Подруги, диджеи и блогеры Карина Истомина и Ксения Дукалис на прошлой неделе выпустили рэп-альбом под лейблом ASC. По такому случаю Николай Овчинников позвонил им и поговорил с ними о главных претензиях к альбому, хейте и «Южном парке».

© Пресс-материалы

— Зачем вам рэп-альбом?

Карина Истомина: Вот так вот без вступления, да?

Ксения Дукалис: Без вазелина!

Истомина: Ну не то чтобы мы решили, на чем еще хайпануть. А то про нас и так думают, что мы отлетели!

Дукалис: Что бы сделать еще такого, чтобы все поставили на нас крест!

Истомина: Нам всегда нравился хип-хоп. Мы — хип-хоп-диджеи. Ксюша еще играет электронику, а я вообще только хип-хоп — и много лет. Просто это было логическое продолжение того, чем мы занимаемся.

Дукалис: Но надо понимать: чтобы записать альбом, нужны средства. Мы не хотели к лейблам идти.

— Почему?

Дукалис: Мы не хотели, чтобы кто‑то, кто нас не понимает, говорил нам: «Нет, сделайте здесь более коммерческое!»

Истомина: Поскольку в данный момент жизни у нас есть возможность платить за себя самостоятельно и иметь какое‑то мнение в поле, мы воспользовались этой возможностью. Это все было органично. Мы долго об этом думали. Года два!

— Мне альбом зашел…

Дукалис: Ой, тебе понравилось. Как приятно с тобой говорить. (Смеется.) А то мы уже раскрыли зонт под говно.

Истомина: Ага. Есть ощущение, будто тебе на дачу привезли КамАЗ куриного говна прямо в гостиную.

— Ну так вот. Есть к вам претензии по поводу прямолинейных фраз и звука. Начнем с текстов.

Дукалис: Давай я отвечу. У людей, которые негодуют по поводу текстов, как выяснилось опытным путем, **** [претензии] были к припевам, которые изначально сделаны бэнгерскими. И, когда я написала декодинг на Genius (так многие наши артисты делают), как‑то все хлебальники завалили. У меня нет сомнения, что наш словарный запас выше среднестатистического. У нас, собственно, про это есть строчка: «Петь про замки не буду…» А то, когда выходят три трека русских исполнителей, каждый из которых поет про замки, это уже не очень интересно.

Истомина: Нам сейчас опять прилетит.

Дукалис: Ну сорри. Я готова за тексты стоять до конца. Есть какая‑то критика, с которой можно согласиться. Но если люди не понимают, про что это…

(Тут у автора погас свет в помещении, из которого он звонил героиням.)

Дукалис: Это коллеги тебе мстят за одобрение нас. Так вот. Я написала декодинг, потому что какие‑то вещи неочевидны. Наши тексты — переработанный наш опыт. «Йоги третьего пути» — строчка непонятная для тех, кто не ездил на Пханган и не наблюдал эту маленькую секту.

— А что такое Пханган?

Дукалис: Это остров в Таиланде, где многие люди живут по принципу «утром — йога, вечером — дорога».

Истомина: А еще сказали, что мы якобы своими текстами наезжаем на девушек. Что на самом деле у нас сплошь претензии к женщинам.

Дукалис: А мы не про это. Мы, наоборот, там прямо обращаемся к русским рэперам, которые читают про телок и сук.

— К слову об этом. Каково было общаться с Моргенштерном [в рамках шоу «Подруги»] после его феерического парта на [откровенно сексистской] песне Егора Крида?

Истомина: Да нормально. Он был честен в своем сумасшествии. Он не лицемер, он инфантил. Я говорила с Алиной Пязок и Джараховым: они с ним дружат и говорят, что у него каждый год случается перерождение. Глобально плохого он ничего не сделал. Все его тексты дурацкие я при этом не одобряю. Ему, в общем, не хотелось врезать. Вот с другими нашими гостями у нас были конфликты.

— Это с кем?

Истомина: Я не хочу, чтобы мне опять прилетело, если честно. Можно я не буду на это отвечать? Просто иногда ты не согласен с кем‑то, и вы расстаетесь с негативными эмоциями друг к другу. А иногда ты с кем‑то не согласен и такой: «Иди с миром, брат». Все зависит от энергетики.

