Максим Фадеев высказался в инстаграме против засилья гей-пропаганды, которая, по его словам, «обесценивает ценности традиционной любви». Владимир Завьялов находит противоречия между этой репликой и эксплуатацией ЛГБТ-образа в группе Serebro и радуется, что время Фадеева и олдскул-продюсеров закончилось.

Все обсуждают Максима Фадеева: если вы еще не слышали, создатель группы Serebro накатал в инстаграме пост с критикой ЛГБТ-пропаганды. Там он пожаловался на то, что человеку с традиционными ценностями становится все сложнее, и вообще ущемленной группой скоро станут именно они. В ход пошло все: «а если, не дай Бог, война?», «как просто быть крутым, когда ты не токсичный полиамор» и прочее подобное.

Это совершенно не укладывается в контекст деятельности подведомственной ему группы Serebro. Давайте вспомним: когда‑то Фадеев режиссировал «Маму-любу», придумывал связь между Еленой Темниковой и Ольгой Серябкиной и еще не так давно отбивался от атак Виталия Милонова. Держа это в уме, представить Фадеева раньше гомофобом было непросто. Консерватором и ортодоксом — да. Гомофобом — нет.

Кажется, это финальная точка в пути Фадеева от передового продюсера, несшего прогресс на пыльную эстраду, до человека — портрета своего поколения в глазах либерально мыслящей молодежи: противника ЛГБТ, защитника консервативных ценностей и сторонника действующей власти.

В этой связи страшно интересно протереть очки и освежить вгляд на группу Serebro и продюсерские методы Максима Фадеева с поправкой на текущий контекст.

Как Serebro воспринимались в 2011 году? Группа-провокация, транслирующая всестороннюю открытость и свободную любовь. Кросс-дрессер в клипе? Пожалуйста! Намеки на амурную связь между солистками? Да никаких намеков — поймите все и так! В 2021 году все кажется иначе.

Serebro фактически закончились в 2018 году после ухода Ольги Серябкиной — ровно с тех пор репутация Фадеева стала решительно терять социальные очки. Во-первых, продюсер решил набрать новый состав в реалити «Serebro Casting». Получилось чудовищно: ведущие унижали девушек вербально и заставляли их раздеваться, а правила кастинга постоянно менялись. Более того, рефреш толком не получился: первый сингл обновленной группы получился слабым, а новый состав много критиковали.

На этом фоне шла пикировка между Темниковой и Серябкиной. Елена признавалась: любовь девушек была срежиссированной и происходила на фоне многолетнего личного конфликта, а продюсерские методы Фадеева были неоднозначными и даже деспотичными: он заставлял солисток худеть, выступать при плохом здоровье, запрещал менять образ и контролировал их жизнь в турах и за их пределами.

Я до сих пор не знаю, какую эмоцию подобрать относительно группы Serebro. С одной стороны, она оставила нам кучу хитов, улетевших в сердце, кажется, навсегда. Если на рабочих корпоративах не срываются в хоровой катарсис под «Мало тебя» или «Я тебя не отдам» — это уже не рабочий корпоратив. Serebro — финальный залп поп-музыки «как раньше», способной консолидировать вообще всех: от застолья взрослых начальников до студенческой вписки.

Клип «Мало тебя» смотрится неоднозначно в 2021 году

С другой стороны, Serebro — история о темных индустриальных сторонах поп-музыки в достриминговую эпоху. Речь, например, о жестких контрактах имени тотального продюсерского диктата, когда за тебя решают, как тебе выглядеть, одеваться, весить и даже вести себя. В 2021 году это кажется настолько жутким анахронизмом, что даже недавние скандалы Black Star меркнут по сравнению с фадеевскими.

Также в контексте гомофобной реплики Фадеева становится еще более ясно, что любовь Темниковой и Серябкиной — монетизация квирбейтинга, исходящего из опасной логики «мальчик с мальчиком — это противно», «девочка с девочкой — это прикольно» (как пела группа Jane Air). Что характерно, в своем посте продюсер сделал акцент именно на молодых людях, а не на девушках. Принимая в расчет гомофобию Фадеева, несложно найти в клипе «Мало тебя» именно холодный сексистский расчет на тиражирование лесби-фетиша и ни на что более.

Сегодняшнюю поп-музыку принято ругать, но я рад, что из нее исчезли олдскульные герлз-бенды и бойз-бенды — не как художественный образ, а как циничный индустриальный метод.

Да, есть опасения, что продюсерский диктат как способ работы сейчас реставрируют в тикток-хаусах и профильных агентствах, и мы скоро услышим неприятные откровения от поющих тиктокеров. Но со стороны кажется, что нынешние девушки и парни внимательнее предшественников читают контракты, уважают и отстаивают свою идентичность, личные и творческие границы, а лейблы ведут себя более цивилизованно.

По крайней мере, скандал с лейблом сейчас — это когда рэпер Thrill Pill спорит с лейблом об авансе, а не рассказывает о физическом и психологическом давлении продюсера. Также непросто представить книгу бывшей «ранетки» Евгении Огурцовой от лица свежей поп-звездочки в нынешних реалиях — написанное там кажется анахронизмом старого шоу-бизнеса с продюсерами-тиранами.

Так что в ответе на вопрос о том, кто больше изменился — сам Фадеев или время, — правильным будет скорее второй вариант. Да, мы живем в мире ультрасексистских (как никогда) поп-хитов и умалчиваемых историях о поп-продюсерах. Но индустрия меняется — из нее исчезла диктатура как форма правления. И диктаторы как правители.