Соединенное Королевство — далеко не единственная в мире страна с монархической формой правления. Но кажется, что именно о жизни правящей там династии мы слышим чаще всего: от свадеб и похорон до Мегзита. Разбираемся, почему нам так нравится следить за жизнью британской королевской семьи.

6 февраля королева Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии Елизавета II отметила 70-летие правления. Она стала самым долго царствующим монархом в стране и в мире.

Так как дата восшествия королевы на престол совпадает с датой смерти ее отца (Георг VI умер 6 февраля 1952 года), широко отмечать именно этот день не принято. Его Елизавета II провела в этом году вместе с семьей в коттедже Вуд-Фарм. 5 февраля она приняла поздравления местных жителей и букет, состоящий из цветов, которые были в ее коронационном букете в 1952 году, и разрезала праздничный торт. А основная часть торжества пройдет в июне, когда многолетнее правление королевы будут отмечать вместе с ее 96-м днем рождения.

Королева Елизавета II разрезает торт в честь начала платинового юбилея во время приема в бальном зале Сандрингемского дома 5 февраля 2022 года в Кингс-Линн, Англия.
© Joe Giddens — by WPA Pool/Getty Images

О юбилее правления Елизаветы II пишут не только британские медиа. Большие исторические материалы и фоторепортажи вышли в СМИ по всему миру, в том числе в России, — ажиотаж, невиданный для событий, связанных с другими монархиями, даже европейскими: например, норвежской или испанской королевскими семьями.

Традиционно не только за новостями, но и за трансляциями мероприятий, связанных именно с Виндзорами, следят миллионы зрителей по всему миру.

За эфиром главных телеканалов страны с похорон принцессы Дианы наблюдали 32,1 млн зрителей. В 2011 году трансляцию свадьбы принца Уильяма и Кейт Миддлтон посмотрели 26 млн человек. А интервью принца Гарри и Меган Маркл с Опрой Уинфри собрало 12,4 млн просмотров.

Основная причина популярности британской королевской семьи — их взаимодействие с главными медиа страны. C одной стороны, СМИ помогают королеве поддерживать свой статус в глазах общества. С другой стороны, преследования фотографов причинили Виндзорам больше вреда, чем пользы, а медиа превратили их в британских Кардашьянов, за жизнью которых следит весь мир.

От объявлений на рыночной площади до радио

В конце XIX века, до начала активного развития медиа, обычные горожане, как правило, узнавали о том, чем занимается королевская семья, из особых объявлений. Их прибивали к доскам на рыночных площадах, пишет Кевин Шарп в книге «Selling the Tudor Monarchy», новости зачитывали местные чиновники или же распространяли по сарафанному радио. Поэтому до недавнего (по меркам существования британской монархии) времени информация о многих королевских ритуалах не выходила за пределы дворца, а иногда и вовсе держалась в секрете. Однако чем больше горожан переезжало в Лондон и его окрестности, тем чаще они становились свидетелями отдельных этапов коронаций, похорон и торжеств, посвященных военным победам.

Но не только любопытство и желание погрузиться в семейные скандалы монархов заставляли подданных интересоваться их жизнью. С 1066 года Великобритания была вовлечена в более 50 войн. Георг II стал последним королем, который лично вел войска в бой, — это было в 1743 году. Монархам постоянно приходилось искать дополнительные средства, оружие, транспорт и рекрутов. Все это они фактически отбирали у подданных, поэтому те хотели разузнать, когда придут и за членами их семей, сбережениями и собственностью.

Королева Елизавета II в сопровождении председателя Уимблдона Тима Филлипса, CBE, на Уимблдонском чемпионате по лаун-теннису 24 июня 2010 года в Лондоне, Англия. Это первый визит королевы Елизаветы II на чемпионат за 33 года
© Julian Finney/Getty Images

К концу XVII века роль парламента в политической жизни страны начала возрастать, при этом сам монарх из воина превращался в дипломата. Тем временем в обществе сформировалась четкая и стабильная классовая система. Низшие классы могли наблюдать за членами королевской семьи только тогда, когда те путешествовали и проезжали по дорогам страны. Порядок общения с аристократией же четко регулировался. Вплоть до XX века наиболее влиятельные семьи страны были обязаны устраивать вечеринки для королевских особ. Они повышали престиж организатора, но обходились дорого. Например, в конце XIX века изысканные вечеринки для будущего короля Эдуарда VII обходились в 5–10 тыс. фунтов (по тем временам) за уик-энд. По слухам, лорд Саффилд, близкий друг принца, которому выпала честь их организовывать, со временем решил сжечь собственный дом, лишь бы избавиться от этой дорогостоящей обязанности.

