Турбофолк появился в Югославии 1980-х на базе балканских и турецких мотивов и современной музыки, вышел на пик в 1990-е, понравился Слободану Милошевичу и, по мнению многих, стал саундтреком военных конфликтов на Балканах, а сейчас пытается избавиться от мрачного наследия. «Афиша Daily» рассказывает историю жанра.

Что такое турбофолк?

Сначала определимся с терминологией. Худшее, что можно сделать, впервые услышав о турбофолке, понять определение буквально. От фолка в его классическом понимании в турбофолке примерно столько же, сколько в русском шансоне от оригинального французского.

На самом деле турбофолк — это сметливо состряпанный сплав низовых жанров, зарожденный в Сербии 1980-х. Это балканские мотивы: если быть точнее, результат османизации балканской музыкальной традиции, поместившей в нее ярко выраженный восточный орнамент, что неудивительно, учитывая, что с XIV по XVII век значительная часть Балкан была аннексирована Османской империей. В то же время эти традиции упакованы в современную оболочку — турбофолк с самого своего начала вбирал в себя диско и другую танцевальную музыку, поп и даже рок.

Это очень простая и понятная музыка — народная не в буквальном смысле, а в том, что это песни «глубинного народа». В ближайшие его аналоги легко записать уже упомянутый русский шансон — правда, с более трепетным отношением к собственным музыкальным корням и без тюремной подоплеки.

Как появился турбофолк?

После Второй мировой войны Сербия стала одной из республик только что сформированной Югославии. В стране происходили серьезные социальные, политические и индустриальные изменения: так, множество людей уезжало из деревень в города и сформировало новый рабочий класс.

Вместе с социальными изменениями происходили и культурные — в то время как бывшие крестьяне обживались в городских условиях, народная музыка таким же образом пыталась накинуть на себя приметы нового времени.

В 1964 году исполнительница Лепа Лукич записала «Od izvora dva putića», которая стала популярной во всей Югославии. Это мелодически простая, легкомысленная, прилипчивая и будто по умолчанию застольная песня стала, по сути, первым хитом «нового фолка».

Первая песня «нового фолка»

Руководителем Югославии в те годы был Иосип Броз Тито. В отличие от СССР, он не исповедовал политику культурного изоляционизма, засматривался на запад и даже пытался построить что‑то вроде рыночного социализма. В результате музыка стала строиться по рыночному принципу: что популярно — то и успешно. Это только способствовало взлету «нового фолка».

Правда, Коммунистической партии Югославии это не нравилось. Руководство страны хотело видеть популярную музыку более солидной и эстетской, прозападной — «новый фолк» этим представлениям прямо противоречил. В 1971 году в Крагуеваце состоялся Конгресс культурного действия, на котором даже поднимался вопрос запрета жанра, но в итоге этого не произошло. Правда, «новый фолк» все равно развивался скорее вопреки, а не благодаря государству — оно продолжало делать ставку на прозападную музыку — рок и джаз.

В 1980 году Тито умер, в Югославии начались трения между республиками, а «новый фолк» избавился от оков и начал поглощать в себя другие жанры. Результат такого поглощения — успех сербской певицы Лепы Брены, которая вплела в традиционные мотивы модное тогда диско.

В то же время в массовом сознании наметились огромные социокультурные различия между «высокой» и «низкой» музыкой. Если «высокую» представяляли западные жанры, то за «низкую» как раз начал отвечать «новый фолк». Кстати, термин «турбофолк» был придуман тогда. Его произнес черногорский музыкант Рамбо Амадеус, пошутив по поводу собственного стиля. Оказалось, что точнее термина для этой музыки и не придумать, и критики с удовольствием его подхватили.

Так, а при чем здесь Милошевич?

В мае 1986 года председателем Президиума ЦК Союза коммунистов Сербии стал Слободан Милошевич. Его политика усилила и без того растущие националистические настроения в Сербии. Их рост естественным образом сопровождал поиск культурных корней в пику космополитизму. Турбофолк в явочном порядке оказался лучшим местом для поиска этих корней — тем более что жанр разрастался. Его представляло очень много артистов — взошла звезда Драганы Миркович, гремели имена Шабана Шаулича, Байи Мали Книнджа, Мирослава Илича, Миле Китича и других.

Распад Югославии в 1991–1992 годах окончательно развязал руки турбофолку и утвердил его жанром номер один в новой стране — она еще называлась Югославией, но фактически включала в себя лишь Сербию и Черногорию. Ее президентом стал Милошевич. Лидер государства очень любил турбофолк и потворствовал его развитию — так, супруга президента Мирьяна Маркович контролировала и финансировала медиагигант TV Pink, который часто показывал клипы турбофолка.

В 1990-х на Балканах наступило неспокойное время — между бывшими югославскими республиками вспыхнули войны. Попавший под контроль режима Милошевича турбофолк из светского и мирного жанра стал инструментом политической и военной пропаганды: на телеканалах Сербии появились видеоклипы, где грозные люди в камуфляже пели полные бравурного пафоса военные гимны о «борьбе за родные земли».

Союз между военщиной режима Милошевича и турбофолком символически подчеркнул брак гремевшей в 1990-х певицы Светланы Величкович (более известна как Цеца) с Желько Арканом Ражнатовичем — преступником, который в годы войны сколотил добровольческую военную бригаду «Воины Аркана» и участвовал в ряде конфликтов, а в 1999-м был убит.

Добровольческим бригадам посвящен один из главных треков, с которыми вообще ассоциируется слово «турбофолк» — «Panteri» Роки Вуловича, который был членом одноименной бригады во время югославских войн, отвечая за набор новобранцев и комплектование.

Во времена правления Милошевича турбофолк стал использоваться в качестве ширмы, за которой скрывались суровые реалии Сербии, погрязшей в экономических санкциях ООН, вооруженных конфликтах с соседними странами, что привело к экономическому краху страны.

Турбофолк со временем стал саундтреком изоляции Сербии от международного общества, фоновой музыкой этнических чисток.

Это неудивительно. Одна из главных вещей турбофолка — песня, известная как «Караджич, веди своих сербов» в честь лидера боснийских сербов Радована Караджича, которая буквально призывала убивать боснийцев и хорватов. В 2016 году Караджича признали военным преступником и приговорили к 40 годам тюремного заключения. В 2019 году срок был изменен на пожизненный. Другой «хит» военного турбофолка — песня «Jadna Bosno Suverena» Миро Сембераца, где открытым текстом угрожают «взорвать все мечети».

Что сейчас?

Турбофолк совершенно логичным образом оказался в буквальном смысле замазан кровью военных преступлений Милошевича, и даже после свержения одиозного президента в 2000 году турбофолк остался со своим наследием.

Тем не менее, жанр продолжает жить дальше, общаясь со слушателем на языке мира. И даже пытается продвигать совсем другие ценности. Хедлайнер «мирного» турбофолка — певица Карлеуша, которая поет про любовь и выступает за сменяемость власти и в поддержку ЛГБТ — на последнюю тему она громко высказалась в одном из своих клипов.

Сейчас турбофолк по факту просто балканская поп-музыка с характерным национальным колоритом, который не имеет ничего общего с военщиной 1990-х. Он так же, как и в 1980-х, немного пытается подстроиться под тренды, но кажется, что массовые ассоциации с термином «турбофолк» еще долго будут связаны с суровыми мужчинами в камуфляже.