Умер Кирилл Толмацкий (Децл), у него остановилось сердце после выступления в Ижевске. «Афиша Daily» вспоминает, как записывался его главный трек «Вечеринка», после которого русский рэп впервые стал музыкой для масс.

Этот материал был впервые опубликован в номере журнала «Афиша», посвященном истории российской поп-музыки, в декабре 2011 года

У русского хип-хопа в 90-х были свои взлеты — но в целом жанр находился в собственном небольшом гетто. Все изменилось, когда за читку взялся непосредственный представитель целевой аудитории: шестнадцатилетний Децл читал про вечеринки, проблемы в школе и первых девушек — и выяснилось, что это как раз и было необходимо (помогло и русское MTV, находившееся тогда на пике популярности). Многим не захочется это признавать, но русский рэп как часть мейнстрима начался именно с маленького мальчика в широких штанах, которого опекал и продвигал папа.

Децл aka Le Truk
рэпер

«Начало для меня очень размытое — так много всего происходило. В 1999-м «Птюч» поставил меня на обложку и сделал первое в моей жизни большое интервью. Помню, разговаривала со мной девочка — после чего она немедленно потеряла работу. Так уж вышло, что благодаря этому интервью папа узнал, что я травку курю. Да, в 16. А что такого? Молодежь сейчас с 12 лет бухает, а я тогда не пил, по крайней мере. Да, это был первый прецедент, и мне тогда очень серьезно влетело. И много лет спустя я встретил эту журналистку на какой-то вечеринке, и она очень сильно извинялась за то, что меня подставила.

Мою историю все сто раз слышали. Мне было 14 лет, я увлекался экстремальными видами спорта — скейт, ролики, сноуборд, пытался попасть в клубы «Луч» и «Летучая мышь», где брейкдансеры соревновались. Была небольшая, немного уличная тусовка во главе с Владиком Шеффом Валовым, которая мне очень нравилась. А у моего папы совместно с четырьмя акционерами был холдинг «Медиастар», который был плотно связан с «Муз-ТВ», плюс друг Борис Зосимов, в то время директор MTV. Владик Валов пришел к моему отцу с идеей «Bad B. Альянса». А отец ему сказал, мол, у меня есть сын, и ему нравится этим всем заниматься, может, попробуете с ним что-то сделать? «Оʼкей, попробуем», — ответил Валов и дал задание Лиге (Лигалайз, участник групп «Легальный бизнес», Bad Balance. — Прим. ред.) написать текст. Лига — на тот момент лучший рифмоплет, мы все от него фанатели, — в свою очередь, согласился. Папа поставил им дедлайн, потому что хотел подарить мне этот текст на день рождения… Странный такой подарок для ребенка, да? Через много лет я узнал, что Лига про это задание забыл. Ему позвонили за час до срока, и он в метро на коленке накатал текст песни «Пятница». Подарок я получил вовремя. Мы практически сразу стали все это дело записывать в большой студии в «Останкино». Записали, а отец, у которого не просто мозги, а бизнес-ум, сказал: а теперь снимаем клип. Так я и стрельнул. Сначала была «Пятница», потом «Мои слезы, моя печаль», потом «Вечеринка».

Я согласен, что это все выглядело очень специфично и аутентично — маленький мальчик, которому нравится рэп. В то время я учился в British International School в Ясенево, живя при этом на «Соколе». Это я для того говорю, чтобы вы не думали, мол, мажорчик какой, в английской школе учился. Да, у меня был мотоцикл, и летом я ездил в школу на нем, но зимой, как все, на метро. Но не суть. Со временем меня вообще перестала интересовать учеба. Я постоянно спорил с учителями. У меня не срастались бизнес-схемы в голове: как можно учить экономике на примерах из 80-х, когда на дворе уже почти 2000-е? По британской системе впереди у меня еще были 12-й и 13-й классы, но я больше не мог. Я начинал учиться в одной русской школе, потом перешел в другую, потом меня отправили в Швейцарию, потом я вернулся и попал в British International. По итогу я много классов пропустил, не окончил школу и не пошел в институт.

В 2013 году Дэцл переделал свой главный трек специально для «Вечернего Урганта»

Я с детства в шоу-бизнесе. Папа меня еще на гастроли Газманова с собой таскал. Дома он постоянно рассказывал всякие истории подпольные. Например, как Алла Пугачева, узнав о певице Жанне Агузаровой, отправила конкурентку подучиться в Америку. Там Жанна сошла с рельс, потому что этим конкретно занимались. А история с Тальковым и Азизой? Я помню тот день: отец прибежал и начал все это рассказывать… А я еще тогда подумал: фак, что это за гангстеризм такой! А так вообще мое детское сознание воспринимало все очень радужно. Мне все было по кайфу. Разные тусовки, туда-сюда.

