Kraftwerk приезжают в Россию всего лишь во второй раз — и это повод переслушать их главные треки и вспомнить, за что мы любим манекеноподобных немцев.

Вопрос о величайшей электронной группе всех времен давно снят с повестки группой Kraftwerk, которой скоро исполняется 50 лет. И хотя последний альбом они выпускали 15 лет назад, а предыдущий — более 30, а от оригинального состава остался один Ральф Хюттер, никому в голову не приходит называть их сколько-нибудь устаревшими.

«Autobahn» («Autobahn», 1974)

Песня, сделавшая группе карьеру и враз превратившая Kraftwerk из высоколобых экспериментаторов в поп-звезд. 23-минутная сюита, которая в оригинале занимала всю сторону альбома, в радиоверсии сократилась до трех с половиной минут и превратилась в изящный хит, скрывающий за электроникой (над которой вместе с группой поработал отец краут-рока, продюсер Конни Планк) вокальные гармонии в стиле Beach Boys. Как итог — попадание в топ-30 в десяти странах, включая Соединенные Штаты. Так лихо завоевать Америку с тех пор не удавалось, кажется, никому из электронщиков.

«The Robots» («The Man Machine», 1978)

Песня, в которой роботизированный голос произносит слова «Я твой слуга, я твой работник», навечно стала визиткой группы и, если угодно, ее эстетическим манифестом. Поп-музыка будущего в понимании Kraftwerk лишена главного — идола, предмета поклонения. Вместо традиционного поп-героя перед слушателями появлялись роботы-манекены, они же «музыкальные рабочие».

«Radio-activity» («Radio-activity», 1975)

Несмотря на эстетику «механического оркестра», Kraftwerk время от времени сочиняли нежнейшие песни. Одна из них — «Radio-activity», которая впервые появилась на одноименном альбоме 43 года назад. Тогда она еще не была экологическим манифестом — сначала Kraftwerk невинно рифмовали радиацию и радио. Но когда в 1991-м группа радикально переработала эту вещь к альбому «The Mix», песня получила новый смысл. Музыка стала жестче, а в новых строчках появились Чернобыль, Хиросима (в более поздних концертных версиях — и Фукусима), атомный комплекс Селлафилд и, главное, слово «стоп».

«Tanzmusik» («Ralf & Florian», 1973)

Каноническая дискография Kraftwerk начинается с диска «Autobahn», а первых трех альбомов группа всячески сторонится: никогда не играет эти треки на концертах и накладывает вето на переиздания. И если первые две безымянные пластинки ценятся главным образом у хардкорных фанатов краут-рока, то альбом «Ralf & Florian» — прямо-таки тайное сокровище. Пьеса «Tanzmusik» интересна как иллюстрация переходной фазы. С одной стороны — краут-роковый «моторик-бит», фортепиано, флейта и хлопки в ладоши. С другой, все черты фирменного звучания уже проступают. Еще чуть-чуть — и проселочная дорога перейдет в автобан.

«Trans Europe Express» («Trans Europe Express», 1977)

Немцы поначалу не стремились превращаться в людей-роботов и становиться иконами «музыки машин». Они любили тусоваться, хотели быть «классными, как Джеймс Браун» и играть, соответственно, фанк. Но когда за это дело берутся выходцы из европейского среднего класса с образованием в области классической музыки и архитектуры, получается нечто совсем иное. «Trans Europe Express» — этакий мостик из фанка в будущее, продукт удивительной мутации, из которого росла вся современная электроника.

«The Model» («The Man Machine», 1978)

Еще одна вещь, которая всегда удавалась Kraftwerk, как никому другому, — иронизировать с каменным лицом. С одной стороны, «The Model» — этакая постбаллада о жизни светской тусовки, где Kraftwerk всегда были желанными гостями. С другой, невозможно отделаться от ощущения, что каждый из этих джентльменов в пиджаках и галстуках держит фигу в кармане, а под видом глянцевого хита нам подают тонкую самопародию.

«Numbers» («Computerworld», 1981)

Когда Kraftwerk называют патриархами клубной музыки, имеют в виду в первую очередь именно эту композицию. Ее семплировал отец хип-хопа Aftika Bambaataa в «Planet Rock», ею восхищались Хуан Аткинс и Деррик Мей, когда изобретали в Детройте свой «техносоул». Здесь в самом деле заложены все каноны не только электро, но и техно. Жесткий бит, лязгающая перкуссия, а главное — минимализм и луп как основа бытия.

«Computer Love» («Computerworld», 1981)

Величие музыканта или группы очень часто выражается в способности цеплять разную аудиторию на разные крючки. Kraftwerk — именно такие, они не только новаторы, саунд-дизайнеры, изобретатели и концептуалисты, но еще и прекрасные мелодисты, способные сочинить ход из нескольких нот, который вы будете напевать часами. «Computerliebe» (а лучше всего слушать ее именно в немецкой версии) — образец прямо-таки битловской обезоруживающей простоты. Не просто так Coldplay, которые и сами знают толк в ярких мелодиях, положили рифф из этой песни в основу своего хита «Talk».

«Tour De France» (сингл, 1983)

Увлечение Kraftwerk велоспортом в 80-е доходило до помешательства и в конце концов привело к тому, что группа почти перестала сочинять музыку. Но даже если бы от всей истории остался один этот трек, стоило бы признать, что игра стоила свеч. «Tour De France» — едва ли не единственная вещь Kraftwerk, подходящая под определение «танцевального хита» (в оригинальных версиях большинство их вещей все же слишком медленные, чтобы взрывать танцполы). В 1983-м в мире случилось еще одно массовое помешательство — брейк-данс. И то ли Kraftwerk сознательно вдохновлялись новым танцем, то ли так вышло случайно, но из сингла получился гимн. Для тех, кто крутил на улицах «вертолеты», «Tour De France» значил не меньше, чем «Rockit» Херби Хенкока.

«Vitamin» («Tour De France Soundtracks», 2003)

К моменту выхода альбома «Tour De France Soundtracks» новой музыки от Kraftwerk не было слышно 17 лет. Несколько лет кряду они то заявляли новый диск, то отменяли релиз. Запущенный на сайте обратный отсчет в какой-то момент ушел в минус. Казалось, группа находится в глубоком кризисе, а мир изменился настолько, что немолодым немцам уже нет в нем места. Но Kraftwerk в очередной раз всех перехитрили. Им удалось отлично вписаться в новую реальность компьютеров и кристально чистого цифрового звука, но при этом остаться собой.