16 сентября 1991 года вышел последний альбом британцев Talk Talk «Laughing Stock» — его и предшественник «Spirit of Eden» считают предтечами построка. Артем Макарский рассказывает, в чем этот альбом сильнее предыдущего, почему после него и правда можно ничего не записывать — и каким урокам лидер Talk Talk научил многих современных музыкантов.

«Тишина — самое важное, что у тебя есть, одна нота лучше двух, душа первична, а техника, хоть и имеет некоторое значение, всегда на втором месте». Так Марк Холлис, лидер Talk Talk, говорил в профайле Melody Maker о правилах, которыми он руководствовался при записи финального альбома группы «Laughing Stock», — добавляя «как и всегда». Действительно, предыдущий альбом, «Spirit of Eden», уже был сделан по схожим — но не идентичным — лекалам. В нем арт-поп их альбома 1986 года «The Colour of Spring», изящный и тонкий, уступил место поразительной красоты рок-музыке, которая вообще ни во что не вписывалась. До появления в английской прессе термина «построк» оставалось еще несколько лет, а назвать это «прог-роком» как‑то не поднималась рука.

Многие критики тех лет считали, что это резкий разворот в сторону, — на что Холлис сразу приводил в пример «Chameleon Day», песню с «The Colour of Spring», которая на поздних альбомах группы вовсе не затерялась бы. Но даже на первых, нью-вейвовых альбомах группы проскальзывали эксперименты. Хотя большинству в первую очередь они запомнились хитом «It’s My Life» (увы, стоит посмотреть правде в глаза), их дискография и сейчас требует пристального к ней внимания.

История Talk Talk, безусловно, может считаться прямой линией, в которой развитие получалось постепенным, но логичным. Однако скорее она учит тому, что не стоит размышлять о музыке и творческом пути в таких набивших оскомину метафорах — и уж точно нужно прислушиваться к тому, что поначалу кажется странным.

Холлис ненавидел фоновое прослушивание и одновременно с этим не любил умствования по поводу своей музыки; есть альбом, вот его от начала до конца и слушайте.

В «Laughing Stock» есть что послушать и во что вслушаться: по стопам Стива Райха это музыка — буквально — для восемнадцати музыкантов, которыми Холлис управлял даже не как дирижер, а как электронный музыкант, в руках у которого семплер. Часы музыки, записанной при свечах, Холлис в итоге расставлял по местам, потому что точно знал, где что должно находиться.

При этом он был против идеального. «Laughing Stock» тем и отличается в первую очередь от «Spirit of Eden», что это нарочито неидеальный альбом. Здесь много «лишних» шумов и нот, что создает впечатление музыки случайной, живой. Действительно, никаких демо и набросков у Холлиса на момент начала записи «Laughing Stock» не было, как в случае и с предыдущим альбомом. Однако если в прошлый раз он с головой бросался в неизвестность, то тут делал так, потому что уже понимал: этот подход сработает. Достаточно послушать би-сайды того времени, «Stump» и «5:09», чтобы увидеть: все это собиралось буквально из сора — и собралось в музыку неимоверно красивую, такую, что можно, естественно, описать, но это ее немного разрушит.

В песне «Chameleon Day» с последнего коммерчески — но не творчески — успешного альбома Talk Talk очень легко расслышать то, чем группа станет на «Spirit of Eden» и «Laughing Stock»

И тем не менее сделать это стоит — как минимум для тех, кто про «Laughing Stock» до этого момента ничего не слышал. Поскольку перед этим альбомом группа распрощалась с лейблом EMI и подписала контракт с Polydor, последние возродили специально для группы лейбл Verve, преимущественно джазовый, но издававший при этом и The Velvet Underground с Mothers of Invention Фрэнка Заппы. В целом можно упростить звук альбома именно что до фразы о том, что он звучит как нечто среднее между экспериментальным роком и кротким джазом, — однако он все-таки куда интереснее.

