Каждый год в России заключается 40 000 брачных договоров, и их количество растет. «Афиша Daily» записала истории трех пар, которые решились на заключение брачного контракта, и поговорила с об этом явлении с адвокатом по семейным делам.

Оксана, 35 лет

8 лет в браке

Мы с мужем познакомились десять лет назад, до свадьбы жили вместе полтора года. Дима уже тогда управлял филиалом известного банка в Самаре, и с деньгами у него все было в порядке. Я тоже нужды не знала — у меня состоятельные родители, и к моменту нашего знакомства у меня была своя машина и квартира.

За два дня до свадьбы Дима сказал, что хочет заключить брачный договор. Я была шокирована, стала выяснять, зачем ему это нужно. Он объяснялся туманно, юлил, но настаивал на оформлении контракта. Я подозревала, что у него есть сбережения, которые он хочет скрыть от меня.

Эти две ночи до свадьбы мы практически не спали — обсуждали условия договора. Решили, что в случае нашего развода до появления детей мы делим совместное имущество пополам, а если появятся дети, то делить имущество будем в равных долях на каждого члена семьи. Муж убеждал меня, что договор мы отменим через несколько лет или как только родится ребенок. Меня это успокоило.

Первое время я скрывала от подруг, что заключила с мужем брачный договор. Мне казалось, что это выглядит как признание в том, что меня взяли замуж с испытательным сроком

Когда мы пришли к нотариусу подписывать договор, то я не увидела в нем условий, которые мы обсуждали. Нотариус объяснил, что в брачный договор нельзя включить условия об обязательствах супругов по отношению к еще не родившимся детям. В итоге наш договор устанавливал только раздельный режим имущества супругов. Через час мы должны были быть в ЗАГСе, на собственной свадьбе. Я тогда подумала, что ничего не теряю, подписав этот договор. Если мы расстанемся, то мне от него ничего не нужно. Я понадеялась на то, что за несколько лет брака мы научимся больше доверять друг другу и отменим этот договор. И поставила подпись.

Первое время я скрывала от подруг, что заключила с мужем брачный договор. Мне казалось, что это выглядит как признание в том, что меня взяли замуж с испытательным сроком. В период нашей совместной жизни у меня был постоянный доход от сдачи моей коммерческой недвижимости в Самаре. Эти деньги я тратила на себя, покупала одежду, но муж настаивал, чтобы я их тратила на семейные нужды, оплачивала няню, домработницу. Конечно, он делал мне подарки, купил мне машину, мы путешествовали. Но в то же время он скрывал от меня свои доходы, куда-то инвестировал деньги. У нас по-прежнему не было совместной собственности. Я поняла, что у нас нет никакого семейного бюджета. Его деньги — это его деньги, а мои деньги — мои. До замужества я предполагала, что семья — это одна команда, а не «каждый сам за себя».

Через пять лет после свадьбы у нас родилась дочь. За это время мы переехали в Петербург, у Димы был новый контракт. Я даже не знала, какая у него зарплата.

Дочке исполнился год, когда я напомнила Диме об обещании расторгнуть брачный договор. Муж уходил от ответа, не хотел обсуждать этот вопрос, а потом вообще отказал.

Брачный договор поставил меня в заведомо невыгодные условия. Муж зарабатывает и куда-то все инвестирует, а я сижу с ребенком, обслуживаю всех и делаю это за еду. У мужчин изначально есть преимущество, они работают, а женщины, рожая детей, упускают возможность зарабатывать и строить карьеру. Если мы выбираем растить детей, то неизбежно становимся зависимыми от своих мужей.

Все эти мысли не давали мне покоя. Я чувствовала себя обманутой. Но убедить мужа мне не удавалось. В конце концов я собрала вещи и уехала с дочкой в Самару к родителям. Несмотря на то что я любила его и хотела быть с ним, я не могла мириться с таким отношением. Его недоверие обесценивало меня. Лучше вообще замуж не выходить, чем жить в таких условиях.