© Пресс-материалы

— Вернемся к претензиям…

Дукалис: Разбору говна!

— Ну да. В общем, тут я даже немного соглашусь с коллегами. Вы говорили о том, что вдохновлялись Маком Миллером и Кидом Кади. Но всего этого у вас в альбоме и нет.

Истомина: Так я и не говорила, что буду писать такую музыку. То, что я слушаю их дома, плачу под них, вены режу, не значит, что я буду делать фанк как Мак Миллер. Можно было бы попытаться, как… В «Южном парке» была серия, где страус занимался сексом с человеком, и у них родился ребенок. Так что пусть лучше это будет мой ребенок, чем какой‑то невероятный и убогий Франкенштейн. ***** [Черт возьми], я вообще не обещала, что буду писать что‑то подобное. Если посмотреть на мои плейлисты в Apple Music, то у меня там вообще такой R’n’B, под который можно ездить, скажем, по Лос-Анджелесу.

Дукалис: И люди из Пензы сейчас такие: «***** [Блин], а по Пензе, что, нельзя ездить?»

— А под что нужно ездить по Пензе?

Дукалис: Если дороги нет и кочки, то под что‑то ритмичное!

— Какая вообще амбиция у ASC? Есть ли она?

Дукалис: Хочется сделать так, чтобы и самой не стыдно было, и себе нравилось. Чтобы девочка и мальчик могли бы послушать в минуты тоски и радости.

Истомина: Ну а моя личная амбиция: записать классный альбом, учесть все ошибки. Я понимаю, что мы — не стандартная история. Мы с Ксюшей — инфлюенсеры. Если бы мы были непопулярными, с нас бы и спроса не было. На что я могу сказать, во-первых…

Дукалис: Никто не обещал, что это пойдет на «Грэмми».

Истомина: Во-вторых, очень классно учиться на своих ошибках. Я не считаю, что наш EP — это ошибка, но мы знаем про недочеты.

— Какой главный недочет?

Истомина: Мы в этом деле не десять лет и некоторые вещи, которые казались нам ок, на самом деле не очень. Но это, слава богу, не самое страшное, что могло произойти.

— А что могло произойти?

Истомина: Вот, например, Ксюша была бы ****** [плохим] поэтом. Вот это было бы неприкольно.

Такие плейлисты Карина Истомина готовит для Apple Music

— Вы обе получили образование в области медиа. Что вас раздражает больше всего в русской журналистике?

Истомина: Не хватает изданий. Раньше были «Птюч», MTV, VH-1. Раньше вот была «Афиша Волна», это было клево. Хочется, чтобы был не только The Flow. Нормальная бизнес-модель — когда есть конкуренция.

Дукалис: У нас журналистика экспертизы отсутствует, зато хватает журналистики мнений. При этом люди, вообще, задают скучные и одинаковые вопросы и не понимают, о чем предмет разговора. К нам часто в программу приходят люди или комментаторы и удивляются, что мы перебиваем гостей. Но проблема в том, что суть программы, ее ДНК — в том, что мы перебиваем гостей с первого же выпуска. И это показывает, что люди не понимают, куда идут.

Истомина: Часто меня спрашивают так, будто я еще в Нью-Йорке и все еще модель.

— В чем кайф вести шоу «Подруги»?

Дукалис: Кайф в том, что ты делаешь что‑то полезное для большого количества людей. То, что нужно, чего еще больше нигде нет, за что не стыдно. При этом на нас тоже был гон поначалу, мол, что за ********* [хренов] курятник?

Истомина: Говорили, что я вообще не в себе, неадекватная, хабалка.

Дукалис: И еще «Подруги» — это возможность поговорить с тем, с кем в обычной жизни ты вряд ли встретился бы. Вот у нас в гостях была [секс-блогер] Viksi 666. И я бы вряд ли с ней пересеклась и поговорила о том, как клоунские шарики можно было бы засунуть аж до желудка.

Истомина: Или баклажаны! Это бомба, я фанатка! Для меня шоу было упражнением. Раньше я часто смущалась чего‑то из‑за своего поведения. И, когда ты позоришься на огромную аудиторию, ты начинаешь чувствовать себя свободным человеком. Я прям преисполнилась в своем сознании. Круто, что ты настрадался, что было много болезненных вещей, которые было сложно в себе переварить, а они в итоге оказались полезными для других людей. И какой‑то смысл жизни от этого прибавляется.

