Альбом «Blackstar», вышедший в день рождения Боуи и за три дня до его смерти, так удачно вписывается в миф артиста, что не нуждается ни в каком критическом осмыслении. Оно ему даже противопоказано.

Да и решиться на критику непросто. Волна соболезнований, захлестнувшая соцсети, вылившаяся на улицы Лондона, Нью-Йорка и Берлина, где люди приносили цветы, зажигали свечи и пели песни у спонтанно возникших «стен Боуи»; эта волна памяти и любви оказалась такой мощной и всепоглощающей, что фактически лишила нас возможности говорить о «Blackstar» с иной интонацией, кроме восторженно-обожающей. Контекст победил контент.

А ведь еще 10 января альбом не вызывал настолько единодушной реакции. Скажем, его с легким сердцем упрекали в нехватке хитов. Не получается также припомнить, чтобы кто-то с ходу и непреклонно причислил его к числу ключевых работ Боуи, — теперь же представляется, что судьба его будет именно такой. Альбом, который Тони Висконти, многолетний коллаборатор и давний друг, называет прощальным даром Боуи, непременно окажется во всех итоговых списках 2016-го. Его будут долго слушать, на разные лады трактовать и толковать, наделять смыслами, искать — и находить — намеки. Благо делать это несложно, имея в виду, что конкретике Боуи при любой возможности предпочитал двусмысленность, оставляющую простор для трактовки.

«Blackstar»

Нужно сказать, прослушивание альбома превратилось в нелегкое занятие. Когда начинается песня и в первой же строчке слышишь: «Look up here, I’m in heaven/I’ve got scars that can’t be seen», поневоле начинаешь ежиться. Еще более тягостное впечатление на эмоционального человека способен произвести клип на эту песню — вот Боуи слепой, вот он прикован к кровати, а вот он уходит от нас, скрываясь в темном шкафу. Вот его голос, в нем дрожь, надрыв. В образе — печаль и тайна, беспокойство и трепет. Элегантность, но и уязвимость. Ключевыми коллабораторами Боуи на «Blackstar» оказались нью-йоркский джазовый музыкант Донни МакКаслин и его электроакустический квартет — что и определило уклон в направлении фри-джаза. Они расцветили и насытили звук альбома, сделали его интересно расфокусированным — хотя, по их рассказам, требования Боуи сводились к «давайте повеселимся».

Вообще, если заводить речь о контексте, то спешно становящиеся достоянием публики воспоминания людей, работавших с Боуи над его последними проектами (а речь не только о «Blackstar», но и о театральной пьесе и двух чрезвычайно эффектных клипах), вдруг оказались чуть ли не ценнее того, что было сыграно и спето. А говорят они в один голос, что болезнь от них Дэвид скрывал, сколько мог. Так, саунд-продюсер Тони Висконти рассказывает, что узнал о раке, только когда увидел Боуи после химиотерапии — тот пришел на студийную сессию без бровей и волос. Однако на продуктивности это не сказывалось: свидетельства говорят о том, что 69-летний музыкант был энергичен, целеустремлен и вообще на протяжении последнего года ощущал невероятный творческий подъем. Хотя с его наследием можно давно было расслабиться — жил ведь он как-то без музыки без малого 10 лет вплоть до выхода «The Next Day». Вместо этого Боуи проводил по пять часов в студии, а потом ехал через весь город на репетиции бродвейской пьесы «Lazarus». Ее режиссер, к слову, узнал о болезни на самом старте работы, еще в 2014-м, но получил от Боуи строгую инструкцию держать все в секрете даже от актеров.

«Lazarus»

Висконти уже успел рассказать, что в середине года прогнозы врачей улучшились: химиотерапия принесла результаты, у Боуи наступила ремиссия. Но в ноябре болезнь вернулась и распространилась по всему организму. Это не сбило настрой: за неделю до смерти Боуи рассказывал Висконти по FaceTime, что записал демо пяти новых песен и собирался отправиться в студию записать их начисто, — «Blackstar» не должен был становиться последним альбомом. Боуи предполагал, что у него есть еще несколько месяцев, но ухудшение наступило внезапно.

Эти истории рушат песочные домики теорий про тщательно срежиссированный прощальный альбом, альбом-завещание. Да, от этого ощущения сложно отделаться, когда смотришь клипы или слушаешь печальные, величественные «Dollar Days» и «I Can’t Give Everything Away». Но ведь с этой его пресловутой любовью к двусмысленностям при желании можно и из старых песен Боуи составить «альбом-завещание». Является им «Blackstar» или нет — уточнить уже не у кого. Ответчик растворился в январском воздухе, оставив ощущение какого-то особенно эффектного розыгрыша.

Слушать Apple Music