Дело «Сети»* ассоциируется в том числе с пытками, которые, по словам части обвиняемых, применяли к ним сотрудники спецслужб. «Афиша Daily» рассказывает о том, как благодаря членам ОНК Петербурга вся страна узнала о насилии в одном из самых резонансных дел последних лет.

Внимание, данный текст содержит многочисленные описания случаев физического насилия.

«Я был в панике, было очень страшно, я сказал, что ничего не понимаю, после чего получил первый удар током. Я снова не ожидал такого и был ошеломлен. Это было невыносимо больно, я закричал, тело мое выпрямилось. Человек в маске приказал заткнуться и не дергаться, я вжимался в окно и пытался отвернуть правую ногу, разворачиваясь к нему лицом. Он силой восстановил мое положение и продолжил удары током».

Это Виктор Филинков, который сейчас ожидает приговора по делу «Сети» в Петербурге, рассказывает, как сотрудники ФСБ пытали его вскоре после задержания в ночь с 23 на 24 января 2018 года. Его задержали возле гейтов в Пулково: он собирался выехать к своей жене Александре Аксеновой, которая тогда находилась в Киеве. Как рассказывал Филинков впоследствии, его отвезли на микроавтобусе в лес и там при помощи электрошока пытались добиться от него признательных показаний.

«Если я не знал ответа — меня били током, если ответ не совпадал с их ожиданиями — били током, если я задумывался или формулировал долго — били током, если забывал то, что сказали, — били током».

В тот же вечер жена Филинкова позвонила члену ОНК Петербурга Яне Теплицкой, сказала, что ее муж пропал, и попросила помощи в его поисках. Теплицкая вместе с Аксеновой и «Группой помощи задержанным» стала искать: звонила в больницы, морги, полицию, погранслужбу ФСБ. «Мы не знали, задержан он или нет. А государство не призналось, что он у них, и прямо нам врало: полиция сказала, что его у них нет. Погранслужба отказалась ответить устно и не ответила на факс».

Филинков нашелся только на следующий день. Пресс-служба петербургских судов в телеграм-канале сообщила, что он арестован на два месяца. Ссылаясь на следствие, представители суда сообщили, что Филинков «и иные неустановленные лица, разделяя анархистскую идеологию, приняли участие в подразделении террористического сообщества в целях осуществления террористической деятельности, пропаганды, оправдания и поддержки терроризма». Также сообщалось, что Филинков «признал имеющиеся в отношении него подозрения».

Теплицкая вместе с коллегой по ОНК Екатериной Косаревской сразу поехали в СИЗО-3. Это изолятор федерального подчинения, находящийся рядом с петербургским управлением ФСБ на перекрестке Литейного проспекта и Шпалерной улицы. Филинков действительно находился там. Косаревская и Теплицкая при первом посещении заметили царапину на его лбу. Филинков сказал им, что упал в машине, и отказался отвечать на вопрос, каким образом. О пытках в первую встречу он не сообщил.

На следующий день Теплицкой позвонила жена Игоря Шишкина. Он ушел гулять с собакой и исчез. Собака вернулась вместе с сотрудниками ФСБ, которые провели обыск у него дома. Ордер был выписан пензенским судом. На тот момент еще публично не было известно ни о пензенской части дела «Сети», ни о том, что показания там также выбивались под пытками. О пытках током рассказывали пензенские фигуранты дела Илья Шакурский и Арман Сагынбаев. Последний говорил, что его посадили в микроавтобус, надели на голову мешок, прикрепили к рукам провода и пытали током. Параллельно, как рассказывает Сагынбаев, его били по голове предметом, похожим на ежедневник.

Подробности по теме
Пытки, ложь, огромные сроки: что известно о деле «Сети»*
Пытки, ложь, огромные сроки: что известно о деле «Сети»*

27 января Теплицкая, Косаревская, жена Шишкина и его адвокат Дмитрий Динзе пытались найти его в СИЗО, но безрезультатно. «В отчаянии мы зашли в СИЗО-3, Игорь там не нашелся, но мы [члены ОНК] решили еще раз поговорить с Виктором [Филинковым]», — рассказывает Теплицкая.