Полгода мы не общались. Он не видел меня, не видел дочь, хотя и посылал нам деньги на жизнь. Я думала, что мы уже не будем вместе, стала планировать нашу с дочкой жизнь без него. Но за это время он все обдумал и сделал выбор в пользу семьи. Я вернулась к нему, мы пошли к нотариусу и расторгли брачный договор. Теперь мне стало спокойнее, я чувствую себя увереннее.

Марина, 48 лет

5 лет в браке

Мы поженились пять лет назад, когда нам обоим было уже за сорок. К этому времени моя дочь стала взрослой, училась в вузе. В двух предыдущих гражданских браках у меня не складывалось: мужья плавно садились мне шею. Я вкалывала без выходных, а они жили за мой счет. Я решила, что в свой дом больше никого не пущу. И тут появился Вадим. Он пришел в мое агентство недвижимости подыскать вариант для своих родителей. Как выяснилось, Вадим был разведен, у него сыновья-студенты, высокая должность, он занимается гостиничным бизнесом. Я привыкла всем руководить сама в своей жизни, а с ним появилось ощущение, что руководят мной, причем как-то ненавязчиво, очень аккуратно. Вадим — сильный мужчина, он привык брать на себя ответственность. И мне это понравилось.

Он переехал ко мне и через год предложил мне выйти за него замуж. Я категорически этого не хотела, как-то отшучивалась первое время, боялась его обидеть. Но предложение звучало все настойчивей.

Если мне не хватает денег для какой-то сделки, то я могу занять у Вадима и потом обязательно ему возвращаю

Я предложила заключить брачный договор, в котором мы установили раздельный режим собственности супругов. То есть все имущество, которое мы приобретаем в браке, принадлежит тому супругу, в чью собственность оно оформляется. Это касается нашего недвижимого имущества, банковских вкладов, долей в уставных капиталах компаний, автомобилей и любого другого имущества, принадлежность которого можно установить. Поэтому в случае развода нам не придется ничего делить и судиться, брачный договор оградит нас от взаимных имущественных претензий друг к другу.

Я вкладываю деньги в недвижимость и зарабатываю на этом, покупаю комнаты, расселяю коммуналки. Бывает, что я провожу сделки от своего имени. Если бы у нас с Вадимом не было брачного договора, то мне бы постоянно требовалось для покупки и продажи недвижимости получать его нотариальное согласие как супруга.

У нас общий семейный бюджет, но у каждого есть и свои личные деньги, которыми мы распоряжаемся независимо друг от друга. Муж оплачивает наши поездки в отпуск, на нем все хозяйственно-бытовые вопросы: коммунальные платежи, обслуживание наших машин, покупка техники. Я покупаю продукты, оплачиваю домработницу. Мы делаем друг другу подарки. Если мне не хватает денег для какой-то сделки, то я могу занять у Вадима и потом обязательно ему возвращаю. Когда мы берем друг у друга «в долг», то мы не пишем расписки. Между нами есть доверие, а в деловых вопросах мы партнеры. Брачный договор для нас удобен. Несколько раз я проводила сделки и для Вадима, когда он вкладывал свои средства и заработал на этом, помог купить квартиру старшему сыну.

Валентин, 60 лет

разведен

Я женился рано и прожил со своей первой супругой четверть века. Главным добытчиком в семье всегда был я. Я по специальности инженер по бурению, работал в крупной нефтяной компании. Мы жили в достатке. Я полностью обеспечивал семью, потом, когда пришло время, помогал детям приобрести жилье. И вот жить бы и радоваться, но я вдруг влюбился в молодую женщину. Долго скрывать отношения не получилось, я не умею хитрить, да и жену не хотел обижать. При разводе я оставил ей нашу общую квартиру.

Сначала мы жили с Галей в съемной квартире, потом я подкопил денег, взял кредит и купил двухкомнатную, куда мы переехали. Галя забеременела, и в 50 лет я снова стал отцом. Я сам предложил Галине узаконить наши отношения. После рождения сына мы прожили вместе пять лет, а потом что-то у нас разладилось. Видимо, разница в 20 лет дала о себе знать. Я ушел, а Галине с сыном оставил квартиру. Несмотря на возраст, я продолжал работать, был востребован и не беспокоился о завтрашнем дне.

