«Кинопробы»: как в начале нулевых Михаил Козырев и «Наше радио» канонизировали Цоя для нас

Интервью: Дмитрий Игнатьев
Редактор: Николай Овчинников

Цой как миф и как образ для поколения нулевых оформился благодаря «Кинопробам». Это концерт и сборник каверов на песни Цоя от новых — на тот момент — рок-исполнителей, выпущенный при поддержке «Нашего радио» и ОРТ в 2000 году. По просьбе «Афиши Daily» автор идеи и организатор «Кинопроб» Михаил Козырев рассказывает, как это было.

Один из лучших — и, наверное, самый необычный — каверов с «КИНОпроб»: Михей и Джуманджи превращают боевитый «Троллейбус» в поп-фанк

Кем для вас был Виктор Цой?

Первой ленинградской группой, в которую я влюбился, стал «Аквариум». Второй — «Кино». Я ее очень любил, часто слушал. Песни Цоя были у меня и на виниле, и на аудиокассетах.

Одно из моих самых сильных воспоминаний о «Кино» связано с моими студенческими годами. Я работал по ночам на скорой помощи в Свердловске (сейчас Екатеринбург. — Прим. ред.), когда учился в мединституте. Скорая помощь — это несколько наркоманский образ жизни, поскольку ты привыкаешь к бешеному уровню адреналина: тебя везде ждет человеческая беда, куда бы ты ни поехал. С помощью группы «Кино» мы устраивали себе детокс. Я постоянно таскал с собой их кассеты. Помню, часто мы ездили ночью на сменах под «Песню без слов». Эта музыка давала ощущение, что не весь мир залит кровью и страданием, но есть и что-то светлое вокруг.

Вы были одним из организаторов концерта «Кинопробы», который состоялся спустя 10 лет после гибели музыканта. Как появилась идея проекта?

В первую очередь, когда мы придумывали «Кинопробы», главным замыслом у нас был не концерт, а выпуск пластинки-трибьюта. Идея пришла в голову Игорю Гудкову, которого весь Питер, а теперь и вся страна знает по прозвищу Панкер. Он был близким другом Цоя, Рикошета и входил в компанию ленинградского рок-клуба. В нулевых Игорь занимался продюсированием групп «Король и Шут», «Кукрыниксы» и «Мультфильмы». Так мы и познакомились: эти группы звучали на «Нашем радио».

В один из моих приездов в Питер Панкер провожал меня в аэропорт и в разговоре вспомнил о своем любимом альбоме группы «Кино» — «45». И Игорь тогда мне сказал: «Как было бы круто, если бы молодые музыканты взяли себе по песне и сделали трибьют группе «Кино». Мне эта идея сразу запала в сердце. Я прилетел в Москву и обсудил ее с креативной группой на «Нашем радио». Потом позвонил Панкеру и спросил, принципиально ли для него, чтобы песни были с одного альбома. Идея трибьюта Цою и группе «Кино» была намного шире такого формата. Я предложил Игорю: «Давай привлечем к проекту гораздо больше групп, и пусть все они выбирают свои любимые песни «Кино». Он согласился, но сразу сказал, что важно получить одобрение Марьяны — вдовы Виктора, тогда она была жива.

Панкер дружил с ней, поэтому он и пошел спрашивать благословения. В итоге договорились, что каждая песня, которая попадет в трибьют, будет одобрена Марьяной. Во время записи мы строго придерживались этого условия. Было даже несколько серьезных споров, несколько обидных песен, которые, на мой взгляд, заслуживали оказаться в трибьюте, но не попали туда из-за отказа Марьяны. Она оценивала качество каверов по тому, как бы на них отреагировал Цой. Понятно, что никто не смог бы лучше нее этого сделать.

Спор был, например, по поводу песни «Алюминиевые огурцы». Группа «Ляпис Трубецкой» сделала ее в духе ска — мне кажется, их версия получилась по-хорошему лихой и раздолбайской. Это не зашло Марьяне, она посчитала, что кавер фундаментально неправильный, потому что Цой всегда относился к песне «Алюминиевые огурцы» очень серьезно. Марьяна запретила на этом материале устраивать «хулигански-разнузданную» шутку. В результате кавер на песню сделала группа «Пикник», их версия получила отзыв: «Вот эти нормальные, наши, питерские». У «Пикника» «Алюминиевые огурцы» тоже очень хорошо прозвучали, но мне до сих пор обидно за «Ляписа». Конечно, если бы их кавер попал на радио, это был бы хит.

