя изменено по просьбе героини)

3 курс

Буквально пару недель назад мы сдали последний экзамен по «театру», который принимала Ольга Олеговна. Я уже представляла, как мы встретимся на общем собрании в начале четвертого курса, получим ее напутствия по предстоящим дипломным работам и планам на новый учебный год. Был ряд курсов, которые я очень ждала. Но совершенно неясно, что будет с ними после изменений.

В этом году Мария Львовна и Илья Владимирович вели у нас замечательный курс по современным программам исследования культуры. Для меня он был самым сложным и интересным за все три года обучения. Я чувствую, что сильно выросла в интеллектуальном и в духовном плане именно благодаря этим преподавателям. Они не просто лучшие в Школе: прекрасные, чуткие люди, которые всегда готовы помочь и наставить на верный путь в любой сложной ситуации.

Один из наших коллег-студентов однажды написал: «Я горд быть вашим современником». Думаю, многие из студентов присоединились бы к этим словам. Очень жаль, что этих преподавателей больше не будет. Но я хотела бы встретиться с ними на других образовательных проектах и площадках. Программа «Культурология», какой она была до недавнего времени, держалась отчасти именно на этих преподавателях. Никто пока не знает, как все будет устроено в новой Школе. Надеюсь, что хотя бы учебные планы не сильно изменятся.

На третьем курсе у нас был проектный семинар с «Театром.doc», в рамках которого мы написали документальную пьесу об университете. Сложилась хорошая творческая команда, с которой мы и придумали флешмоб #вышкапокнижке. Раз сейчас все размыто и неопределенно, остается только гадать, что ждет нас в будущем, то мы решили делать его по нашим любимым книгам. Каждый, кто хочет поучаствовать, может выбрать что‑то из списка учебной литературы и задать один из трех главных кантовских вопросов: «Что я должен делать?», «На что я могу надеяться?», «Что я могу знать?». Ответ на вопрос мы ищем на 7-й строке 15-й страницы выбранной книги. Можно записать видео, где вы читаете выпавшую цитату, или просто запостить в любую сеть с хештегами #вышкапокнижке, #нетмассовымувольнениям, #нетрогайтевышку.

Карина Большенкова

выпускница Школы культурологии 2017 года

Все преподаватели, в том числе Ольга Олеговна и Илья Владимирович, — люди, любящие науку и образование. На момент поступления факультет был небольшим, и я сразу ощутила, что состав преподавателей подобран кропотливо. На протяжении четырех лет учебы, которая порой давалась с большим трудом, они вдохновляли меня, как и многих студентов, профессионализмом и неравнодушием. Возможность учиться у Ольги Олеговны, Ильи Владимировича и Марии Львовны была и остается огромным преимуществом программы. Кажется, что каждый ушедший или снятый с должности преподаватель — огромная потеря для ВШЭ.

ВШЭ — огромная и сложноустроенная организация, ее оптимизация естественна. Но меня пугает тот подход к изменениям, который мы наблюдаем.

Учитывая непрозрачность и отсутствие информации о программе, я не уверена, что могу рекомендовать знакомым абитуриентам «Вышку» и мой родной факультет. Один за одним уходят преподаватели, на которых держится программа факультета. Это больно наблюдать. Хочется поддержать их и обратиться к администрации с просьбой об открытом диалоге и прояснении ситуации.

Ася Черняева

закончила Школу культурологии в 2017 году

Ольга Олеговна и Илья Владимирович — прекрасные преподаватели, увлеченные исследовали, которые умеют заражать студентов своими академическими интересами. Помню, как меня поражало, когда Илья Владимирович начинал цитировать стихи какого‑нибудь поэта, о котором я никогда не слышала. Да так выразительно, что у меня захватывало дух. [Благодаря преподавателям] на факультете царила домашняя, камерная, более свободная атмосфера, чем где‑либо еще. Это одни из тех преподавателей Школы, которые составляют ее дух, и если они уйдут, от самой Школы однозначно ничего не останется.

Что бы ни говорил руководитель Школы [Виталий Куренной], программа во многом держится на харизме и личной вовлеченности преподавателей, которые создали ее на основе своих научных интересов. Эта программа работала именно с ними, и у нее был потенциал многое дать будущим выпускникам. А мы ходили на курсы потому, что знали, кто их будет читать. Не секрет, что многие майноры (дополнительные курсы вне основного учебного плана. — Прим. ред.) посещали не только культурологи, но и студенты других факультетов. Теперь они лишатся этого, так как успех майноров во многом определяли личности преподавателей.

А про стремительно тающую в университете атмосферу свободы слова и говорить нечего: это событие ознаменует переход к новому этапу ужесточения цензуры в вышкинской среде.

Поскольку «Вышка» стала более бюрократизированной и, мне кажется, иерархически выдержанной структурой, ей необходимо следовать общему в нашей административной среде регламенту: избавиться от тех, кто не готов перенимать конформистский дискурс, и тех, кто пользуется вместо этого инструментами массовой коммуникации, чтобы выражать независимые мнения о событиях. А студенты должны задействовать все доступные инструменты массовой коммуникации. Чем более публичным становится инцидент, тем вероятнее смягчить удар тем, кто стал его главными жертвами.

Подробности по теме
«Мы боремся с запугиванием студентов»: познакомьтесь с DOXA, самым актуальным медиа года
«Мы боремся с запугиванием студентов»: познакомьтесь с DOXA, самым актуальным медиа года