Скупые гитары, меланхоличные струнные и духовые часто сменяются всплеском энергии, настоящей бурей — причем в обоих регистрах есть постоянное напряжение, никак не исчезающее беспокойство. Некоторые звуки появляются лишь на секунду, чтобы уйти куда‑то еще, клавишные то идут куда‑то в сторону музыки академической, то в сторону блюза. А инструменты словно рассказывают об одном и том же по-разному, но удивительным образом это не превращается в вавилонское столпотворение, а становится очень цельной картиной.

Холлис здесь старается быть лишь одним из инструментов и чаще всего шепчет, а не поет во весь голос — поэтому буклет с текстами песен альбома можно в какой‑то степени воспринимать как отдельного компаньона к «Laughing Stock». И тем не менее они очень хорошо показывают, откуда у альбома взялось такое настроение, балансирующее между скорбью и надеждой, между мраком и светом. Уже по названиям песен становится ясно, что Холлис на «Laughing Stock» обращается к Старому и Новому Заветам — и поет о Вознесении, потопе и мирре.

Это песни о том, что в ожидании рая к тебе рано или поздно придет надежда, о том, что человек грешен, но с этим знанием и стоит жить, о том, что страдания человека могут быть так велики, что ему только и остается, что ждать Судного дня. Это песни о случившейся катастрофе — после которой только и стоит, что начать все заново.

История перерождения, подобного Холлису Talk Talk, не уникальна для культуры Британии. Многие великие музыканты со временем сбрасывали с себя бремя поп-музыки, уходя в сторону экспериментов, поражающих своей красотой. Скотт Уокер, «американец в Европе», из участника бойз-бенда вырос в икону авангарда. Дэвид Сильвиан еще на последнем альбоме Japan сделал наметки в сторону того, куда двинется его сольное творчество . К слову, в один год с «Laughing Stock» вышла единственная запись его новой группы Rain Tree Crow. На ней можно было услышать Japan почти в полном составе, — и она тоже в какой‑то степени предвосхитила построк своими минималистичными аранжировками. Кейт Буш, чья поп-музыка и так была достаточно экспериментальной, увела в итоге свое творчество в сторону вещей куда более сложных, еще сильнее обращенных к вечному и природному.

Она вместе с Грином Гартсайдом из Scritti Politti кажется наиболее близкой к Холлису фигурой, и не только потому что все они пришли из поп-мейнстрима восьмидесятых. Все трое предпочитали студийную работу выступлениям, а Гартсайд и вовсе ушел из поп-музыки из‑за того давления, что на него оказывал этот мир. У Холлиса, безусловно, получилось замолчать на куда дольшее время, чем у остальных, однако нельзя не заметить, что все они видят силу в молчании (за исключением, пожалуй, Уокера, ставшего невероятно активным в последние пятнадцать лет жизни). Последний на данный момент альбом Буш вышел десять лет назад, сольник Сильвиана — двенадцать лет назад, полноценная запись Scritti Politti — пятнадцать лет назад. У Холлиса был один-единственный сольник в 1998 году, и после него он не записывал ничего, кроме пары фрагментов на альбомах коллег, до самой смерти в 2019 году.

К «Laughing Stock» группа не снимала клипы, последним официальным видео было вот это, на трогательную «I Believe in You» со «Spirit of Eden». По ней можно увидеть и духовное перерождение, и душевное состояние Марка Холлиса

Если говорить о сравнениях, то самым безопасным, пожалуй, в данном случае будет обращение к тем, кого вспоминал в аудиокомментариях к альбому сам Холлис, — если Колтрейн и альбом Can «Tago Mago» были логичными сравнениями, и та и другая музыка стремились к свободе, то куда интереснее третье: «Forever Changes» группы Love. Если лидер последних Артур Ли только распустил после записи своего шедевра оригинальный состав, то Холлис просто распустил группу.

У обоих получились — и обоим это стоило нервов, времени и труда — одновременно и красивые, и мрачные альбомы, настоящее прощание с эпохой. Ли, не оглядываясь, убегал от хиппи и контркультурных шестидесятых.

Холлис говорил последнее «прощай» «новым романтикам», в какой‑то степени сам оставшись последним романтиком.

