Мыши, собаки, кебаб, сварщики и саксофонисты: в каких условиях создается музыка на самом деле. «Афиша Daily» побывала на петербургских репетиционных точках «Матушки-Гусыни», Pinkshinyultrablast и Sonic Death.

Стоимость аренды в Петербурге существенно ниже московской, а бывших промышленных зон и прочих подобных помещений в избытке. Поэтому даже самый нищий петербургский рокер может позволить себе собственную каморку с диванчиком и игровой приставкой. Из этих репетиций и складываются, например, альбомы Pinkshinyultrablast, о которых пишут в Pitchfork, туры «Матушки-Гусыни» по Балканам и новые концерты Sonic Death.

Pinkshinyultrablast

На их концерте проще оказаться в Великобритании, чем в петербургском клубе. Тем не менее, придумывают они свои шумные, но цепляющие и мелодичные песни в невзрачном трехэтажном домике на Свердловской набережной.

Наш басист Игорь фотографировал для журнала про футбольный клуб «Зенит» группы, которые поют песни про «Зенит» — одна из них как раз здесь базировалась. Он спросил, есть ли еще свободные помещения. В итоге мы здесь уже два с половиной года.

Наш сосед — сварщик на заводе. Просто живет здесь, у него и кухня есть

По рабочим дням можно играть только после шести вечера и до девяти утра, потому что в здании расположены офисы. Потому и аренда дешевая. Здесь все друг друга знают, всегда кто-то играет, это непрерывный процесс. Вместе с нами помещение снимает группа Supervitesse и еще два чувака. Точка для одной группы — это классно, наверное, но слишком жирно. Одно из помещений занимает мужик, сварщик на заводе. Он просто живет здесь — у него и кухня своя есть. Еще здесь играют экстремальные металлисты Bolo, а за стенкой ребята просто занимаются барабанами. Раньше соседнюю комнату арендовала культовая петербургская хардкор-группа Next Round, но они съехали.

«Никаких правил у нас нет. Впрочем, и ненужное барахло мы сюда не несем. Но вообще вам повезло — недавно мы сделали генеральную уборку, много выкинули».
«Гитарист Рома держит здесь свои пластинки. Рома — диджей, правда, года два не играл. А когда в последний раз играл, то посреди ночи его просто выгнали из заведения».
«Делать свою точку в принципе дешевле, чем каждый раз платить за репетиции, но нужен собственный аппарат».
«Мы редко собираемся впятером — это не обязательно. Например, когда готовили последний альбом, играли вчетвером. Любе это не нужно, мы отрабатываем инструментальные моменты, а ей здесь было бы тяжело. Вот когда все готово, надо, чтобы она приходила».
«Кажется, последний петербургский концерт мы сыграли три года назад. Дело не в том, что не хочется — просто не получается. Постоянно мешает человеческий фактор, всегда кого-то нет».
«За новый материал мы только недавно взялись, так что в ближайший год ничего не предвидится. Да и незачем».

Колонки нам достались из одного петербургского бара. Он закрывался, два года проработав без лицензии. Владелец хотел выкинуть, а мы забрали. Трехсотваттный басовый усилитель куплен в CША. Это Verellen, супермаленькая контора человека из группы These Arms Are Snakes. Волшебным образом удалось все провернуть, пока рубль не провалился в ад. А кабинет за 3-4 месяца сделал мастер из Гатчины. Он тяжеленный. Мы добавили к нему деревянного козла в качестве украшения.

Последний раз мы турили по Англии осенью прошлого года. Есть один город, где на нас не приходили. Это Бирмингем — там, говорят, вообще с этим проблемы. Хотя второй город в стране по количеству жителей, куча великих групп оттуда. А в огромном помещении всего 30 человек. Зато в Манчестере в прошлый раз был полный … [аншлаг], даже закрыли зал на вход.

Никто из нас не работает, мы просто сидим на жопе

Кажется, последний петербургский концерт мы сыграли три года назад. Дело не в том, что не хочется, — просто не получается. Всегда кого-то нет. Хотя за рубежом, конечно, интерес к группе выше. Недавно мы проводили виртуальную пресс-конференцию на одном из разделов сайта Reddit. Это довольно просто и круто.