Света предложила мне заключить брачный договор, по которому квартира была бы оформлена в ее личную собственность

Со Светланой я познакомился в стоматологическом кабинете, когда оказался у нее на приеме. Она была мне близка по возрасту и по духу, мы хорошо понимали друг друга. Скоро я к ней переехал. Несколько лет мы прожили в ее маленькой однушке. Света предложила купить квартиру побольше. План был такой: она продает свою квартиру, а половину должен добавить я. Чтобы осуществить этот план, мы расписались.

Когда стройка была окончена и пришло время регистрировать собственность, Света предложила мне заключить брачный договор, по которому квартира была бы оформлена в ее личную собственность. Она сказала откровенно, что если я вдруг умру, то мой несовершеннолетний сын-наследник будет претендовать на долю в этой квартире, а она должна будет ее выплачивать или разменивать квартиру. Я предложил ей написать завещание в ее пользу, но она уже проконсультировалась с юристами и сказала, что завещание не может ущемлять интересы несовершеннолетнего и в любом случае ему полагается доля наследства.

Я считал, что встретил человека, с которым проведу остаток жизни, и подписал брачный договор. Всех своих детей я обеспечил жильем и не возражал, чтобы моей наследницей была Светлана. Правда, умирать я не собирался.
Когда ремонт в новой квартире был закончен и пора было переезжать, жена предложила мне собрать вещи. Оказывается, она уже давно поняла, что я не тот, кто ей нужен. Уже два года она обещает рассчитаться со мной за квартиру, но дальше обещаний дело не идет.

Сейчас я на пенсии, живу на даче в Ленинградской области — это единственная оставшаяся у меня собственность, она досталась мне от родителей. Хорошо, что хватило ума не переписать и дачу на Светлану. Она категорически отказывалась туда ездить, говорила: «А зачем мне пахать на ней, вкладывать деньги, если все это потом придется делить с твоими детьми?!»

Елена Забавкина
адвокат Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов

«В моей практике был случай, когда внук привел своего дедушку на консультацию: тот собирался жениться на женщине моложе его, которая бы за ним ухаживала до конца. У дедушки была трехкомнатная квартира, и «невеста» настаивала на свадьбе, не хотела просто быть сиделкой. Дедушка был готов на все, но родственники спохватились. Они хотели, чтобы дед заключил брачный договор, по которому жена в случае его смерти не могла претендовать на долю в квартире. Пришлось объяснять, что с помощью брачного договора нельзя лишить супруга наследства.

Полтора года тянулся судебный процесс, в котором я представляла интересы своей доверительницы. Она участвовала в долевом строительстве квартиры, потом вышла замуж, собственность на квартиру получила уже в браке. Брачный договор супруги не заключали. Через пару лет муж подал на развод и раздел имущества. В суде мы доказали, предъявив все квитанции и чеки, что супруга платила за квартиру собственные средства и выплатила все еще до вступления в брак. Несмотря на то что было ясно, что правда на нашей стороне, бывший супруг помотал изрядно нервы.

Мужчина попросил составить проект брачного договора, по которому супруга в случае измены лишалась бы права на совместно нажитое в браке имущество

Как-то раз ко мне за консультацией обратилась семья: родители с замужней дочерью. Все они и супруг дочери проживали в двухкомнатной квартире, принадлежащей родителям. В планах было перебраться в квартиру побольше с использованием кредитных средств. 50% стоимости новой квартиры оплачивались родительскими деньгами, вырученными за счет продажи их квартиры. Молодые супруги платить по кредиту собирались совместно. В итоге придумали такую схему. Дочка оформила ипотеку, выступив главным заемщиком, с супругом она заключила брачный договор, по которому его доля в приобретаемой квартире составит ¼, а в случае развода он получит денежную компенсацию, равную рыночной стоимости его доли.

Еще один случай из моей практики: мужчина попросил составить проект брачного договора, по которому супруга в случае измены лишалась бы права на совместно нажитое в браке имущество. Пришлось разъяснить, что Семейным кодексом Российской Федерации установлено, что брачным договором регулируются только имущественные отношения супругов, а не моральные обязательства.