Но в другом случае, когда я с опаской послал ей по электронной почте еще одно хулиганство — песню «Видели ночь» от группы Zdob și Zdub и, затаив дыхание, ждал, что Марьяна зарубит этот кавер, вдруг неожиданно пришел ответ: «Ну что, мне кажется, отлично, давайте». Как только я поставил Zdob și Zdub в эфир, они моментально взлетели на первое место хит-парада «Чартова дюжина».

Идея же концерта пришла Косте Эрнсту. Тогда мы работали с ним в одном холдинге (он занимался телевидением, а я — радио), и Костя активно участвовал в наших музыкальных инициативах. Замысел проекта ему очень понравился: в отличие от меня, он знал Цоя лично. Костя сразу понял, что в финале должен быть какой-то глобальный концерт, который он предложил транслировать по Первому каналу.

Еще одним человеком, который активно участвовал в проекте, была Алена Михайлова, она руководила лейблом REAL Records. Мы создали его в самом начале, когда запустили «Наше радио». Так вот, трибьют выходил именно на этом лейбле. Алена помогала записываться московским музыкантам, и тогда произошла еще одна любопытная история. Марьяна вывела нас на коллекционера аудиозаписей Василия Гаврилова, в чьих архивах вдруг обнаружилась песня, которую Цой сочинил, но не записал. Эта песня была без названия, но с ярким и ироничным припевом: «Когда я вижу, как ты танцуешь,/Малыш, ты меня волнуешь…». Нам сразу пришла идея отдать ее группе «Мумий Тролль», которая к этому времени уже подготовила для «Кинопроб» «Восьмиклассницу».

Кстати, про эту архивную песню есть очень занятная история. Цой сочинил ее, валяясь с Густавом (барабанщик, аранжировщик и бэк-вокалист группы «Кино». — Прим. ред.) и Каспаряном (гитарист группы «Кино». — Прим. ред.) на побережье в Крыму. Они сидели на пляже и смотрели на плескавшихся в море детей и подростков, и кто-то из них предложил сделать мальчиковый бенд. В таком случае они становились вольными творцами: на гастроли кататься самим не надо, только иногда писать музыку. Они посмеялись, и Цой моментально набросал начальные строки: «Теплое, теплое море, жаркое солнце…». После того как песню исполнил Лагутенко и она стала известна, до меня начали доходить самые причудливые версии ее написания: от того, что эта песня была посвящена Сергею Пенкину, до того, что там есть гомосексуальные мотивы. С годами количество конспирологических версий возрастает, но суть проста: эту музыкальную шутку они придумали, когда хотели стать продюсерами какого-то несуществующего мальчикового бенда.

Илья «Малыша», конечно, великолепно спел. Когда кавер врывается в чарты, новое поколение думает, что эту песню написали музыканты, которые ее исполняют. Я и в наши дни встречаю тех, кто с пеной у рта доказывает мне, что «Видели ночь» — это песня Zdob și Zdub, а «Малыш» — группы «Мумий Тролль».

Самый известный кавер на Цоя наряду с «Малышом» «Мумий Тролля»: многие до сих пор думают, что «Видели ночь» написали Zdob Si Zdub, а не Цой

Моя основная задача была распределить песни так, чтобы одни и те же музыканты не перепевали одно и то же. И нам это удалось практически во всем, кроме одного обидного случая. Это песня «Кукушка», которую замечательно записала группа «Би-2». Потом, когда я уже запланировал ее релиз на радио, Алена Михайлова прислала мне кавер этой же песни от Земфиры. Земфира не стала смотреть в списки, которые мы составили, чтобы музыканты выбирали себе музыкальный материал. Она просто записала свою любимую песню и сделала это тоже великолепно. И понятно, что мы долго обсуждали, как быть. Не сказать же Земфире: «Спасибо, но песню уже взяли». В результате на концерте как раз она исполняла «Кукушку», но зато по радио мы долго гоняли версию «Би-2». Обе записи мне по-прежнему дороги.

Формат концерта-трибьюта был достаточно новым для России в нулевые. Какие сложности возникали с воплощением этой идеи в жизнь?

Сложность любого концерта определяется количеством групп, которые должны выступать, и количеством песен, которые они должны исполнить. Достаточно просто сделать фестиваль, в котором участвует 10 групп, если они играют по пять песен. Намного сложнее сделать фестиваль, на котором те же 10 групп исполняют по одной песне. Во втором случае на сцене нужно очень быстро заменять «аппарат». «Аппарат» — это сленговый термин для обозначения того набора инструментов, который нужен музыкантам для выступления. Так вот, заменить одну группу на другую так, чтобы люди в зале не почувствовали затянувшейся паузы, — это главное мастерство организаторов мероприятия.