В данный момент никто из нас не работает, мы просто сидим на жопе. Немного денег музыка приносит, но жить на это нельзя. Авторские права, продажи, наши копии пластинок. И футболки, это уже в турах. Наш лейбл все равно независимый. Просто два чувака, для которых это любимое дело и далеко не основная занятость.

«Матушка-гусыня»

Один из самых заметных отечественных психоделических коллективов влегкую обходится без вокала и тяготеет к дальним поездкам. Их пространство для занятий музыкой расположено в жутковатой промзоне между станциями метро «Балтийская» и «Нарвская».

Когда мы впервые здесь оказались, сразу заценили стены — как в «Твин Пиксе». Мы одно время думали организовать свою собственную базу, но проще, когда есть какой-то куратор. У нас всем заправляет Алексей Романович Свиридов — крутой мужик, пытается сделать некое подобие творческой коммуны. Спортивный инвентарь на базе тоже его затея. Мы поначалу прикладывались к штанге, потом забили.

Тут есть правила на двух листах А4, так проще. Если сваливаешь с точки — предупреждай за месяц. Лишнего дерьма никто не тащит. Хотя что-то оседает, например этот слепок женской задницы с вагиной.

На один день приносили кошку — есть инфа, что мышь чувствует ее запах и уходит

Очень круто, что здесь нормальная проводка. Жаба душила немного, но скинулись. А то вон у соседей сгорела точка целиком — в коридоре стояли обгорелые барабаны, оплавленный синтезатор Casio, как на картине Дали. Аппаратуры там на миллион было.

Неподалеку репетирует трибьют-группа Motorhead, называется Outhead. А вообще, в этой промзоне склад, куча дальнобойщиков. Они слышат музыку с улицы и приходят, спрашивают, что вы там играете? Потом находят нас в «ВКонтакте» и такие: я писал в 80-е тексты, давайте с вами спою.

«В этом помещении мы с 2011 года — почти столько же, сколько существует группа».
«У нас очередной новый басист — уже шестой по счету. Сегодня он, к сожалению, не пришел».
«Мы просто дверь своими афишами обклеиваем, как медалями».

Здесь можно оставаться на ночь, но на территории промзоны выпускают собак. Они тусуются в основном у входа. Так что, если входишь или выходишь, эти твари сразу окружают тебя, лают и кусают за пятки. Тимофея, гитариста группы, собака однажды лишила ботинка.

Как-то под стеной завелась мышь. На один день приносили кошку — есть инфа, что мышь чувствует ее запах и уходит. Но не сработало, как и мышеловка. Мышь просто съедала сыр и … [удалялась]. Так Свиридов ее прирезал то ли ножом, то ли вилкой через стену. С тех пор мы его немного побаиваемся.

Еще в здании гнездятся адепты активных продаж, чуваки в пиджаках и с огромными сумками. Иногда и нам пытаются впарить какую-нибудь … [жуткую ерунду]. Отвечаем, что мы музыканты, откуда у нас деньги на это дерьмо? А они говорят, что у нас херовая жизнь и надо начинать зарабатывать. Конечно, если ты не можешь выложить пять косарей за набор финских сковородок — значит, все плохо.

Уроки магии по скайпу очень даже работают

В Краснодаре мы играли в подвале, там такой панковский клуб, «Черная жаба». Вписывались у чуваков из местной группы Fast Fuckers, с которой играли концерт. У них у всех безумные истории — например, про парня, который по скайпу брал уроки магии. Все думали, ну что за … [бессмыслица]? А он к людям начал во сне приходить. Потом нашел в Краснодаре какого-то черного мага, боролся с ним во снах у других людей. Короче, уроки магии по скайпу очень даже работают.

«Мы нигде не работаем, только иногда преподаем на дому. И здесь зарезервировали утреннее время, так дешевле».
«В прошлом году получалось немного заработать на музыке, но когда деньги во главе угла — это совсем другая история. Начинаешь выжимать группу, играешь концерты, которые можно было бы и не играть, много времени тратишь на немузыкальную деятельность».

Рекордная сессия «Матушки» на этой точке — десять часов подряд. Репетиции у нас проходят творчески. Например, первый альбом группы — целиком импровизация. Кто-то скажет, что два полноценных альбома за пять лет — это мало. А мы считаем, что даже альбом раз в два года — это часто. Просто что-то записывать для паблика, чтобы не забыли, — не то качество, не тот уровень.

