В конце января анонимный телеграм-канал «Футляр от виолончели» прекратил свое существование. Несколько лет авторы сообщали инсайты о российских чиновниках. «Афиша Daily» спросила у Кристины Потупчик и авторов телеграм-каналов «Сталингулаг» и «Беспощадный пиарщик», что это значит для рынка каналов и почему в телеграме больше нет анонимности.

Что известно об авторах телеграм-канала «Футляр от виолончели»?

27 января в телеграм-канале «Футляр от виолончели» опубликовали последний пост об имуществе чувашского губернатора Михаила Игнатьева.

29-го появилась информация, что канал был продан неизвестным покупателям за 2 млн долларов, которые, предположительно, собирались закрыть его.

3 февраля в телеграм-канале «Админская курилка» появилось анонимное сообщение от одного из волонтеров «Футляра», который заявил, что авторы и администратор уже семь дней не выходят на связь. Кроме того, он опроверг версию о добровольной продаже канала, сказав, что «оснований верить в это нет».

4 февраля телеграм-канал Baza сообщил, что реальной причиной остановки работы «Футляра» была не продажа. Утром 27 января сотрудники ФСБ якобы пришли с обыском к жителю Москвы Александру Гусову и его коллеге. У одного из них была обнаружена сим-карта, на которую зарегистрирован канал. После обыска Гусова отвезли на допрос, а после — отпустили. По версии Baza, ФСБ заинтересовалась Гусовым после того, как на него пожаловался высокопоставленный российский чиновник.

Но в тот же день Александр Гусов заявил, что отрицает причастностность к каналу или к сайту rospres.com, также известному публикациями компромата. «Меня не задерживали, никаких бесед со мной не проводили, и я узнал об этой ситуации от корреспондента «Базы», — сообщил он «Открытым медиа».

5 февраля «Медуза» выяснила, что ни к Гусову, ни к его коллеге (по данным Rapsi_news, второго автора зовут Карло Мачавариани) сотрудники ФСБ не приходили. Гусов якобы все время был на работе, а Мачавариани праздновал рождение дочери — он, кстати, также отрицал и факт обыска, и причастность к каналу.

Кристина Потупчик

Политический деятель и блогер

Мне кажется, история с «Футляром» никак не связана ни со сменой правительства, ни со смертью Чаплина, ни с чем‑либо еще. Это спекуляция на совпадениях. Я не знаю, кому он принадлежал, но информация, которая там появлялась, не была похожа на заказную. Просто потому, что информация там была достаточно качественная, много что подтверждалось впоследствии. Такую информацию сложно добыть, просто мониторя соцсети.

Я думаю, что «Футляр» кто‑то выкупил, просто чтобы он больше не функционировал. Он очень давно продавался за два миллиона долларов. И спроса на покупку не было, потому что когда ты покупаешь такой токсичный актив, ты несешь ответственность за то, что там было и еще будет. Поэтому мне кажется, что если бы их действительно всех нашли и арестовали, то мы бы уже знали их имена. Я вообще ни разу не слышала фамилию Гусова в этой истории, хотя ребята говорят, что он — известный пиарщик на рынке телеграм-каналов. Но это ни о чем нам не говорит, потому что он не владелец этой истории.

Конечно, этот кейс оказал сильное влияние на рынок телеграм-каналов. Куча каналов сегодня продается. Я думаю, что люди немного испугались и теперь пытаются скинуть токсичный актив. Ходят слухи, что «Незыгарь» продается за восемь миллионов долларов. Но это нереальная цена для канала с не очень некачественным контентом. С другой стороны, у жертв телеграм-каналов появилась надежда, что их вопросы решатся, потому что можно прийти к своему безопаснику с кейсом «Футляра».

Других таких площадок, как телеграм, не было и не будет — это точно. Поэтому все будут принимать решение, как функционировать и зарабатывать деньги на этой площадке. Но я уверена: эпоха анонимных телеграм-каналов уйдет, этот тренд существует уже давно. Последний год в моде формат фактчекинга: людей начинает интересовать, что правда, а что нет, и они пытаются это выяснить.

Информацию в анонимных телеграм-каналах проверить очень сложно. Люди не хотят чувствовать себя дураками и начинают предпочтительнее следить не за анонимами, а за теми, чьему мнению они доверяют.

Раньше телеграму доверяли все: он появился в пику телевидению и федеральным СМИ. А сейчас развивается новый тренд на авторские телеграм-каналы и экспертное мнение. Может быть, из‑за этого у нас наконец появится экспертная журналистика. Но пока этим занимаются единицы: [Екатерина] Шульман, [Александр] Баунов, [Александр] Черных.

Сталингулаг

Произойти с «Футляром» могло все что угодно, мы все-таки живем в стране возможностей. Но самая правдоподобная, на мой взгляд, версия, что у владельцев отобрали телефон какие‑то силовики. Дело в том, что редакция «Футляра» не стеснялась в выражениях, когда писала о своих героях. А сейчас такое время, что на слова обращают больше внимания, чем на поступки.

Но эта ситуация никак не повлияла на развитие телеграма, потому что тут практически не осталось анонимных каналов. Анонимность никуда не делась, просто ее победил рынок. Когда для многих каналы — бизнес, то сохранять цифровую гигиену невозможно. Они перестали давать ощущение новизны и какой‑то таинственности — 95% каналов превратились в магазины, где любой желающий может купить пост на заказ.

«Беспощадный пиарщик»

Не может быть мнения в отношении факта. Факт либо есть, либо его нет. Существует масса версий о том, что случилось с «Футляром». Хочется использовать не самую приятную, но все же применимую к этой ситуации метафору, которая даже перекликается с названием канала.

Где только не носят свое оружие киллеры! Как мы хорошо знаем по фильмам, не только в специальной кобуре подмышкой, но и в детской коляске (если это автомат Калашникова), и, конечно же, в футляре от виолончели, если это снайперская винтовка. Что мы знаем про снайперские винтовки? Они очень дорогие. Но даже дорогое оружие киллер стремится сбросить, скрываясь с места преступления. Необязательно сразу после выстрела. Можно по прошествии времени. Здесь имело место то же самое. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

Загадка между тем остается загадкой: сколько и чего получил на выходе Александр Гусов, был ли это выход добровольный или нет, — мы никогда не узнаем. Гадать здесь совершенно бессмысленно, как и переживать за судьбу самого Гусова. Поверьте, у него дела получше, чем у большинства из нас. И конечно, этот кейс оказал влияние. Прежде всего исчез крупный игрок, который привлекал на платформу новых пользователей.

Но анонимности в телеграме нет и не было. Это иллюзия. Нам она выгодна, потому что обезьяна Семен, аналитик Олег и секретарша Зина — персоны глубоко непубличные. А обезьяна Семен в принципе не любит, когда смотрят, как она ищет блох в своем свитере.