Я помню, что за много лет до этого мы изобрели на «Максидроме» (ежегодный международный музыкальный фестиваль, организованный радио «Максимум»; существовал с 1995 по 2016 год. — Прим. ред.) вращающуюся арену, которая была обращена к залу одной половиной, другой — к кулисам и разделена занавесом. Получалось, что один барабанщик играл на сцене, а другие барабаны в этот момент выставлялись на другой части круга. Как только выступление заканчивалось, работники сцены, как рабы на галерах, начинали разворачивать механизм, и одна барабанная установка уезжала за кулисы, а другая появлялась перед зрителями. Насколько я помню, на «Кинопробах» у нас была похожая технология — выезжающая сбоку вторая сцена. Отличие было в том, что «качели» мы устраивали не по кругу, а слева-направо и справа-налево. Во всяком случае все снималось Первым каналом, поэтому менять группы нужно было очень оперативно.

Некоторые сложности были и с самими артистами. Я помню, что Рикошет сильно напился, но очень хотел доиграть песню. Это была такая смесь опасности и веселья, как всегда и бывает с рок-музыкантами.

Состав артистов в проекте получился максимально разнообразным: тут были и старожили рок-музыки — «Пикник»/Рикошет, и новые звезды: Земфира/«Мумий Тролль». Как отбирались группы для выступления?

Мы все решали с Панкером и Аленой. Перед глазами была широкая россыпь новых имен. В какой-то момент, когда открылось «Наше радио», все музыканты поняли: так вот куда нужно нести свои песни. До «Нашего радио» предлагать их было некуда: непопсовую музыку на русском языке не играла, кроме нас, ни одна станция. Из-за этого возможность выбора была очень большой. Я даже не могу вспомнить кого-то, кто отказался. Было только несколько групп, чьи версии не прошли ценз Марьяны.

Какие выступление вы считаете самыми знаковыми на этом концерте?

Я бы вспомнил три выступления. Во-первых, «Следи за собой» в исполнении группы «Король и Шут». Когда они пели, было действительно страшно. В их кавере звучала мощь и предсказание апокалипсиса, в оригинале песня группы «Кино» не производила на меня такого мрачного впечатления. Еще они очень хорошо распределили между собой партии, даже отдельные выкрики. Во-вторых, конечно, Лагутенко был красавцем. Причем, и «Малыш», и «Восьмиклассница» попали в десятку.

Но если вспоминать тот момент, когда мурашки идут по коже, — это Земфира с «Кукушкой». Было ощущение, что мы видим что-то эпохальное, что-то, что останется в истории навсегда. Настолько было мощное попадание в эту песню.

«Пачку сигарет» на «Кинопробах» группа «Воплi Вiдоплясова» исполнила на украинском. Как родилась идея спеть одну из самых культовых песен Цоя не на оригинальном языке?

Эта идея родилась у Олега Скрипки — лидера группы «Воплi Вiдоплясова» — задолго до проекта «Кинопробы». К тому моменту они пели «Пачку сигарет» уже давно. Есть даже версия, где Олег исполняет ее на трех языках: английском, украинском и французском. Это тот случай, когда я знал их версию песни, и предложил им участвовать из-за того, что у них был именно этот кавер.

На концерте ведущий Сергей «Африка» Бугаев сказал: «Сейчас заканчивается XX век, и все страны, все народы обеспокоены тем, что взять с собой в XXI век. И так получилось, что русский народ выбрал Виктора Цоя». Как группа «Кино» повлияла на отечественную музыку?

«Кино» — непревзойденная группа по силе воздействия на музыку нашей страны. Нет ни одного коллектива, который бы повлиял на отечественных исполнителей так же, как наследие Цоя. Я думаю, что трибьютов будет очень много. Мне даже кажется, что в какой-то момент необходимой строчкой в резюме многих коллективов станет кавер на «Кино».

Я получил очень много критики за то, что мы сделали «Кинопробы». При этом больше всего люди были оскорблены тем, что кто-то посмел поднять руку на песни великого, ушедшего из жизни музыканта. Я был абсолютно уверен, что то, что мы делаем, правильно, что этот проект запомнится и откроет группу для нового поколения.

Самое важное в проектах-трибьютах — популяризация наследия музыкантов. Я уверен, что «Кинопробы» будут еще неоднократно, под этим названием или под другим. Честь и хвала тем, кто захочет внести свой вклад в то, чтобы Цой не был забыт.