В Турции будут концерты, если все получится. Хотели поехать в Сирию, но нас не пустили

Перед туром мы репетируем много, по пять дней в неделю. Поездка стартует в середине марта и продлится месяц: через Карпаты на Балканы, оттуда в Грецию, потом София, Турция, и через Кавказ обратно. В Турции будет два или четыре концерта, если все получится. Хотели поехать в Сирию, но нас не пустили. Политическая ситуация в мире нас не смущает, и мы на нее не ориентируемся. Просто с нашим другом и панк-водителем Денисом Алексеевым в прошлом году придумали такую концепцию — чтобы не стареть, делать каждый тур еще более … [безрассудным], чем предыдущие.

Sonic Death

Группа с армией поклонников и не меньшим количеством заклятых ненавистников. Репетируют Sonic Death в самом центре Петербурга, в закоулках злачного квартала Думской улицы.

К собственной репетиционной базе мы шли очень долго. Помещение, которое вы видите сейчас, нам подкинул предприимчивый владелец местного бара «Банка». Это Малый Гостиный двор — то есть большие пролеты, куча помещений, живут гастарбайтеры, склад городских украшений с арками всякими и воротами. Сразу же въехали.

Вместе с нами репетируют построкеры Kirov и Antethic, плюс молодые ребята-шугейзеры More Znaet. Еще есть группа с фейсконтрольщиком с Думской. Его зовут Кабан, в «Пойзоне» стоит, а здесь в тапочках вваливает рока вместе с Антоном из Next Round и Тимой, барабанщиком Scarlet Pills.

Иногда приходят ребята из кебаба неподалеку, им громко. Ну вот просто свербит в жопе у них раз в полгода

Мы не особо глушили помещение. Хотели, чтобы здесь было красиво, а ковролин с этим не очень-то вяжется. Частично мы смогли купить аппарат на деньги с премии Jagermeister Indie Awards. Но пока они тупили, курс взлетел на треть, и пришлось добавлять свои бабки. Впрочем, как-то все образуется. Появилась точка — значит, необходим аппарат.

«Какого хрена платить двадцать тысяч, но проводить времени столько же, сколько ты проводишь в арендованной комнате за тысячу? Здесь нет четких временных границ, нет условий и правил, ты предоставлен сам себе».
«Мы принесли сюда X-Box, монитор, магнитофон, кассеты, книжки. Какие-то вещи нам дарили друзья. Но нет такого, как у взрослых людей на даче, когда ты тащишь сюда ненужный хлам».
«Здесь жил один чувак целый месяц, приволок всякого, да просто обжил помещение, наклеил разные наклейки и постеры. По большому счету мы все здесь понемножку жили. Дане, нашему барабанщику, удобно приходить сюда после работы в баре и дрыхнуть».
«В принципе, репетиционные точки снижают привлекательность такой недвижимости. Как мы сюда заехали, все разъехались и стало появляться больше точек».

Раньше напротив находилась фотолаборатория, они сразу подошли и спросили: а тише не можете? И через неделю свалили отсюда. Теперь на том месте вокальная мастерская. Когда остаешься на ночь, постоянно просыпаешься под их вопли — гаммы и все такое. Однажды препод из этой мастерской отмечал 50-летие и так упоролся, что просился к нам поспать.

Иногда приходят ребята из кебаба неподалеку, им громко. Ну вот просто свербит в жопе у них раз в полгода. Мы не делаем тише, просто закрываем дверь. Пофиг вообще. Ведь нашим главным условием было, что мы можем шуметь круглосуточно и заходить сюда круглосуточно.

Летом открываешь окно, а там воняет свежесваренными пельменями

Мы в самом центре города, поэтому пару раз нас узнавали и начиналось: ой-ой, это же Sonic Death, пойдем бухать! Но в основном здесь в здании возрастная публика. Еще тут есть странный чел — фанатичный саксофонист. Когда мы только въехали, это звучало отвратительно. Прошел почти год, слышим его постоянно, уровень растет на глазах. Недавно появился барабанщик — тоже слышим, как он прогрессирует. Круто наблюдать за всем этим.

Летом открываешь окно, а там воняет свежесваренными пельменями. Это же двор шаурмы, да и в целом внутренний двор всей Думской улицы. Просто Чайнатаун какой-то, мать его.