Впоследствии мероприятия, которые посещала королевская семья — например, Уимблдонский теннисный турнир или королевские скачки в Аскоте, — стали доступны всем желающим. Но появление теле- и радиовещания подарило гораздо больше возможностей наблюдать за монархами. Фактически королева Елизавета II стала первой, за чьим становлением страна могла так близко следить благодаря этим новым медиа. В 1947 году королевскую свадьбу впервые транслировали по радио и ТВ, а в 1953-м вся Великобритания смогла увидеть, как проходит церемония коронации.

«Королевская семья»

Тем не менее королева долгое время не позволяла медиа рассказать о повседневной жизни ее семьи. И, как ни странно, интерес простых граждан к ней постепенно падал. Поэтому в 1969 году, чтобы показать человеческое лицо монарха, а заодно и представить публике 21-летнего принца Чарльза, режиссеру Ричарду Коустону дали возможность снять для BBC документальный фильм, рассказывающий о быте королевы и ее родственников. Он получил невиданный доступ к семье на 18 месяцев и смог отснять 43 часа видеоматериалов.

«Королева сотрудничала неохотно, — вспоминает пресс-секретарь Елизаветы II. — Но когда поняла, какие возможности премьера откроет семье, согласилась».

Когда финальная двухчасовая версия фильма была одобрена и показана по телевидению, 30 млн британцев смогли увидеть, как принц Филипп готовит барбекю, а королева нарезает овощи для салата. Они наблюдали, как Елизавета покупает в кондитерской сладости для младшего сына Эдварда, который поранился лопнувшей струной от виолончели.
Королева Елизавета II обедает с принцем Филиппом и их детьми, принцессой Анной и принцем Чарльзом, в Виндзорском замке в Беркшире, около 1969 года. Камера (слева) снимает материалы для документального фильма Ричарда Коустона BBC «Королевская семья», который вышел в эфир 21 июня 1969 г.
© Hulton Archive/Getty Images

Реакция на фильм была неоднозначной. «[Он] изменил образ королевы в глазах нации, — говорит бывший куратор Национальной портретной галереи Пол Мурхауз. — Аудитория была в восторге, когда услышала живую речь королевы, увидела ее в домашней обстановке». Однако если раньше никто просто не знал, чем живут Виндзоры, то теперь, когда образ лишили тайны, семья будто бы вернулась в дискурс медиа и стала мишенью для критики.

В 1970 году фильм запретили к показу и убрали в архив. После этого его демонстрировали целиком лишь раз, в 1977 году, иногда небольшие отрывки попадали в другие документальные фильмы. Лента всплыла на ютьюбе в январе 2021 года, но вскоре ее удалили по требованию BBC.

«Принцесса продаж»

Премьера неоднозначного дворцового фильма совпала с началом расцвета таблоидов в Великобритании. В конце 60-х медиамагнат Руперт Мердок покупает загнивающую газету The Sun. Он понимает, что в сфере новостей обойти конкурентов ему будет не под силу, поэтому подмечает, что читатели все больше смотрят телевизор, и решает рассказывать о популярных актерах и их личной жизни, пишет Ким МакНамара в книге «Paparazzi: Media Practices and Celebrity Culture». С тех пор таблоиды с их дерзкими и саркастичными заголовками заняли прочное место в британском обществе и стали оказывать большое влияние на общественные настроения, в том числе на восприятие монархии.

Фокус на историях о любовных похождениях знаменитостей сформировал запрос на эксклюзивные снимки, которые бы их дополняли. В 1961 году термин «папарацци» был новым для читателя. Журнал Time описывал их как фотографов, которые пойдут на все, чтобы достать нужные кадры знаменитостей.

«Никто не скроется от них, даже члены королевской семьи», — говорилось в статье.

Не осталась без их внимания и состоявшаяся в 1981 году свадьба Дианы Спенсер и принца Чарльза. Их совместные фотографии появились во всех печатных медиа, а Диана вскоре превратилась в мировую икону стиля, которую британцы нарекли «народной принцессой».

Иначе называли Спенсер журналисты. Из принцессы Уэльской (Princess of Wales) она превратилась в «принцессу продаж» (Princess of Sales). Трансляцию ее свадьбы с принцем Чарльзом посмотрели более 750 млн человек, а сама Диана вскоре стала самым фотографируемым человеком в мире. За один ее снимок, даже низкого качества, можно было получить около 656 тыс. долларов. А Джейсон Фрейзер, один из самых известных папарацци, преследовавших принцессу, получил 1,3 млн долларов за фотографию Дианы с ее новым бойфрендом Доди Аль-Файедом.

Принцесса Диана покидает Английский национальный балет в Лондоне, 1996 г.
© Shutterstock

Когда охота журналистов на принцессу начала переходить все границы, в ситуацию попробовала вмешаться сама королева, пишет Роберт Лейси в «A Brief Life of the Queen». Она пригласила редакторов главных медиа страны, чтобы обсудить, можно ли как‑то ослабить давление на Диану. В качестве примера королева привела недавнюю историю, когда принцессу сфотографировали, пока она покупала сладости в магазине. «Если она хочет купить себе мармеладки, — сурово отреагировал редактор таблоида News of the Word, — пусть пошлет за ними прислугу». «Это чрезвычайно высокомерное заявление!» — ответила королева.