«При этом я не был домашней крыской, которая все время сидела в квартире, а потом вдруг начала выскакивать, поскольку у папы много лавандоса. Нет, я реально уличным ребенком был, дома не ночевал… Но не суть»
Децл aka Le Truk
рэпер

«Вечеринка» — это как бы моя визитная карточка. Всем она запомнилась, и я до сих пор пою ее на концертах. Имен­но с этой песней я получил своего «Космонавта» эмтивишного — полное дерьмо, никому не нужное! Любые премии, которые получает артист, — полный отстой! Клип на «Вечеринку» проспонсировала компания Pepsi. И это ответ на вопросы, почему так много было эфиров, почему песня стала такой популярной. Самому мне «Вечеринка» никогда не нравилась. Во многом с ней связан перелом в негативную сторону: меня начали узнавать, появилась ненависть. Да, тексты в то время мне кто-то писал, и это вызывало агрессию у других рэперов. А после того как мой папа решил всем рассказать, что он мой продюсер, на меня начали еще гнать, что, мол, меня поддерживает богатый отец. Ну а кого отцы не поддерживают?! Только совсем отмороженные папы не тратят денег на своих детей. Кстати, Михей тоже не сам писал тексты — для него сочинял Влад Валов, — зато пел гениально. При этом я никогда не понимал отношения Владика к Михею, мол, мы его подобрали, он к нам сам приклеился. Я говорил: «Владик, а ничего, что Bad Balance является такой прикольной только потому, что у вас Михей поет?» Собственно, Владик потерял уважение многих людей, потому что у него ко всем было пользовательское отношение. Так нельзя.

Короче, я хотел творческой независимости. Отец был с этим не согласен. Русский шоу-бизнес всегда отличал тот факт, что рано или поздно найдутся люди, которые начнут ставить тебе палки в колеса. В моем случае это сделал отец. Когда мы с ним поссорились, он обзвонил всех и сказал, чтобы со мной больше никто не сотрудничал. Мне потом перезванивали ребята и спрашивали: «Он что, с ума сошел — звонит, угрожает?» Однако это сработало. Понятно — кому охота связываться с психом? Если бы не его тщеславие и вечное «мое-мое-мое», то у нас, возможно, был бы уже интернациональный уровень. Я бы шел своим путем, он бы шел со мною бок о бок, поддерживая где-то в переговорах, где-то по юридическим вопросам. Но ему хотелось самому все контролировать, и это привело к серьезному конфликту. Сейчас я не хочу никак с ним по работе связываться. А он, наоборот, хочет. Ведь ему сейчас дали канал (Александр Толмацкий сейчас является генеральным продюсером A-One. — Прим. ред.)! Ну дали — и что?! Что он с этим каналом будет делать? У человека нет того, что было раньше, — поддержки за спиной и веры в то, что что-то получится.

Единственное, чего я не хочу, — это стать чьим-то крепостным. А в шоу-бизнесе, к сожалению, только так. Я ищу альтернативный выход — стараюсь все делать сам. Сам договариваюсь о гастролях в Америке, сам звоню на Ямайку, сам связываюсь с Испанией. У меня на подходе три альбома в разных стилях. Да у меня очень интересная жизнь вообще! Я живу по принципу: как человек к этому миру относится, так и мир к нему относится. Если считает, что все … [плохо], то все и будет … [плохо]. А если не парится, верит, что все, что нас не убивает, делает нас сильнее, — жизнь как-то налаживается. Это проекцией реальности называется».

Александр Толмацкий
продюсер

«Я, наверное, вообще одним из первых в этой стране начал заниматься хип-хопом — еще в начале 80-х танцевал брейкданс. Так что эта культура мне была изначально близка. В конце 90-х у меня подрастал сын, у него был комплекс маленького роста — и мне хотелось, чтобы он что-нибудь ­делал. Он учился в Швейцарии, я его забрал в Москву и отправил учиться брейкдансу — там, в этой школе, он со всеми ребятами и познакомился. Кажется, и Влад Валов какое-то отношение к ней имел, я сейчас уже не помню подроб­ностей. В общем, я подумал, что надо Кирилла с кем-то объединить, нашел группу Bad Balance, пригласил Валова и говорю: «Влад, будешь продюсером». Так в этой стране появился хип-хоп в том виде, в котором он тут есть и сегодня. Это была исключительно моя конструкция — и выстраивал я ее вокруг уничтожения комплекса маленького роста.

Все случайно получилось. Кириллу это было интересно, ну и я снял ему к дню рождения совсем простенький клип «Пятница», он там таким тоненьким голосочком читал. Позвонил Боре Зосимову и говорю: «Боря, чего-то неудобно, конечно, в некрасивое положение себя ставлю, но вот у сына день рождения — поставь на MTV несколько раз». Он поставил, потом звонит: «Ты знаешь, удивительная штука. На этот клип такая реакция! Ты взорвал аудиторию!»

Что касается «Вечеринки», то она была написана под заказ. Помните, тогда была рекламная кампания «Пепси, пейджер, MTV»? Ну вот под нее и была придумана эта веселушка — вечеринка у Децла дома. Кто текст писал, я уже не помню. То ли Валов, то ли Лигалайз… Все же как было устроено: я давал темы, описывал, что мне хочется увидеть, потом ребята писали, я корректировал — и так появлялись все эти суперхиты. Все тексты, которые есть у Кирилла, еще много других у разных известных рэперов, не буду даже называть, — все они были сделаны ровно так.

«Bad B. Альянс» собирал по 40 тысяч человек. Можете себе представить? Громадные пространства! Я ездил с ними, возился — ну это дети же были. Конечно, сносило башку. А вам бы не снесло? Вот так ее и сносит, как правило. А потом нужно какое-то время, чтобы башка вставала на место — тогда человек и становится настоящим артистом. Те, у кого она на место не встает, вываливаются из обоймы навсегда. Конечно, в какой-то момент меня это все начало пугать — потому что вокруг Кирилла образовались какие-то друзья, которые ему говорили: «Слушай, все, что делает отец, очень плохо, ты должен все делать сам». Ну, результат мы видим. Единственное плохое последствие всей этой истории — то, что мы с сыном сейчас не общаемся».