Он считал, что, несмотря на свое отношение к музыкантам, каждый из них проявил себя на «Laughing Stock», каждому получилось высказаться через музыку. Он, безусловно, управлял ими, но без остальных ничего бы не получилось.

Холлис, скорее всего, не слышал ни один из альбомов, представленных в сегодняшнем сюжете, — он признавался, что ему новая музыка попросту не интересна, при всем уважении к тем, кто ее играет. Но уже в 1991-м были музыканты, на которых группа повлияла, — свой сингл и мини-альбом, например, выпустили Bark Psychosis (на втором альбоме которых, «Codename: Dustsucker», можно было услышать барабанщика Talk Talk Ли Харриса). Построк как жанр уже тоже вот-вот готов был выйти на сцену — за полгода до «Laughing Stock» группа Slint выпустила «Spiderland». Talk Talk повлияли на многих, но их уроки старались выучить, а не прямо и слепо повторить — уроки эти, напомню, были следующими: молчание золото, а простота свята.

Bark Psychosis кажутся полноценными прямыми наследниками творческих методов Марка Холлиса и коллег. Преемственность окончательно оформилась на их втором альбоме, где за барабанной установкой сидит Ли Харрис из Talk Talk

Для того, чтобы пойти в сторону Talk Talk, уже необходимо было иметь обширный культурный багаж и открытое сердце — а для копирования обычно нужно быть либо циником, либо дилетантом. При этом стоит отметить, что влияние скорее стоит причислить к Холлису в целом, а не к одному только «Laughing Stock». Будущие последователи последователей (не путать с копиями копий), These New Puritans, как будто гораздо сильнее вдохновлялись сольным альбомом Холлиса, который выйдет позднее, — с его явной любовью к довоенным композиторам. Огромное количество музыкантов, признающихся в любви к Talk Talk, от St. Vincent и The 1975 до Elbow и Bon Iver, любимым своим альбомом обычно называют «Spirit of Eden», а не «Laughing Stock».

И действительно, то ощущение, что можно найти в «Laughing Stock» и которое потом будут вызывать, например, Tortoise и ранние Mogwai, можно найти и в «Spirit of Eden». Однако если предпоследний альбом группы лишь показывал, куда можно двигаться после рока, то последний — что это направление полно мрака и темноты.

Если «Spirit of Eden» отвечал на вопрос, куда музыка может пойти дальше, то «Laughing Stock» напоминал, к чему этот путь может привести.

«Spirit of Eden» был музыкой душеспасительной, успокаивающей и оттого более любимой, а «Laughing Stock» был еще более серьезным, посвященным душевному раздраю и духовному сомнению, через которые только и можно постепенно прийти к очищению. Построк-музыканты переняли у Talk Talk не только инструментарий, но и желание приблизить музыкальный опыт к религиозному — у кого‑то это, безусловно, получилось на грани святотатства и безвкусицы, однако не заметить эту преемственность невозможно.

«Laughing Stock» при этом стоит рассматривать скорее не в контексте того, на что и кого он повлиял, — а как вообще влияет на тебя самого эта музыка. Ничего не знающим о дискографии Talk Talk с этого альбома начинать скорее не стоит — да и вообще кажется, что к этой музыке как будто нужен особый подход. И «Spirit of Eden», и «Laughing Stock» долго не давались мне — как я раньше думал, из‑за малой наслушанности, сейчас же я понимаю, что из‑за нетерпения, желания, чтобы музыка открылась тебе здесь и сейчас.

Холлис говорил о том, что эту музыку стоит слушать с закрытыми глазами, представляя под нее что‑то свое, — и действительно, это музыка, которая если от тебя что и требует, то только активного слушания, желания и возможности остановиться, спокойно сесть и послушать эти песни. Конечно, это не мог не быть последний альбом Talk Talk, хотя Холлис изначально и планировал записывать музыку дальше: когда тишина это самое важное, что у тебя есть, в конечном счете должна остаться только она. Так что и нам стоит воспользоваться советом классика: внимай их пенью — и молчи.