Журналист и промоутер Александр Кушнир переиздает свой opus magnum «100 магнитоальбомов советского рока» — историю превращения русской музыки с гитарами в важнейшее из искусств времен. Больше переизданий не будет. С разрешения автора «Афиша Daily» публикует новое послесловие и архивные фотографии, а также плейлист: 100 песен со 100 альбомов.

В последнее время друзья и издатели дружно и не сговариваясь взрывали мне мозг — речь шла исключительно о том, что «хорошо бы в конце этого переиздания что‑нибудь дописать». Например, сравнить эпохи или что‑либо в этом роде. По многим причинам я сопротивлялся до последнего, но в итоге все-таки сдался. За несколько дней до отправки макета в печать я выдохнул и решился войти в эту реку второй раз. И вот что из этой затеи получилось.

Эту «повесть временных лет» я начал писать в 1994 году — ровно четверть века назад. Признаюсь, что в ту пору создание справочника по магнитофонной субкультуре представляло собой фольклорную деятельность чистой воды. К сожалению, у меня не было таких могучих инструментов, как Google или «Яндекс». Зато присутствовали внушительный архив самиздатовской рок-прессы (полагаю, один из самых крупных в стране), многочисленные поездки в регионы и несколько сотен живых интервью, сделанных в Санкт-Петербурге, Киеве, Екатеринбурге, Риге, Нижнем Новгороде и Москве. В каком‑то смысле я замахнулся на диптих, продолжая исследовать тему андеграундной рок-культуры, схематично отраженную в предыдущей книге «Золотое подполье».

Я планировал сделать несколько книг об эпохе, когда рок был не индустрией, а религией
. На исходе пятого года работы, после прослушивания сотен подпольных записей, меня внезапно осенило. Я понял, что герметичный образ жизни рок-музыкантов за «железным занавесом» имел не только минусы, но и очевидные плюсы. Оригинальность была неподдельной, процесс казался важнее результата, а обстоятельства порой выглядели интереснее продукта. Сор, перефразируя известную строчку Ахматовой, стал важнее цветов.

Сергей Попович («Раббота Хо») на записи альбома «Репетиция без оркестра», 1989 год
© Юрий Тугушев

К этой мысли я пришел не сразу. Зимой 1996 года в небольшом кафе, неподалеку от Пушкинской, 10, я встретился с Сергеем Курехиным и взял у него глобальное интервью. Капитан только что вернулся из Америки, был в отличной эмоциональной форме и оживленно комментировал мой список лучших альбомов. С иронией, но почти без сарказма. Он буквально фонтанировал энергией, но через несколько месяцев внезапно умер от болезни, фактически не существующей в природе. Кассета с интервью сохранилась, послужив мощным импульсом для завершения работы над «100 магнитоальбомами», а впоследствии — для написания другой книги — «Сергей Курехин. Безумная механика русского рока».

Похожим образом в середине девяностых мои беседы с поэтом Ильей Кормильцевым помогли полнее и глубже осознать историю «Наутилуса» и свердловского рока в целом, а позднее — выпустить книгу «Кормильцев. Космос как воспоминание». К великому огорчению, посмертно для Ильи Валерьевича.

Я все-таки успел пообщаться с Дюшей, Фаном и Губерманом из «Аквариума», Олди из «Комитета охраны тепла», Егором Летовым из «Гражданской обороны», а также с теми музыкантами «Восточного синдрома», «Коллежского асессора», «Центра» и «Отряда имени Валерия Чкалова», которым не суждено было дожить до переиздания книги. Некоторым из них я презентовал авторские экземпляры, но, к сожалению, часть героев этой летописи оригинальный тираж «100 магнитоальбомов» так и не увидела.

Гребенщиков (в центре), Майк (стоит) и музыканты «Аквариума» дают акустический концерт на лужайке возле Смольного, май, 1978 год
© Андрей «Вилли» Усов

Книга, как известно, появилась на свет в августе 1999 года, и, что любопытно, аккурат в день открытия культового клуба «Китайский летчик». Но презентация прошла не там, а по соседству — в легендарной «Республике Beefeater» на Никольской улице. В набитом зале выступали Сергей Жариков из группы «ДК», Александр Липницкий из «Звуков Му» и еще множество моих друзей и соратников. К слову, незадолго до этого там состоялась феерическая пресс-конференция Джона Кейла из Velvet Underground, так что намоленное местечко нас не подвело. В конце мероприятия журналистам раздавались книги и… огромные гвозди — если не ошибаюсь, «для крышки гроба русского рока». Подробностей не помню, кроме того, что было по-летнему тепло и весело.

