20 апреля «Левада-центр» опубликовал результаты опроса, где россияне отвечали, что делать с теми, чье поведение отклоняется от «нормы», — «изолировать» или «ликвидировать», — а наряду с убийцами оказались ЛГБТ-люди, феминистки и ВИЧ-позитивные. По нашей просьбе редакторка «Открытых» Мария Лацинская объяснила, как такие опросы влияют на общество.

Мария Лацинская

редакторка «Открытых»

Ежегодно СМИ пересказывают со ссылкой на социологов, как жители России изменили (или не изменили) взгляды на ЛГБТ-людей. Казалось бы, ничего нового в этом нет. Каждый раз консервативные издания подмечают, как гей-культура по-прежнему чужда россиянам, а радостные ЛГБТ-паблики пишут, что наконец-то народ стал толерантнее.

В детали же никто лезть не хочет. Да и, в принципе, многие социологические опросы однотипны, оторваны от реальной жизни и скрыты за потоком разнообразных новостей, что на них никто уже не обращает внимания. Но карантинной весной 2020 года читатели заметили, что что‑то не так с подходом «Левада-центра», а именно с вопросом о «ликвидации» и «изоляции» ЛГБТ-людей — да и других «не таких» тоже.

Глава центра Лев Гудков даже попробовал объясниться — мол, эти формулировки существуют с 1989 года, когда еще на карте мира присутствовала такая страна, как СССР. И действительно, если изучить старые опросы, то там появляются радикальные предложения справиться с геями, алкоголиками, наркоманами, бездомными, проститутками и другими «неудобными» гражданами России. Всего больше 10 категорий.

По-настоящему новым в 2020 году стало, что социологи расширили список и включили в него педофилов, экстремистов, террористов и, внимание, феминисток. Видимо, исследователи общественного мнения посчитали, что если сегодня женщина требует равных с мужчинами зарплат, то завтра возьмет оружие в руки.

Подробности по теме
«Твое место на кладбище»: как в России травят публичных феминисток и других активисток
«Твое место на кладбище»: как в России травят публичных феминисток и других активисток

Проблема в том, что в 1989 году респонденты сами называли ликвидацию и изоляцию способами «разобраться» с якобы неугодными. То есть это был открытый опрос еще в советской стране со своими проблемами и предрассудками, а социологи «Левада-центра» решили оставить такую формулировку для общества новой страны и использовать ее впредь — в нулевых, в десятых и даже в только что начавшихся двадцатых. Сотрудники «Левада-центра» не стали задумываться, уместны ли подобные варианты ответов в эпоху новой искренности, Cancel CultureКогда в ответ на действия человека или бренда общество объявляет ему бойкот. Тем самым показывая, что то, что он делает, недопустимо. и #MeToo. После того как толерантность мирового сообщества снизилась — нет, не к ЛГБТ, а к насилию, вражде и дискриминации.

Когда социологи предлагают респондентам готовые формулировки «ликвидировать» и «изолировать», то они таким образом закрепляют нормальность крайне негативного отношения к другим людям. Им дают право мыслить о некоторых согражданах в категориях «убрать», «стереть», «уничтожить» и, в конце концов, просто «убить». Такой подход дегуманизирует людей, оказавшихся в разных — иногда непростых — обстоятельствах, а также окончательно закрепляет в умах мысли «есть свои и чужие», «есть нормальные и ненормальные».

И пока существуют подобные формулировки, то отношение к ЛГБТ-людям не может становиться толерантнее. Даже если меньше людей решили «ликвидировать» геев. До тех пор, пока в опросах есть подобные варианты ответов, противоречащие как современной этике, так и законодательству РФ, то никакой толерантности и принятия негетеросексуальных людей не может быть в принципе.

Еще одна проблема исследования «Левада-центра» — нет внятного ответа, по какому принципу отбирались категории людей.

Как можно лесбиянок и людей с алкогольной зависимостью приравнивать к убийцам и террористам? Тоже неясно.

Что на самом деле общего между бездомным, геем, феминисткой, секс-работницей и человеком с ВИЧ? Разве только что хороших текстов о них в СМИ и качественных социологических исследований в России крайне мало.

В свою очередь в «Левада-центре» говорят, что это «люди, чье поведение отклоняется от общепринятых норм». Что такое общественные нормы, нам не поясняют, как и то, чем поведение ВИЧ-позитивного человека отличается от другого россиянина без этого вируса. Сплошные загадки, практически как с законом о запрете «гей-пропаганды» — за почти 10 лет нам тоже никто не рассказал, как можно пропагандировать ориентацию.

Вряд ли социологи предложат женщинам вариант «ликвидировать» всех мужчин. И едва ли можно представить опрос для ЛГБТ-людей о том, как они хотят поступить с гетеросексуальными соотечественниками. А могут ли через опросы общественного мнения ВИЧ-положительные люди требовать изоляции россиян без вируса? Тоже сомневаюсь. Так чем же несколько категорий граждан так провинились, что можно на полном серьезе думать об их ликвидации и изоляции?

В 2020 году нельзя легализовывать право на ненависть. Если что и нужно ликвидировать, то это нормальность дискриминации, осуждения и потенциального права на убийство «не таких». Иначе подобные «исследования» и дальше будут внушать россиянам чувство, что они кого‑то могут считать хуже настолько, что этого кого‑то можно «убрать».

«Это предвзятость или отсталость?» — задается вопросом в своем телеграм-канале исследователь и журналист Кирилл Филимонов. Он же еще в 2013 году написал текст о проблемах закостенелости отечественной социологии — прошло семь лет, а ничего не изменилось с изучением общественного мнения в России. Разве что мы увидели, как в своих подходах «Левада-центр» становится все ближе к патриотичному и нафталиновому ВЦИОМ.

Подробности по теме
Монологи ЛГБТ-активистов с инвалидностью о борьбе за свои права
Монологи ЛГБТ-активистов с инвалидностью о борьбе за свои права