Наша последняя скрепа

Виктор Цой погиб 15 августа 1990 года. За прошедшие 30 лет не нашлось другого такого героя, одинаково подходящего всем и каждому. «Афиша Daily» представляет спецпроект «Кончилось лето» о том, как Цой жил, что пел и как повлиял на нас. Во вступительной колонке редактор раздела «Музыка» Николай Овчинников объясняет, почему Цой оказался нашим всем.

Первый кадр: протестующие в Минске в 2020 году идут по широким проспектам, чтобы вскоре их разогнала милиция. Из машин, перекрываемая сигналами клаксонов, звучит песня «Перемен» группы «Кино».

Второй кадр: 12 декабря 2011 года. Проправительственный митинг на Манежной площади. Будущий глава Роскосмоса Дмитрий Рогозин заканчивает свое выступление цитатой «Перемен требуют наши сердца!». Тоже из песни «Перемен» группы «Кино».

Третий кадр: канал «Россия 1», постсоветское безвременье, Надежда Кадышева под грошовый синтезатор выводит все те же строчки про сигареты в руках и чай на столе. Да-да, из песни «Перемен» группы «Кино».

Песня «Перемен» все еще остается одним из главных протестных гимнов постсоветской культуры

Виктор Цой всегда сторонился политики и никак не высказывал свои взгляды. Его всегда интересовала музыка, свобода ее исполнять была его главной целью. В итоге песни «Кино» стали гимном перестройки, распада СССР, смены парадигм и приоритетов — и пережили ее.

За прошедшие со смерти Цоя 30 лет его музыка оказалась удобной и применимой в любых обстоятельствах. Поп-певица Натали перепевает «Звезду по имени Солнце», а моднейшая рок-группа «Мумий Тролль» — так и не изданного «Малыша», Кадышева берется за «Перемен», а Антон Севидов — за «Спокойную ночь». Эти песни поют в турпоходах и на площадях, в караоке и на уютных вечеринках с вином. Она звучит на митингах «Другой России» и ее противников из проправительственного движения «Местные».

Цой — наша последняя скрепа. А больше никого такого нет. Пушкин слился со школьной программой. Других поэтов многие и не знают наизусть. Большинство текстов Высоцкого стало сложно понимать без знания особенностей советской жизни. Гребенщиков сложен. Шевчук имеет слишком явные политические взгляды.

Песни Цоя лишены меток времени и геотегов. Их можно применить к любой ситуации, не боясь быть непонятым. Они максимально просты и доступны для интерпретаций. Да, постпанк и новая волна, вроде бы много раз повторенная стилистика прошлого, но легко воспроизводимая при помощи новейших выразительных средств. Цой — не только вечно молодой, но и вечно модный. Его лаконичный стиль, его стойку, его пальто и кожаную куртку можно надеть в любых обстоятельствах.

Цой — наша последняя настоящая скрепа, последний бесспорный герой для всех и каждого. Больше никого такого и не будет. Через 10 лет следующие поколения на площадях постсоветских городов споют другие песни и на других языках. Кончилось лето.