Первые экземпляры были с любовью подарены Илье Лагутенко и Земфире Рамазановой. Причем уфимская певица получила книгу за несколько минут до своего первого московского концерта в ночном клубе Manhattan Express. В сентябре 1999 года это выглядело, как передача эстафетной палочки: из одной эпохи — в другую.

А один из последних экземпляров оригинального тиража я вручил Зинаиде Леонтьевне Курехиной. С огромным трудом разыскал восьмидесятилетнюю маму «Капитана» в одном из совхозов Ленинградской области — и сейчас мне трудно описать, с какой любовью она просматривала главы про альбомы, в записи которых принимал участие ее сын.

Майк (фотосессия для альбома LV, 1982)
© Андрей «Вилли» Усов

К тому времени фолиант о магнитофонной субкультуре, вконец обнаглев, начал жить собственной жизнью. Идеолог «Мегаполиса» Олег Нестеров признался мне как‑то, что чтение «100 магнитоальбомов» разбудило в нем погасший огонь и вернуло к активному творчеству. Что‑то похожее говорил позднее и Саша Гагарин из «Сансары».

Борис Гребенщиков, прочитав книгу, решил включить некоторые главы в юбилейное переиздание «золотых пластинок» «Аквариума», которые компания «Союз» выпустила в 2002 году в шикарном подарочном оформлении.

Было приятно осознавать, что в чем‑то эта книга опередила время. Ведь после ее выхода были переизданы на компакт-дисках многие магнитофонные альбомы, долгое время обитавшие преимущественно на полках у коллекционеров. Это касалось как раритетов, так и культовых альбомов «Зоопарка», «Аквариума», «Воскресения», «Телевизора», «ДДТ», «Странных игр», «ДК», «Гражданской обороны», «Вежливого отказа», «Звуков Му» и Александра Башлачева.

Список этот далеко не полный, причем во многих смыслах. Мне искренне жаль, что так и не удалось издать такие шедевры подпольной звукозаписи, как «Отряд имени Валерия Чкалова», «Братья по разуму», «Казма-Казма», «Петля Нестерова»» или «Час пик». Возможно, в будущем какие‑то из этих артефактов появятся на пластинках, а какие‑то так и останутся «зимовать» в интернете.

Макет («Иванов Даун») на записи дебютного альбома, 1991 год
© Юрий Тугушев

В заключение несколько слов о концепции этого переиздания «100 магнитоальбомов». Естественно, за двадцать лет книга в разнообразных самодельных вариантах прочно обосновалась в интернете. Я всегда был поклонником культуры бутлегов. Поэтому, не колеблясь, решил считать эти публикации «неавторизованными версиями» и стал искренне радоваться народному интересу и любознательности. Кто‑то просто копировал эти главы, кто‑то пытался их озвучивать фонограммами вышеупомянутых альбомов. Все это было весьма приятно, но каждый раз при перечитке меня сверлило назойливое желание что‑либо изменить, исправить или дополнить. Сейчас такая возможность у меня была, но я, не колеблясь, решил от нее отказаться. Вплоть до сохранения в аутентичном варианте некоторого количества мелких неточностей — с моей точки зрения, не сильно принципиальных.

И вот из чего я исходил в своих мыслях. Периодически путешествуя по стране, я неоднократно проклинал непутевых реставраторов икон, церквей и прочей старины. Тех, которые в погоне за мнимой актуальностью убивали «шум времени» и превращали обветшалые, но подлинные произведения искусства в откровенный кич. В итоге я предложил издателям сохранить первоначальный замысел, и по этой причине каких‑либо существенных изменений в тексте практически нет. Вы держите в руках книгу, предельно близкую по духу и букве к тиражу 1999 года. Поэтому давайте попробуем снова окунуться в эту «историю светлых времен» — сколь бы сентиментальной, нелепой или наивной она ни казалась нам спустя десятилетия.

Презентация книги пройдет 8 декабря на non/fiction в 14:00 в «Авторском зале».