Филинков сообщил, что днем ранее им говорил неправду и что на самом деле его пытали. Он спустил штаны и показал членам ОНК огромное количество ожогов на теле. Всего они насчитали 33 явных следа предположительно от электрошока.

Членам ОНК запрещалось проносить в СИЗО какую‑либо аппаратуру для фиксации нарушений прав заключенных, однако в следственном кабинете, где проходил разговор с Филинковым, было минимум две камеры: стационарная и видеорегистратор у сотрудника СИЗО.

Они записали рассказ Виктора о том, как его пытали в лесу. У него была шапка со следами крови, они приложили ее к акту визуального осмотра Виктора Филинкова из заключения ОНК, вышли из СИЗО и сразу же позвонили сперва адвокату Виталию Черкасову из «Агоры» (он уже вошел в дело, но ему не дали поговорить с Филинковым и десяти минут), в «ОВД-Инфо» (там вскоре выйдет большой материал о том, как связаны петербургское и пензенское дела) и «Медиазону». «Мы, естественно, сказали Виктору, что никакой надежды на то, что виновные в его пытках будут наказаны, нету, — говорит Теплицкая — но мы можем пообещать, что расскажем о них как можно громче, о том, что с ним сделали». В том числе потому, что они понимали: с Шишкиным может произойти то же самое.

К сожалению, это не спасло Игоря Шишкина. Он, как и Филинков, нашелся на следующий день в суде, его арестовали на 1 месяц и 25 дней. Члены ОНК посетили его 27 января. Он был в кофте с длинными рукавами и штанах, но все равно были видныАкт визуального осмотра Игоря Шишкина: большая гематома вплоть до кости вокруг левого глаза, кровь в углу левого глаза, ссадина посередине левой щеки, следы от наручников на обеих руках, разбитая нижняя губа, синяк вокруг правого глаза, царапины на левой щеке, ожог на тыльной стороне ладони левой руки. Врачи впоследствии диагностировали у Шишкина перелом нижней стенки глазницы, многочисленные гематомы и ссадины.

Через год судья спросит Шишкина: как вышло, что его задержали в 3.15 26 января, а на допрос в УФСБ он был доставлен в 11.30 27 января:

— А где же вы были ночью, с трех часов?
— 26-го меня задержали, пока длились оперативные мероприятия…
— Целые сутки, что ли? — удивляется судья.
— Да, но с перерывами, — говорит Шишкин, — я уже плохо помню…

Сотрудник спецслужбы Бондарев, который, по словам Филинкова, руководил пытками, через два дня после того, как о них рассказали СМИ, пришел к нему в СИЗО и угрозами пытался склонить его к признательным показаниям. В ответ на заявления о пытках, как рассказывал Филинков, Бондарев заявил: «Мне самому не нравится то, чем я занимаюсь. Обращаюсь к тебе как личность к личности. Я приношу тебе свои извинения», — и протянул руку для рукопожатия. Филинков извинения принимать не стал.

Еще одного арестованного по делу «Сети», Юлия Бояршинова из Петербурга, как рассказывали члены ОНК в своем докладе о пытках, поместили в переполненную камеру СИЗО-6 «Горелово» (150 человек на 110 спальных мест). Там Юлия избивали заключенные, сотрудничающие с администрацией. «Били так, чтобы не оставалось следов на теле, при этом угрожали изнасилованием», — рассказывали члены ОНК. Так, в одном из случаев заключенный по имени Денис схватил Бояршинова за шею, прижал к стене, стал бить по лицу и по голове, крича примерно: «Ах, террорист, хотел взорвать моих детей, ненавижу». Точных цитат Бояршинов не помнит, потому что после каждого удара он кратковременно терял сознание — Денис был крупного телосложения.

По словам Теплицкой, «все видеозаписи из СИЗО с повреждениями Филинкова были уничтожены», хотя члены ОНК всеми законными способами пытались заставить изолятор их сохранить. А «сотрудники СИЗО делали все, чтобы кроме адвокатов и членов ОНК к Филинкову никто не мог иметь доступ», пока не исчезнут следы пыток. Так, консула Казахстана (Филинков — гражданин этой страны) пустили к нему только через несколько месяцев.

