Петербургский музыкант Алексей SP4K Сущик предугадал истерию по хаус-рэпу в ремиксе на «OCB Smoking Raw» Boulevard Depo, записал альбом безумного техно, спродюсировал самый нежный трек Thomas Mraz с последнего альбома, а теперь запел сам. По случаю выхода его альбома «Аутсайдер» Николай Овчинников поговорил с SP4K про музыку девяностых и хаус-рэп.

— Почему неожиданно песенный альбом?

— Я много писал музыки для других людей. Зачастую мне очень нравилась музыкальная часть того, что я сочинил. А когда это превращалось уже в чью-то чужую композицию, у меня в голове обитала мысль: «Я бы по-другому сделал». И тогда я подумал: «А почему бы мне не сделать то, что у в голове уже присутствует? Мелодии, идеи…»

— Кстати, почему «Аутсайдер»?

— Такое интересное положение, типа выиграл и типа проиграл.

— Такое намеренное поражение.

— Ну да. У меня форма поп-музыки, но при этом попсовые методы я старался не использовать. Мне хотелось сделать чувственную музыку, не тупую долбежку, а чтобы было не по себе, но прикольно. И я много раз пытался делать такую музыку, хотя это и нельзя назвать попсой. Аутсайдерность я проявлял в том, что не использовал попсовые методы. И ни на что не претендовал, а высказался, не думая, кто и как отреагирует.

— Интро на альбоме — такая самоуничижительная песня о том, что все грустно и хреново. Это как раз то, что я спрашивал об опустошенности. Можешь рассказать об этом поподробнее, потому что настроение человека твоего и моего возраста, может, хорошо совпадает?

— В этом и прикол, что многие могут поймать себя на мысли, что в целом им интереснее посмотреть не что там за окном, а что там в экране монитора, и это уже удовлетворяет их потребности в том, что в жизни происходит. При этом мы чувствуем одиночество, при этом наш мозг думает о том, что все в порядке. Я просто за собой замечаю мысль: «Кажется, я засиделся», и уже сам пытаюсь себя как‑то выдвигать, какую‑то движуху вокруг себя создавать, чтобы событийный ряд вокруг происходил, потому что можно прям застрять на месте и погрязнуть во всем этом.

— Ты в интервью говорил, что ты человек самодостаточный, тебе окей и в одиночестве.

— Я просто стараюсь находить в этом больше плюсов, чем минусов. Если у меня есть время на себя, то почему бы его не потратить на себя и на те вопросы, которые я могу решить. Надо это ценить и как‑то использовать, поэтому я чувствую себя вполне нормально в этом состоянии.

— Сольно ты все равно стараешься записывать все в одиночку. Почему? Это опять разговор о самодостаточности?

— Я иногда сталкиваюсь с тем, что хотим делать ремикс, вроде как его уже делаем, при этом мы в совершенно разных настроениях присутствуем. Так я накидывал еще больше своих синтезаторов и такой: «Блин, прикольно» — но от старого трека ничего не осталось. Я такой: «Ну сорян, ребята, попробуем что‑то сделать в следующий раз». Мне в этом плане действительно проще самому, так как я не встречу какое‑то противодействие. Это самый искренний вариант. Хотя бы тот же самый ремикс с «Березой», мне нравилось, что мне там ничего не скажут.

— Кто такая Карина Frizzymonsta, про которую ты говорил в интервью The Flow?

— Это моя подруга. Она живет в Москве, она тоже в рэп-игру начинает залетать, пишет релиз. Я ей писал музыку, она мне помогала с текстами, на этой почве мы сдружились и продолжаем дружить. Она скоро тоже заявит о себе. Сейчас больше известна по инстаграму, где немножко другая аудитория, сейчас она будет проявлять себя и как исполнитель.

— Я так понимаю, что Карина помогала тебе с текстами, то есть сначала ты набрасывал какие‑то идеи, то есть это был какой‑то скелет…

— …который мы уже развивали до припевов, куплетов и так далее. Была какая‑то фраза или рифма заготовленная. Мысль была, а вот как ее воплотить в предложении или даже нескольких, в форме стихов — вопрос. Над этим мы и работали, прям созванивались и накидывали друг другу.

— Ты сам до этого текстов не писал, это первый твой опыт?

— По факту да. Я раньше накидывал какие‑то идеи, наброски, четверостишия, но это никогда не было что‑то концентрированное, чтобы прям ух — и песня. С этим релизом я сидел и запаривался.

— У нового альбома две обложки. Одну ты описываешь как сумбур в голове, другую — как опустошенность. Так что все-таки превалирует: сумбур или опустошенность?

— Сумбур скорее.

— Почему?

— Как бы сформулировать… Сейчас популярно петь о том, что происходит вокруг, артисты стали политизированными. Я больше сконцентрирован на том сумбуре, что внутри, о чем я думаю.

Именно с ремикса SP4K на Boulevard Depo началась известность артиста. Именно этот трек, наряду с работами «Лауд» и Cream Soda, стал своеобразной предтечей истерии по поп- и рэп-хаусу

— Я слышал, что на фестивале «Боль», про который у тебя песня, ты не был?

