В ночь на понедельник в Лос-Анджелесе прошла очередная церемония вручения наград «Грэмми». Николай Овчинников напоминает, почему музыкальные премии вызывают все больше вопросов, и пытается найти хорошее во вчерашней раздаче статуэток.

Два года назад рэпер Дрейк раскритиковал устроителей премии «Грэмми»: его хит «Hotline Bling» выиграл в номинации «Лучшее рэп-исполнение», хотя по факту рэпом не являлся. Единственная категория, в которую они могут меня поместить, — это «рэп»: может, потому что я был рэпером раньше, а может, потому что я черный», — сказал он тогда. Вчера он получил возможность высказаться по полной об устроителях пока еще главной музыкальной премии в мире прямо в зале Стейплс-центра. Правда, его речь о том, что музыкальные награды не так важны, как раньше, никто толком не услышал. Дрейку просто выключили микрофон.

Это бизнес, за которым стоит группа людей, иногда не понимающих, что должны сказать полукровка из Канады или рассеянная испанская девушка из Нью-Йорка… Вам не нужна победа здесь. Вы уже победили.
Дрейк
рэпер

Впрочем и без Дрейка многие знают, что с музыкальными наградами все очень плохо. Каждый год накануне вручения статуэток с граммофоном пишутся десятки колонок про то, что «Грэмми» в кризисе, голосование за номинантов ужасное, выбирают не тех, награды нерепрезентативны.

Что не так с «Грэмми»?

Решения экспертов консервативны. Решения жюри (членов NARAS, Американской академии звукозаписывающих искусств и наук) не имеют никакой связи с реальностью. В нулевые награды за лучшие альбомы получали, например, Херби Хэнкок, Роберт Плант и группа Steeely Dan, да что там: лучшим альбомом в 1997 году стал диск Селин Дион — и не было лучшего повода пожурить жюри за консервативность. В общем, это не Grammy Awards, а Granny’s Awards (в смысле: бабушкины награды), где нет места прогрессивным рэп-альбомам. За 12 месяцев происходит столько интересного, что его нельзя упаковать и проранжировать, никого не обделив. Поэтому артисты бойкотируют церемонию, а когда приходят, то критикуют награды — как, например, Bon Iver или Дрейк.

У «Грэмми» есть проблемы с diversity. Рэп-номинация появилась только в 1989 году, рэп-записи почти ни разу не получали награду за «Альбом года», «Песней года» рэп-композиция стала только в этом году. В феврале 2015 года в номинациях «Запись года», «Песня года» и «Лучший новый артист» были только белые исполнители. У премии проблемы и с гендерным балансом: женщины получили только 20% наград, на церемонии 2018 года в эфире было только одно женское выступление.

У наград не самые гибкие правила. Помимо консервативности «Грэмми» очень мешают сложные и устаревшие правила. Чтобы альбом или песня могли попасть в список номинантов, артист или правообладатель должен: а) в определенный период, б) выпустить музыку на территории США, в) подать заявку в NARAS. Из‑за этого сперва не могли номинировать на награды Chance the Rapper, потому что он не продавал свои альбомы. Из‑за тех же правил «Грэмми» иногда странным образом распределяет артистов по номинациям, поэтому «Hotline Bling» оказывается в рэп-номинации, St. Vincent получает статуэтку за лучший рок-альбом, Arctic Monkeys оказываются в списке альтернативных альбомов вместе с Бьорк и Беком, а Дуа Липа получает награду как «Лучший новый исполнитель». Критерии отбора «новых исполнителей» вообще туманны, в их список может попасть кто угодно, кто «впервые создает публичную идентичность как артист».

Та самая речь Дрейка

Но зачем все до сих пор смотрят и обсуждают «Грэмми»?

Организаторы пытаются исправиться. В 2012 году они отменили разделение по гендерному признаку в номинациях. После протестов фанатов Chance the Rapper организаторы поменяли правила номинирования артистов. В 2019 году одновременно произошла демаргинализация рэпа (награда Childish Gambino за лучший трек) и женщин-исполнительниц (выступления St. Vincent и Дуа Липы, награда за лучшего нового артиста последней, награда за лучший рэп-альбом Карди Би, появление Мишель Обамы на наградах).

Премия до сих пор помогает артистам. Из‑за наград число прослушиваний Бруно Марса в 2017 году выросло на 89%, а Адель — на 137%. «Грэмми» помогли группам Phoenix и Mumford & Sons увеличить количество прослушиваний. А еще неамериканские артисты благодаря награде могут рассчитывать на рабочую визу в США.

Это отличное шоу. И вот вам три примера со вчерашней церемонии:

Карди Би читает рэп и получает награду.

St. Vincent и Дуа Липа исполняют прошлогодний хит последней «One Kiss».

Дуэт Post Malone и Red Hot Chili Peppers.

Награды в этом шоу играют больше ритуальный смысл — куда интереснее смотреть на странные дуэты и проникновенные речи, потому что они фиксируют дух времени куда лучше, чем те, кто участвует в голосовании. «Грэмми» в 2019 году — это попытка угнаться за цайтгайстом. Она вылилась в фиксацию очевидных фактов, которые вы и так знали благодаря стриминговым сервисам. Это признак закономерного кризиса не только премий, но и, скажем, музыкальной журналистики, которая занимается суммированием произошедшего, а не изменением правил игры. Так что вчерашняя церемония — это дополнительное напоминание о том, что: Childish Gambino сочинил главную песню года, Дуа Липа — одна из самых важных певиц новой формации, Ариана Гранде выпустила шикарный поп-альбом, воробей — птица, зимой холодно, зимой проходит церемония вручения наград «Грэмми», и ее все будут смотреть и критиковать.