Группа Travis, играющая уютный пост-брит-поп, в октябре отметила 30-летие и даже поборолась за первые места в британском чарте с королем дрилла Heady One. Николай Овчинников считает, что сейчас самое время вспомнить, за что мы любим Фрэна Хили и компанию и почему они куда лучше и интереснее, чем многие думают.

Знакомству с Travis я обязан группе «Гости из будущего». В 2003 году они на MTV выбирали любимые клипы, и среди них был «Sing», самое знаменитое видео Travis — о вечеринке, на которой что‑то пошло не так с тортом и летящим над столом морским животным.

Спустя пару месяцев Travis выступали на церемонии вручения наград MTV EMA, которая проходила в их родной Шотландии. Там тоже было весело: на сцену во время исполнения группой песни «The Beautiful Occupation» вышли люди без одежды, прикрытые плакатами, общая суть которых сводилась к тому, что война — плохо (это как раз время американского вторжения в Ирак). Под конец исполнения участники действа подняли плакаты. Вот такой вот *** войне.

Еще был клип Антона Корбайна (редкое для него сюжетное видео) о том, что бывает с группами, которые слишком много турят (если кратко: ничего хорошего), клип с Беном Стилером про веселую жизнь скучного супермаркета, туалет на фестивале «Гластонбери», куда было запрещено ходить сотрудникам журнала NME (он группу поносил по полной), и прочие развлечения.

Я не зря начал не с музыки. Travis, конечно, писали душеспасительные и успокоительные гимны сердечным болям, но не стеснялись громких слов, странных поступков и банального дуракаваляния. Если большинство пост-брит-поп-артистов пытались изобразить из себя страдальцев с серьезным (опционально — серьезным и ангельским) лицом, то Фрэн Хили и компания лиц не строили и выглядели скорее рефлексирующими мужланами из Шотландии. Из всех коллег по жанру они были — и остаются — самыми живыми.

Под стать и музыка. Даже в самые сонные моменты своей длинной дискографии они могли ввернуть хоть губную гармошку, хоть мандолину, хоть заиграть спорый — почти что танцевальный — рок. Новый альбом «10 Songs» — прекрасный тому пример: тут и гимноподобный трек со сбивчивым ритмом (будто бы украденный у Coldplay, победителей Travis в негласном соревновании главной пост-брит-поп-группы), и сомнамбулическая баллада про то, что все когда‑нибудь заканчивается, и гитарный боевик, неосознанно повторяющий знаменитый хит группы «Браво» про дорогу в облака.

Travis — это разнообразие, но разнообразие, нанизанное на конкретный саунд. На слегка издерганную акустику, на голос Хили, который может и тоненько петь будто бы колыбельную, и громко рычать и кричать, на скупую ритм-секцию, которая на минимуме средств выдает недюжинный грув.

Travis — это эмоции. Британская гитарная музыка девяностых и нулевых делилась в общем на две части: пацанский рок, под который надо разбивать пивную кружку и идти махаться, и эскапистский софт-рок, который иначе как водопадами слез не обозвать. Travis умудрялись всегда идти где‑то по грани и потому казались своими для всех. Хили мог спеть трогательное обращение к «дорогому дневнику» и истеричное рассуждение о кризисе среднего возраста, печальный трек о домашнем насилии («ты говоришь, что любишь меня, но делаешь это снова и снова» — 2003 год, между прочим), и стадионную элегию о жажде жизни («Turn»). Даже на дебютном альбоме (который многими считается подражанием Oasis) Travis находили что‑то в середине — и громогласная «All I Wanna Do Is Rock» звучала не заявкой на успех (как «Rock’n’Roll Star», открывавшая дебютник братьев Галлахеров), но лузерский гимн о попытке примерить на себя чужой костюм.

Travis — это выросшие соседи героев шотландцев из Trainspotting: те, кто не умер от передоза, мается кризисом среднего возраста и пытается построить внутренний уют. Важный момент: в отличие от большинства групп того времени, предлагавших бесконечную рефлексию, Хили и коллеги вместе с ней предлагали и избавление. Travis — это кризис с хорошим концом. Любовь придет. Стоит только спеть.