— Да, пока не был.

— Собираешься билет купить?

— Да. Очень хочется уже каким‑нибудь образом: хоть по билету, хоть без него, просто не совпадает тупо по времени. Все время смотрел на лайнап, у меня слюни текли. Надеюсь, в этом году получится попасть.

— Ты видел лайнап этого года? Кого ты там хочешь послушать?

— Я просто не помню, кого там я хотел послушать. Я помню прошлые разы, например, Shame хотел послушать. Еще я фанат Shortparis, в Питере, когда они выступают, с удовольствием хожу.

— А ты с ними не хотел связаться и записаться?

— Я бы хотел вообще наладить с ними коннект. Но, учитывая всю идейность их творчества, чтобы там какие‑то коллаборации были, надо очень сильно подумать, чтобы им это понравилось.

— Я не могу не спросить: ты слушал Джейми XX, когда готовил альбом?

— Я слушал его еще давно и потом уже, когда мой релиз был готов, понял, что настроение очень схожее. Мне это скорее в комплимент, потому что мне нравится его звук, настроение. Я нахожу параллели.

— Любимый трек у него?

— Мне больше нравился его первый альбом с Гилом Скоттом-Хероном, вот там все прямо с первого трека идет, с «Iʼm New Here»… Вот там я сразу: «Оп, продано! Это мое». Он до сих пор звучит. Как‑то удивляет и радует, то что его творчество остается таким, чем‑то особенным.

© Анастасия Караулова

— Он все-таки больше прославился в группе, а ты в группе играть не смог, когда только начинал свою карьеру…

— Я остаюсь еще участником двух групп, мы просто редко что‑то делаем.

— А что за группы?

— Videatape. Я там на клавишах играю. Мы вообще из одного университета и поняли, что нам есть, что сказать друг другу и чем помочь друг другу. Вторая группа — это The Icons, там играет мой друг хороший, у него уже идет упор на рок-н-ролл, и не русский, а такой зарубежный, конкретный.

— В духе The Black Keys?

— Я бы даже сказал Black Rebel Motorcycle Club.

— Что ты там делаешь, скажи пожалуйста?

— Я помогаю там с саунд-дизайном, собираем аранжировку. Там гитаристы ну прям рок-н-ролльщики такие, для них Ableton — это непонятно что, и тут появляюсь я и говорю: «Сейчас, ребята, мы все соберем воедино».

— То есть ты для них такой штатный продюсер, можно сказать.

— Ну да, мы обычно шутим, что я Найджел Годрич (продюсер альбомов Radiohead, Warpaint и Travis. — Прим. ред.) в этой ситуации. Это мне тоже приятно.

— Я не могу не спросить про трек «OCB Smoking Raw». Что он тебе дал?

— Кучу хайпа, школьников. Он вышел 4 года назад, это самый первый большой куш, и трек сыграл неожиданно на всех и на все. Его начали обильно форсить и любители рэпа, и не рэпа, и тут аудитория понабежала, говорит, давай делать еще такое, а я, собственно, и не против.

— Был тогда.

— Ну да, конечно, сейчас слышно, что я такого не делаю. Ну я как бы был просто не против чего‑то нового сделать, а это было что‑то новое на сцене, а альтернатив я таких не слышал, и моей задачей было что‑то новое сказать, так я новое и сказал. Когда ко мне обращаются за какой‑то коллаборацией, я хочу, чтобы они понимали, что идут на риск. Я преследую цель сделать что‑то новое, поэтому, конечно, этот результат будет казаться для них чем‑то неожиданным. Вот.

— А истерия по хаус-рэпу как тебе? Через год-полтора после этого трека…

— Я не против истерии, я против того, чтобы делали одно и то же, интерпретацию одного и того же трека, одну и ту же читку, одни и те же синты, одни и те же биты. Я вам не то предлагал, когда «ОСВ» делал. Я предлагал странные перкуссии, странные синтезаторы — чтобы все было сделано из странных вещей, но картина была бы целостной. А в итоге никаких странных звуков я не услышал. Ну бочка долбит, бас долбит. И из него пробивается какое‑то «экстази», это же очень скучно.

Тот самый трек с последнего альбома Thomas Mraz в живом исполнении

— Тебя все-таки знают как человека, который делал хаус и техно. А на альбоме Thomas Mraz у тебя трек, на котором даже бита нет толком.

— Ну да, акустическая история. Изначально это была вообще моя идея. Сначала мы сделали электронную версию, а потом Томас приезжал в Питер, и мне пришла в голову идея записать акустическую версию, он сказал: «Круто, идея ништяк, погнали». И мы где‑то за час все это быстро сделали. Он спросил, не против ли я, чтобы аккустическая версия была на его альбоме, а я был всеми руками за. Тем более я же люблю себя в новых ипостасях показывать, это как раз мне тоже помогало, что я не только вам бочку готов дать, могу еще и мелодию.

— Как ты с ним познакомился?