Папарацци много лет преследовали Диану, что сильно повлияло на ее психологическое состояние. За год до гибели она стала кричать некоторым фотографам: «Вы превращаете мою жизнь в ад!» Но те лишь высмеивали ее отчаянные попытки защититься и называли их «атаками гагар», пишет фотограф Гленн Харви в книге «Dicing with Di».

Право на частную жизнь

Отношения монархии и медиа пересмотрели лишь когда Диана погибла, пыталась скрыться от преследующих ее папарацци. Брат принцессы Чарльз Спенсер заявил, что журналисты напрямую связаны со смертью его сестры, и сообщил редакторам таблоидов, что не желает их видеть на похоронах принцессы.

Шокированные произошедшим издания действительно временно отказались от использования материалов папарацци и унизительных методов освещения жизни королевской семьи. Трагический случай также стал поводом пересмотреть и дополнить законодательство в сфере защиты права на частную жизнь.

Похороны Дианы, принцессы Уэльской, в Вестминстерском аббатстве в Лондоне, 6 сентября 1997 года. Слева направо: принц Чарльз, принц Гарри, граф Спенсер, принц Уильям и герцог Эдинбургский
© Colin Davey/Getty Images

До истории с Дианой правовых актов, обеспечивающих защиту от преследования, в Британии практически не было. «Частная жизнь существовала только в виде врачебной тайны, тайны исповеди, семейной тайны», — рассказывает Марк Стефенс, специалист по праву СМИ. После смерти принцессы был принят закон о защите от преследования (The Protection from Harassment Act), к которому с тех пор стали обращаться знаменитости, атакованные папарацци.

Комиссия по жалобам на прессу обновила Кодекс профессиональной этики журналистов. С января 1998 года использование телеобъектива для съемки людей в непубличных местах без их согласия стало считаться неприемлемым. Непубличными называли «территории частной и общественной собственности, в которых подразумевается сохранение конфиденциальности». Редактора, опубликовавшего добытый незаконным образом материал, считали виновным, независимо от того, получил ли его собственный репортер медиа или фрилансер. Обновили и правила, касающиеся защиты несовершеннолетних, ведь фотографы преследовали юных принцев Гарри и Уильяма даже на пути в школу.

Таким образом, внуки королевы получили немного личного пространства хотя бы в детские годы. Но затем на них снова направили объективы фотоаппаратов. Например, папарацци не раз ловили еще несовершеннолетнего Гарри на выходе из ночного клуба, с алкоголем и даже с марихуаной.

Принц Уильям, по словам авторки нескольких книг о королевской семье Пенелопы Джунор, помня историю гибели матери, тщательно изучил право, касающееся защиты приватной жизни, и стал использовать юридические методы, чтобы защитить себя и свою невесту Кейт Миддлтон. В 2007 году, когда ажиотаж вокруг будущей герцогини достиг предела, в Комиссию по жалобам на прессу поступило письмо о том, что репортеры преследуют девушку и нарушают ее личное пространство. Тогда репортеры The Sun и News of the World объявили, что больше не будут публиковать ее фото, полученные от папарацци. Пару даже оставили в покое во время медового месяца в 2011 году.

Кейт Миддлтон покидает свой дом в Челси, преследуемая фотографами-папарацци
© Jeremy Selwyn/Evening Standard/Shutterstock

Но в следующем году в сети всплыли фотографии Миддлтон топлес. Во дворце произошедшее назвали «ничем не оправданным вмешательством в частную жизнь». Снимки так и не появились в главных медиа Великобритании, но были напечатаны французским журналом Closer. В итоге шесть человек (фотографы и редакторы, опубликовавшие кадры) предстали перед французским судом. В заявлении Уильяма, которое зачитывали на заседании, говорилось, что произошедшее выглядит еще более трагично на фоне того, как его мать страдала от преследования фотографами.

Попытки взять нарратив под контроль

В недавнем интервью Опре Уинфри принц Гарри и его жена Меган Маркл рассказали, что отношения королевского двора с медиа выстраиваются следующим образом. В каждом издании работают репортеры, занимающиеся исключительно дворцовой тематикой. Все они находятся в контакте с пресс-службой королевы, которая предоставляет им аккредитацию и хорошие места на свадьбах и других торжествах. В ответ медиа освещают события выгодным для монархии образом.