Теплицкая во время заседания в Петербурге рассказывает о том, какие следы пыток она с коллегой обнаружила

В итоге никаких доказательств пыток, кроме свидетельств ОНК, фактически не было. «Мы в общем спустя неделю [после посещения Филинкова] поняли, что так будет», — рассказывает Теплицкая. — «Никто не будет проводить экспертизу, фиксировать его повреждения, и в присутствии медработника и начальника СИЗО мы зарисовали следы на телах Виктора и Игоря». К тому моменту часть повреждений уже исчезла. Из 33 ожогов было 6 парных — такие остаются после использования шокера.

«Есть ощущение, что многим фигурантам дела угрожали. Объясняли, что часть статьи, по которой их будут судить, зависит от их позиции по пыткам. Кто заявит, что их пытали, пойдет организатором [террористического сообщества]. Вероятно, они плюс-минус не сдержали свое слово. Виктор оказался «участником», а не «организатором».

Адвокат Филинкова Виталий Черкасов добивался возбуждения уголовного дела о пытках. И гарнизонный, и окружной военные суды (они рассматривают дела о терроризме) отказали в возбуждении. В сентябре 2018 года Черкасов подал жалобу в ЕСПЧ.

Шишкин не стал давать показания о пытках и официально заявил, что получил все травмы на тренировке. Он пошел на досудебное соглашение со следствием, дал показания против себя и других обвиняемых по делу «Сети» и получил 3,5 года лишения свободы.

Теплицкая и Косаревская не попали в новый состав ОНК. «Для меня было важно, чтобы большая часть моей деятельности была публична, и я это воспринимала как один из главных моих инструментов. Мы пришли рассказывать обществу, что происходит в тюрьмах», — говорит Теплицкая. По ее словам, в нынешнем петербургском ОНК людей, которые имели бы схожие с ней взгляды, нет.

«Думаю, что при текущей ситуации, мне сложно представить, чтобы были наказаны виновные [по данному делу]», — говорит Теплицкая. С другой стороны, по ее словам, они не могли представить, чтобы вообще какие‑то дела о пытках могут быть рассмотрены, но уже есть один приговор. В сентябре 2019 года Выборгский гарнизонный военный суд приговорил бывшего оперативника ФСБ Илью Кирсанова к 4 годам лишения свободы за то, что он пытал предпринимателя Игоря Саликова, у которого он проводил обыск. История Кирсанова и Саликова тоже была в докладе членов ОНК, и это один из немногих случаев в современной истории России, когда сотрудник ФСБ несет ответственность за пытки.

В июне 2019 года у Филинкова появилась возможность публично на суде рассказать о пытках.

— Когда меня пытали, это было неожиданно. Это было совсем не так, как в кино это показывают. Я никогда в жизни не испытывал подобного вообще. Меня било током — розетка, телефонный провод… Но когда били шокером некоторое время — это совсем другие ощущения. На их фоне — меня били, и избиение вообще не ощущалось. Никаким образом. Когда били по голове, у меня немножко белело в глазах. Глаза были закрыты по большей части, потому что у меня шапка была натянута на лицо. Но в глазах белело от ударов в голову.

Вскоре сотрудник ФСБ, участвовавший в заседании, спросил Филинкова:

— Может быть, что‑нибудь более приятное расскажете?

— Приятного было мало.

Приговор Филинкову и Бояршинову должны огласить 22 июня в 12.00. Обвинение запросило девять лет лишения свободы для Филинкова и шесть — для Бояршинова. В 2018 году Яна Теплицкая и Екатерина Косаревская два заключения (февраль, октябрь) о пытках в отношении Филинкова, Бояршинова и Шишкина.

*«Сеть» — организация, запрещенная на территории Российской Федерации.

Подробности по теме
«Живя в аду, перестаешь чувствовать»: интервью с женой Филинкова, фигуранта дела «Сети»*
«Живя в аду, перестаешь чувствовать»: интервью с женой Филинкова, фигуранта дела «Сети»*