Выдержав продиктованную пандемией паузу, вышел по-своему предвидевший ее дебютный альбом Jarv Is… — новой группы фронтмена Pulp Джарвиса Кокера. Сергей Степанов объясняет, почему «Beyond the Pale» — возможно, лучшая работа Джарвиса в этом веке.

На дебютной пластинке группы Jarv Is… «Beyond the Pale» всего семь треков, вроде бы мало. «Это можно сказать об очень многих хороших альбомах, — настаивает ее солист Джарвис Кокер в интервью The New York Times. — «Fun House» The Stooges, «Aja» Steely Dan — их больше, чем вы думаете». Этот ряд действительно можно продолжить: «Ege Bamyası» Can, первый альбом Suicide, три из четырех студийных записей The Cinematic Orchestra, свое мнение на сей счет наверняка есть и у поклонников Deep Purple и Канье Уэста. И все-таки распространенной такую практику не назовешь: семь новых песен под видом нового альбома обычно выпускают те, у кого на него не набралось десяти.

А, впрочем, вступивший в свою, страшно сказать, шестую декаду в популярной музыке Джарвис Кокер никогда не поступал как принято. Основав группу Pulp в 1978 году, всего через пару лет он играл с ней в радиопередаче Джона Пила, думая, что вот она, слава, — чтобы в конце 1980-х по сути свернуть проект, поступив в лондонскую школу искусств. Всамделишная слава — а затем и законная репутация одной из главных групп брит-попа — к шеффилдцам пришли в 1995 году, с выходом сингла «Common People» и хедлайнерским сетом на фестивале «Гластонбери», где они в последний момент заменили The Stone Roses, чей гитарист неудачно прокатился на горном велосипеде.

Исполнение Pulp своего главного хита хором вместе с многотысячной толпой у главной сцены — один из главных моментов в истории фестиваля «Гластонбери» и бритпопа

То был первый год, когда главный европейский фестиваль показывали по телевизору, и как бы невероятно это сейчас ни звучало, мировые премьеры песен вроде «Disco 2000» и «Sorted for E’s and Wizz» из ныне классического альбома Pulp «Different Class» состоялись именно тогда, в прямом эфире. Взламывать рутину и перемалывать устои Джарвис продолжал и в дальнейшем. То он глумился над Майклом Джексоном на церемонии Brit Awards (Ноэл Галлахер из Oasis считал, что это было достойно ордена Британской империи, мнения общественности разделились). То он распускал Pulp и был готов бросить музыку (передумать Кокера заставила вовремя позвавшая его в соавторы Нэнси Синатра).

Так или иначе, Джарвис Кокер оставался на виду. Он выпускал сольные альбомы: «Jarvis» звучал гордо, но предсказуемо, «Further Complications» был абразивнее, но хуже.

Он мелькал в кино и саундтреках — от «Гарри Поттера» (в компании музыкантов Radiohead) до куароновского «Дитя человеческого», — тамошнюю «(Cunts Are Still) Running the World» повестка дня едва не вынесла недавно на вершину национального хит-парада. Он редактировал книжки, вел собственную радиопередачу и даже согласился на реюнион Pulp. Где‑то в районе релиза «Room 29» — вдохновленной мифологией лос-анджелесского отеля Chateau Marmont коллаборации с Чилли Гонзалесом — могло показаться, что Джарвис окончательно забыл об амбициях рок-звезды. Но в конце того же 2017 года он основал новую группу.

Если не лучшая, то самая прилипчивая песня с «Beyond the Pale»

История появления Jarv Is… тоже очень кокеровская. Sigur Rós позвали Кокера на организованный ими рождественский фестиваль в Рейкьявике. Он поначалу отказался, но потом опять передумал. Он собрал более или менее знакомых музыкантов — людей, в разные годы игравших с Bat for Lashes и Патриком Вулфом, в джаз-фанк-бенде James Taylow Quarter и электронном трио All Seeing I (Кокер им подпевал на единственном альбоме «Pickled Eggs and Sherbet»), — в группу, «созданную как способ писать песни, находясь в коллаборации с аудиторией». Jarv Is… задумывалась как концертный состав, и неудивительно, что «Beyond the Pale» — в каком‑то смысле концертная пластинка (сама группа называет ее не живым альбомом, а «альбомом, который жив»).

На практике это означает, что песни, рождавшиеся и доводившиеся до ума живьем, там же, на концертах, и записывались — на долю студии остались только овердабы и вокал. В итоге у пластинки специфическая, но довольно захватывающая энергетика. Почти все песни никуда не торопятся и 5–7 минут топчутся — ну или прыгают — на месте и как будто не зная, куда они вырулят в итоге. Наиболее решительно звучит прошлогодний сингл «Must I Evolve?», который можно принять за очередную декларацию кризиса среднего возраста, пока не прислушаешься к тексту. Помимо прочего, здешний танцевальный бит аккомпанирует уморительному синопсису теории Большого взрыва.

Немало шума наделал и обнародованный в марте трек «House Music All Night Long», где Джарвис поет о «целой нации под крышей» и выдает винтажную кокеровскую рифму «Goddamn this claustrophobia/’cause I should be disrobin’ ya». Сочиненная задолго до карантина песня предугадала его с присущей Джарвису остроумной обреченностью и украсила многие самоизоляционные плейлисты. «Альбом был сделан в боевой обстановке, на сцене, в людных местах, что нам всем теперь еще долго не светит, — рефлексирует его автор. — Так что здорово, что мы уловили часть этой энергии, пока она была доступна».

Танцевальный настрой «Beyond the Pale» бросается в глаза в той же пропорции восторга и неловкости, что и танцующий Джарвис. Кошачью пластику Кокера (и героическую непоколебимость его очков) не забудет никто, кто успел увидеть Pulp живьем, а кто‑то, возможно, помнит и его московский диджей-сет, где начинающий король танцполов вдохновенно сводил хиты Эминема и Nirvana. Однако действительно впечатляют здесь песни, где Джарвис ведет себя на свои 56 лет — будь то очевидно вдохновленная Леонардом Коэном «Save the Whale» или похожая не то на Ника Кейва, не то на тех же Suicide «Sometimes I Am Pharoah».

Еще один хайлайт «Beyond The Pale»

Разумеется, от Кокера принято ждать не только мелодий и ритмов, но и острых, как бритва, текстов. И он опять не подводит: «Sometimes I Am Pharaoh» написана от лица мима, развлекающего туристов, изображая статую, а в еще одной неуловимо коэновской балладе «Swanky Modes» Джарвис делит старых друзей на тех, кто бегает за кокаином, и тех, кто лежит с больной спиной. Немного Коэна, немного Кейва, как обычно, маячит где‑то рядом и тень Генсбура, но на выходе «Beyond the Pale» — безошибочно узнаваемый, безукоризненно идиосинкратический Кокер.

И, конечно, он категорически не согласен с допущением, что семь умных, красивых и странных песен Jarv Is… — не полноценный альбом, а сам формат изжил себя. «Нет! Я так и не перешел с альбомов на цифру. И я бы ни за что не сказал, что мы сейчас работаем над новым CD. Виниловая пластинка — идеальный способ слушать музыку. Одна сторона, 18–20 минут, — то что надо. На CD нужно слишком много времени — полдня пройдет, пока ты его слушаешь». Задержавшись в поп-музыке на 42 года, Джарвис Кокер научился ценить свое время — и, судя по «Beyond the Pale», высоко ценит наше.

Подробности по теме
«Mordechai» Khruangbin: как инструментальное трио из Техаса выбилось в звезды
«Mordechai» Khruangbin: как инструментальное трио из Техаса выбилось в звезды