В последние годы в этой схеме наметился сдвиг: королевская семья вслед за многими знаменитостями хочет взять нарратив под свой контроль и самостоятельно создавать инфоповоды через соцсети. В 2016 году пресс-служба дворца стала публиковать новые фото королевской семьи в официальных аккаунтах в твиттере (4,6 млн подписчиков) и в фейсбуке (5,8 млн подписчиков) и параллельно с этим отправлять их в издания. Отношения между традиционными медиа и дворцом накалились.

«Они думают, что могут контролировать все сами. Хотят игнорировать газеты, но газеты никуда не денутся. Мы останемся, когда эра популярности твиттера завершится», — говорит королевский фотограф Артур Эдвардс из The Sun. Медиастратег Виндзоров Джейсон Кнауф не соглашается с такой позицией: «80% нашей работы посвящены поддержке традиционных медиа. Мы правда собираемся публиковать фотографии в соцсетях одновременно с отправкой их в СМИ. Очевидно, что мы должны оставаться в контакте с нашей аудиторией по всему миру. К тому же огромное количество людей не покупает газеты».

© Daily Mail 2018/ Daily Mail 2019
Сложность взаимодействия с британцами исключительно через СМИ для королевской семьи заключается в том, что медиа могут как создать привлекательный образ ее членов, так и быстро его разрушить.

С непредсказуемым отношением журналистов в 2018 году столкнулась жена принца Гарри Меган Маркл. Стоило ей несколько раз нарушить королевский протокол, как СМИ стремительно начали превращать ее в монстра. Если в заголовках беременная Кейт Миддлтон «нежно придерживала живот», то в случае с Маркл репортер задавался вопросом: «Почему она никак не может убрать руки от живота?» Принц Уильям «подарил беременной герцогине авокадо, чтобы помочь ей справиться с утренней тошнотой». В то же время «выращивание любимого авокадо Маркл связано с нарушением человеческих прав и ведет к засухе». «Позор для миллениалки!» — добавляют в конце.

После череды скандальных публикаций Маркл подала несколько исков о вмешательстве в частную жизнь и выиграла дело против Daily Mail. Гарри и Меган также отказались от сотрудничества с крупными газетами Daily Mirror, Daily Express, Daily Mail и The Sun. Разумеется, после выхода их интервью с Опрой Уинфри СМИ встали на сторону дворца и продолжили критиковать пару.

Почему людям нравится следить за королевской семьей

В многолетнем противостоянии королевской семьи и медиа, где первые чаще страдали из‑за грубого вмешательства репортеров в их жизнь, а вторые зарабатывали миллионы на скандальных заголовках и фото Дианы в слезах, не стоит забывать и о третьей стороне — аудитории. Драмами британского двора увлекаются читатели и зрители по всему миру. И на то есть несколько причин.

Исторически под влиянием Британской империи находились территории во всех уголках мира: от Северной Америки до Антарктики. И сегодня королева Елизавета II является монархом 15 государств, так называемых королевств Содружества. Кроме того, английский язык — один из самых используемых в мире, что также способствует распространению новостей о королевской семье.

Кадр из сериала «Корона» Netflix
© Netflix

Тема стала настолько популярной, что широко используется в англоязычной поп-культуре. О королевской семье снимают фильмы и сериалы (сериал «Корона» Netflix, фильм — обладатель «Оскара» «Король говорит!», анимационный фильм «Королевский корги»), благодаря чему, например, российские зрители могут узнать о жизни британской монархии, даже если не читают новости и специально не изучают историю.

Свою роль играет и психология. «Мы социальные животные, — говорит психолог Фрэнк Фэрли, — поэтому часто проживаем жизнь вместе со знаменитостями, о которых постоянно пишут медиа». Он описывает этот феномен термином «парасоциальные отношения», когда мы эмоционально привязываемся к людям, с которыми никогда не взаимодействовали вживую: например, поддерживаем любимую футбольную команду, за которой наблюдаем по телевизору, или переживаем за британскую герцогиню, которая вот-вот родит.

«Мы все мечтаем о счастье, славе, богатстве, стиле. Этому нас с раннего детства учат сказки, — говорит Фэрли. — И эти мечты в какой‑то мере остается с нами на всю жизнь. Королевские особы и другие личности, например, звезды Голливуда или Кардашьяны, поддерживают тенденцию».

Кроме того, наш интерес к драме британской монархии тесно связан с широким освещением этой темы. Так как мы хотим узнать о королевской семье больше, СМИ публикуют материалы об этом. В то же время из‑за того, что журналисты постоянно говорят о Виндзорах, люди обращают на них внимание. «Мы живем во времена тесной взаимосвязи с медиа, — добавляет Фэрли. — В каком‑то смысле избавиться от этого невозможно».

Подробности по теме
«Решение, которое спасло мою жизнь»: Меган Маркл — о жизни во дворце и переезде в США
«Решение, которое спасло мою жизнь»: Меган Маркл — о жизни во дворце и переезде в США