Еще интересно, что у нас разные типажи: Ксюша — умная и рассудительная, я — ******* [долбанько], а Таня — Даша-путешественница в мире сексуальных утех. И, если бы я смотрела такое в 17 лет и мне кто‑то из героинь подходил по настроению, я бы понимала, что нестрашно с ума сходить и на голове постоять.

Тот самый выпуск «Подруг» с Моргенштерном, о котором шла речь в интервью

— Блогерский и музыкальный опыт как‑то взаимосвязаны?

Дукалис: Да нет, разве что у тебя появляется прививка от хейта, да и то она не спасает на все сто. Из‑за того, что мы получили до хрена говна в июне, когда запустились «Подруги», то говно, которое лилось на нас в день релиза альбома, оно было уже такое… Мы знаем, что это за инородный объект, так что не так уж страшно. Воняет, конечно, но что поделать. Если бы мы не снимали «Подруг», мы бы все равно делали музыку.

Истомина: Интересно, кстати, что больше всего агрессивного фидбэка мы получали от девушек.

Дукалис: Мы теперь хейтологи. Разбираемся в сортах говна.

Истомина: Это как в серии «Южного парка»Имеется в виду серия «Больше дерьма» в 11-м сезоне мультсериала. Главный герой — отец Стэна Рэнди Марш, который соревнуется в дефекации с Боно из U2., где Рэнди Марш наложил кучу говна, и она оказалась такой большой, что приехали аж из Швейцарии. Я обожаю «Южный парк» и могу найти референс к чему угодно оттуда. (Смеется.)

— Кстати, как тебе последний сезон?

Истомина: Посмотри последнюю серию. Очень классно, конечно, что мы сидим в ресторане. Короче, она о том, как можно заниматься донорством говна. И если ты делаешь инъекцию в чужую микрофлору, то он лучше себя чувствует. Это чисто женский выпуск. Мы его смотрели с моим парнем, и он сказал, что это было отвратительно. А так этот сезон мне больше понравился, чем прошлый. А предыдущий какой‑то рваный получился и закончился ни на чем.

— Вернемся к хейту. А как вы вообще реагируете на все это?

Дукалис: У нас разные тактики.

Истомина: Да. Я, во-первых, никогда ничего не читаю и все слушаю в пересказе нашей помощницы, которая перечислит все основные пойнты про работу над ошибками. Я, кстати, очень хорошо стала понимать ребят-артистов, которые очень мало ведут социальные сети. Потому что, когда вышел альбом, я и из дома не выходила, и в телефон не залезала — старалась делать вид, что ничего не происходит. А у Ксюши другая тактика.

Дукалис: Да. Я, во-первых, читаю комменты. Еще мне пишут в директ, я отвечаю людям. И это очень смешно. Ровно половина, когда ты им отвечаешь, перестает срать говном и становится очень милой с тобой. Потом периодически я просто угораю. Из серии: мне пишут, что альбом — полная шляпа, на что я возражаю: «Нет, это не полная шляпа, это полный котелок». То есть мне в целом ок. Пока Карина лежала в склепе четыре дня, я все фиксировала, записывала, сразу поняла, с кем мы дальше будем работать. К тому же я не ко всем готова прислушиваться. Вот к нашей преподавательнице по вокалу — готова. Если бы она сказала, что мы сделали говно, я бы задумалась, хоть и не перестала бы пробовать. Единицы писали конструктив.

Истомина: Вот, к примеру, Ваня Нойз [Noize MC]. И вот он для меня огромный авторитет. Я встретила его на вечеринке недавно. Он дал конструктивную критику, но сказал, что все исправимо, если мы учтем свои косяки. Это крутое мнение. Тот факт, что он дает советы таким людям как мы, дало мне какую‑то уверенность в себе. Можно писать уже все что угодно.

Подробности по теме
«В России нет творческой свободы»: Рома «Мальбэк» — о новом альбоме, кризисе и политике
«В России нет творческой свободы»: Рома «Мальбэк» — о новом альбоме, кризисе и политике