— Это все получилось, наверное, года 3–4 назад, когда еще все из Уфы по одному приезжали в Питер. Потом был один из концертов, на который они всей братией приехали, и тогда мы уже все перезнакомились конкретно, и я уже понял, что мы можем друг другу помогать и делать какие‑то совместные вещи.

— Boulevard Depo был первым, с кем ты познакомился. А с ним вы как коннектились?

— У него лучший друг — Ваня Кросс, граффити-артист в Уфе, он какое‑то время жил в Питере, и я сначала с ним познакомился, а когда Депо приезжал в гости в Питер к нему, то познакомились уже и с ним.

— А ты граффити сам тоже занимался?

— Не, я приходил потусить. Типа: «Здорово, ребята, че-каво?» И тут выясняется: «А я в рэп играю», «А я в музло играю, давайте сыграем вместе» — и как‑то поняли, что нравится одно и то же, что слушаем, что делаем…

— «Девочка во Fred Perry». Откуда образ?

— Из головы. Мне нравилась марка Fred Perry, я с ней познакомился, уже когда в Питер переехал, в Липецке у нас про такое никто не слышал. А в Питере я вообще начал шарить за шмот, мне понравилась Fred Perry. Когда я уже начал смотреть их сайт, то увидел, что они еще и женскую одежду делают — мне это очень понравилось, это круто выглядит, такая одежда классная и почему‑то не популяризированная.

И этот образ витал у меня в голове. И когда писал альбом, наконец реализовал его. Я был доволен, что воспеваю не что‑то треногое типа «курточки Stone Island», а то, что мне самому симпатично. Это очень искренний трек.

— Когда ты переехал в Питер?

— В 2008-м году, в 11-м классе. В Питере я начал первые треки писать. В Липецке я включал технику, но каких‑то цельных произведений я не старался делать.

— Почему?

— Да как бы и знания не было. Я не знал, хочу ли я этим заниматься, в Питер я переезжал, потому что думал стать звукорежиссером. У меня не было идеи делать самому музыку, я ее ставил для других. И только когда я уже переехал в Питер, я начал понимать, что мне и самому нравится сочинять.

— То есть первые треки здесь были. Что это было?

— Это были такие этюды на пианино. Я даже не заморачивался с барабанами, у меня была миди-клавиатура, ноутбук. Я просто собирал мелодии какие‑то, какие мне приходили в голову. На тот момент я был рокером, типа британским: мне нравились Muse, Coldplay, какие‑то подобные настроения пытался почувствовать, попробовать передать музыкальным языком.

SP4K работает с наследием девяностых в рамках треков для комьюнити «Береза»

— Как видишь, у нас активно начали любить музыку начала нулевых, а комьюнити «Береза», где ты делал свои ремиксы на песни той эпохи, было одним из первых, кто пришел к этому сам. Что думаешь об этом?

— В принципе рад, у того поколения, которое это застало, уже наступает ностальгия. А те, кто не застал, заинтересованы узнать, что было до них.

— Сейчас ты не промышляешь этим больше.

— Сейчас нет, есть задачи поважнее. Это уже скорее как хобби.

— «Outro». Ты там стесняешься-стесняешься, такой грустненький-грустненький, будто письмо, типа прости-прощай.

— Ага. Я ехал в поезде и типа ссорился. Связи нет — я понимаю, что не могу ответить, проходит тот пик, когда я очень зол и все достало. Вместо этого я такой: «Блин, а на фига вообще ссориться? Наоборот, сгладить углы надо». Пока не было связи, я накидал этот стишок и подумал: «Классный стишок, почему бы песню не сделать».

— Ты в интервью The Flow говорил, что ненормально никогда не злиться, а ты сам когда в последний раз злился?

— Сегодня с утра. Это нормально в процессе работы, которую мы проводим. Все идет как американские горки. То все хорошо, то ни фига не хорошо и как‑то так.

— Концерты. Когда? Будут ли они в ближайшее время?

— Ориентир: конец мая — начало июня, то есть пока я еще, возможно, буду выступать с диджей-сетами, со старым материалом. Моя задача — чтобы все было вживую, так как не играть на пианино, умея играть на пианино, в треке, где нужно пианино, — это ну такое. Поэтому, конечно, мне хочется довести это все до живого варианта, чтобы выглядело презентабельно, интересно, по-живому, а не просто под минусок типа.

— У тебя на странице в «ВКонтакте» есть ссылка: «поддержать валютой». Поддерживают?

— Ну там сейчас рублей 40. Там было 800, но я заплатил за два месяца интернета, поэтому надо снова эту кнопочку порепостить.

— Ну музыка помогает хоть как‑то зарабатывать?

— Помогает, но не в форме донатов, а в форме заказов, лайвов.

— Когда ты говоришь про заказы, то что ты имеешь в виду?

— Ну там заказы на биты, треки.

— То есть ты можешь сделать что угодно, если дадут ТЗ?

— Могу попробовать.

— Не слишком ли грустно быть в таком положении наемного работника?

— Мне норм, я даже в привилегированном положении, так как это мой сторонний заработок.