TBRG Open

Major Lazer и Скриптонит запишут совместный трек для проекта TBRG Open

5 апреля 2017 в 11:30
«Афиша Daily» побывала в Лос-Анджелесе, где Major Lazer и Скриптонит работают над коллаборацией, и узнала, как это вышло.

Организаторы проекта TBRG Open сообщили, что в нем примет участие электронный коллектив Major Lazer, авторы крупнейших хитов и хедлайнеры самых больших фестивалей.

Участники Major Lazer Дипло, Джиллионер и Уолши Файр спродюсировали для TBRG Open инструментальный трек — так называемый «Tuborg Beat», — который станет основой для их коллабораций с тремя локальными звездами, представляющими Китай, Индию и Россию.

Первым организаторы раскрыли имя российского артиста — им стал рэпер Скриптонит, один из наиболее ярких представителей новой отечественной рэп-сцены, сделавший себе имя прорывным альбомом «Дом с нормальными явлениями», который вышел в 2015 году на лейбле «Газгольдер». На прошлой неделе короткое видео с участием Скриптонита появилось в инстаграм-сторис у Дипло, вызвав много вопросов о происхождении этой записи.

«Афиша Daily» побеседовала с участниками Major Lazer о секретах успешной коллаборации и о том, насколько они осведомлены о современной российской музыке.

— Вы что-то знаете о российской музыке?

Джиллионер: Да. Что-то мы слушали. Я слушал много русского рэпа — он звучит очень агрессивно, но мне такое нравится. У вас есть люди, которые делают довольно безумный индустриальный, трэповый звук.

Дипло: Да, это очень агрессивно звучит. Я когда его слушал, сразу вспоминал свою первую поездку в Москву — тогда мне тоже было холодно и страшно. Вот и эта музыка так звучит. Но потом я приехал к вам еще раз, на этот раз в Санкт-Петербург, было лето — и это совсем другое дело.

— Major Lazer часто использует ямайскую, карибскую, африканскую, южноамериканскую музыку — и благодаря вам она просачивается в мейнстрим, в поп-музыку. Что нужно делать нам, чтобы русская музыка тоже проникла на глобальный рынок?

Уолши Файр: Вашим музыкантам нужно продолжать делать то, что они делают. Но еще им нужно искать способы посотрудничать с европейскими артистами, с американскими артистами. Скажем, в последние 5–7 лет было сделано многое, чтобы навести мосты между западной поп-сценой и тем же карибским звучанием, и вы сами видите, настолько успешный результат это дало.

И это то, что мы продолжаем делать, сотрудничая с африканскими артистами, со скандинавскими артистами и так далее и так далее. В России, очевидно, вы имеете дело с языковым барьером. Но есть ведь и русскоязычные рынки, и тоже не самые маленькие. Русские комьюнити есть в каждом крупном городе — вот и здесь, в Лос-Анджелесе. Или посмотрите на французов — они же как-то добиваются глобального успеха. Будь то их рэперы Booba, LaCrim или электронный музыкант DJ Snake. Границы для музыки стали как никогда прозрачными и податливыми. Поэтому нужно не бояться ставить перед собой большие цели.

— На вашем счету по-настоящему много коллабораций с другими музыкантами. Вы можете заранее сказать, будет ли сотрудничество успешным?

Дипло: Для успешной коллаборации есть всего два условия: нужно быть открытым к новым идеям, и нужно действительно много труда. Иногда ты тратишь много сил — и без особого результата. Но порой что-то происходит абсолютно спонтанно — и через две минуты вы уходите со студии с хитом.

Уолши Файр: Химия очень важна; если между вами нет химии, то даже с крайне талантливым коллаборатором работать будет непросто.

— А с кем было сложнее всего?

Джиллионер: Да на самом деле состоялись как раз те коллаборации, где не было сложно. Если становится слишком сложно, то лучше всего разойтись и идти дальше.

Дипло: Иногда мы пытались заполучить больших звезд — действительно суперзвезд. И нам не удавалось из-за расписания, тайминга, прочих обстоятельств. Иногда препятствием становится политика лейблов, студий. И некоторые действительно отличные работы так и не смогли выйти.

— За столько лет работы, после стольких успешных синглов вы уже разобрались, что делает песню хитом?

Джиллионер: Только вы делаете, аудитория. Мы можем что-то предполагать, но в конечном счете, бро, это вы выбираете.

реклама

Дипло: Честно говоря, это довольно тупиковый путь — пытаться спрограммировать хит. На протяжении всего этого времени я занимался музыкой, которая мне искренне нравилась. Я не уверен, что все могло бы сложиться так, если бы я вместо этого пытался гнаться за трендами и копировать звук из хит-парадов.

— Можно ли в сегодняшнем мире, где музыка глобализируется и унифицируется, где любую успешную находку сразу копируют, все равно сохранять свою уникальность?

Дипло: Я играю музыку по всему миру, и меня везде спрашивают, вредит ли глобализация музыке. Я не могу сказать, что музыка становится обезличенной. Если ты говоришь по-английски с русским акцентом, никакая глобализация этого не изменит. В Южной Африке я работал с человеком, который называет себя хаус-музыкантом, — это абсолютно не звучало как хаус-музыка, в моем понимании. Это было что-то южноафриканское.

Если парень в России делает рэп, ему нужна какая-то своя узнаваемая черта. Один их моих любимых реггетон-артистов живет в России, это парень по имени White Gangster. Он делает очень крутую музыку, но ты говоришь себе: «Эй, что-то не так, это не реггетон в чистом виде, тут что-то русское намешано». Каким бы глобальным ни становился мир, в тебе все равно есть что-то от культуры, которая тебя воспитала, — ну и не надо это прятать.

Кроме того, мы поговорили со Скриптонитом, чтобы узнать об особенностях работы с Major Lazer.

— Чего ты ждал от встречи с Major Lazer?

— Ничего не ждал. В таких ситуациях заранее что-то планировать нет смысла.

— На что в музыке ты ориентируешься?

— Я слежу за всем, что происходит с музыкой, но стараюсь оставаться собой; делать музыку популярную, но самобытную. Но где грань, как не слететь с этой дорожки, как не погнаться за трендами — вот это большой вопрос. Сам наблюдаю много народу, в действиях которого логики не нахожу, — ну когда у музыканта дела шли лучше до того, как он начал ориентироваться на какой-то «коммерческий» звук.

— Major Lazer известны тем, что удачно превращают в элементы поп-музыки какие-то интересные звуки и незамыленные идеи из нишевых сцен — из ямайского дансхолла, из тринидадской соки и так далее. Что из русской, казахской, нашей музыки могло бы таким же образом войти в тренды?

— Есть много красивых этнических инструментов: балалайка, домбра казахская, кобыз — двухструнная виолончель такая, грубо говоря. И уже от продюсеров зависит, как они это адаптируют. То ли мало кто хочет рисковать, то ли просто не умеют. Я хотел бы попробовать, но не прямо сейчас.

— Ты чувствуешь давление от того, что твои коллабораторы — настолько звезды?

— Это сложновато, да. Они никак не давят специально, но ты все равно будешь это чувствовать.

«TBRG Open Fest»
Концерт
Расскажите друзьям
Читайте также
Интересное
Рекомендуем вам
На сайте используются cookies.
Продолжая использовать сайт, вы принимаете условия