Даша Датченко — основательница первого в России приложения с адаптированным меню для слабовидящих и незрячих людей «Доступная еда» . Мы поговорили с ней и узнали, что должен знать и уметь персонал в приспособленном кафе, как устроен процесс поиска заведений и с какими трудностями сталкивается команда стартапа.

Даша Датченко

Основательница приложения «Доступная еда»

О создании проекта

В 2016 году я поступила в институт и параллельно начала работать в адаптированной для слабовидящих гончарной студии «Твоими глазами», куда часто приходили люди с нарушением зрения. Тогда руководительница проекта Мария Тихонова подала мне идею помогать ресторанам меняться для таких людей. В тот момент я подумала, что здорово наконец-то заняться собственный делом, и начала собирать команду.

В мастерской незрячие люди рассказывали, что, приходя в заведение, не чувствуют себя комфортно: «Нужно ждать, пока официант прочитает меню полностью и расскажет обо всех категориях».

Изначально мы хотели предложить заведениям сделать меню на шрифте Брайля (рельефно-точечный тактильный шрифт), но спустя 3–4 месяца работы поняли, что это неудобно и неэффективно: во-первых, с каждыми новыми изменениями меню нужно перепечатывать, во-вторых, шрифт Брайля знает не так много людей — всего 7–13% незрячих, по статистике ВОС (Всероссийского общества слепых). Многие теряют зрение в зрелом возрасте, и выучить шрифт Брайля им довольно трудно — обычно его преподают в специальных школах с детского возраста.

Как работает приложение

Тогда у нас возникла идея создать мобильное приложение с голосовым меню. Посетители заведений — активные люди, смартфон есть практически у каждого. Сначала мы использовали только голосовое управление: незрячий открывает иконку и слышит категории — например, «кофе», «салаты», «супы». Гость нажимает на экран и озвучивает, что ему нужно, затем переходит в выбранный раздел.

Позже мы решили добавить и более привычный для незрячих режим — ручной ввод. На Android и iOS есть функции (TalkBack и VoiceOver), которые полностью озвучивают экран смартфона, каждую надпись и кнопку — мы сделали наше приложение так, чтобы его полностью могли озвучить эти функции. Ручное управление альтернативно печатному меню, поэтому приложение подходит людям и без проблем со зрением.

Нас часто спрашивают: «Разве незрячий не может зайти в „Яндекс.Еду“ или Delivery Club и посмотреть меню там?» К сожалению, нет. Проблема этих приложений в том, что в них не подписана иконка поиска, поэтому незрячий не может ее услышать.

Команда «Доступной еды»
© Из личного архива

Какие кафе попадают в приложение

Изначально критерии отбора заведений были строгие: просторное помещение, отсутствие лестниц, средний или ниже среднего ценник — если незрячий не работает, то получает пособие в размере прожиточного минимума.

Первые заведения, которые мы адаптировали, были столовые. В 2019 году мы стали проводить там встречи с незрячими: они тестировали приложение, подсказывали, что можно добавить. Нас часто спрашивали: «Почему вы только такие заведения адаптируете? У нас есть поводы ходить и в рестораны подороже!», а некоторые рассказали, что любят ходить, например, в пабы, а в столовых алкоголя в меню нет.

Мы поняли, что ограничиваем гостей и почему‑то решаем за них, куда им ходить. Это неправильно. С прошлого года стараемся связываться с самыми разными заведениями и адаптируем всех, кто соглашается.

Сообщество

Мы сами общаемся с незрячими из разных городов: есть чаты в вотсапе, сообщества во «ВКонтакте» (например, «Типичный незрячий») — там рассказываем о новых доступных заведениях. Иногда пишем лично, рассказываем о проекте и предлагаем вступить в группу или чат. Наша команда старается делать приложение максимально простым и комфортным: в нем есть разделы городов, ресторанов с адресами и категории блюд.

На данный момент город, лидирующий по количеству адаптаций, — Екатеринбург: там 20 заведений. В Омске — 14, в Казани — 11.

Здорово, когда получается договориться с сетью, — так можно сразу охватить 10–15 заведений.

Например, «Хачо и пури» и «Карл и Фридрих» в Петербурге, Skuratov Coffee в Москве и Петербурге. В приложение обязательно добавляем каждую кофейню сети отдельно и указываем адрес, чтобы незрячему было легче сориентироваться.

С Москвой было труднее всего — здесь очень сложная структура, и редко получается дойти до начальства. Сразу получилось договориться с кофейней «Кофе — мой друг». Владелец — солист группы «Нервы» Женя Мильковский. Наш менеджер был на него подписан и предложил сотрудничать.

© Из личного архива

Уже не первый год мы получаем просьбы адаптировать «Макдоналдс», «Бургер Кинг», KFC. Сейчас пытаемся договориться с ними — это бы в разы увеличило охват городов в приложении. С такими крупными сетями мы с радостью сотрудничали бы бесплатно, но пока нашего масштаба недостаточно, чтобы достучаться до них.

Команда и процесс работы

Вся наша команда находится в Ростове-на-Дону. Сначала мы общаемся с незрячими в разных городах, спрашиваем, куда они ходят чаще всего, и связываемся с руководителями этих заведений: передаем, что незрячие любят это место и им было бы приятно, если бы оно было для них адаптировано. Мы отправляем заведению предложение о сотрудничестве, пишем им в соцсетях, звоним, пытаемся «выйти» на маркетологов или руководителей.

Некоторые владельцы нам не отвечают, некоторые пишут, что к ним «такие» люди не ходят. Один раз нам сказали: «Мы не хотим себя позиционировать как заведение для незрячих» — это было дико слышать.

Тогда пытаемся объяснить: слабовидящие к вам не ходят, потому что место не приспособлено для них. Сейчас вместе с предложением о сотрудничестве мы высылаем гайд по обслуживанию незрячих: даже если меню не адаптировано, работники хотя бы будут знать, как их правильно обслуживать.

Для обучения персонала мы записываем видеоинструкцию: показываем, что официант должен первым озвучить счет; подсказать, с какой стороны лежат приборы, как разместиться с собакой-поводырем. К видео также прикрепляем текстовую инструкцию. На то, чтобы проводить тестирование очно в разных городах, у нас попросту не хватает бюджета, а система дистанционного тестирования еще в разработке. Сейчас доверяем результат обучения менеджерам.

В некоторые города все же удается выезжать: Нижний Новгород, Петербург, Казань — там мы сотрудничаем с масштабными организациями для незрячих людей, проводим мероприятия, рассказываем о приложении и общаемся с персоналом напрямую. Однажды мы проводили встречу в Нижнем Новгороде в кафе «Мускат»: пригласили детей и подростков с нарушением зрения. Было много положительного фидбэка: гости говорили, что комфортнее, когда меню можно посмотреть в приложении дома и заранее изучить его, знать, что тебя встретят и помогут.

© Из личного архива

Сложности

С наступлением пандемии заведения работают нестабильно, меньше думают о социальной ответственности и больше — о выживании. Нам очень помогла федеральная поддержка: в 2018 и 2019 годах мы выиграли гранты на разработку приложения на конкурсе молодежных проектов от агентства «Росмолодежь» — так появилась возможность финансировать работу разработчиков, оплачивать командировки и другие нужды проекта.

Вся наша команда работает полностью на энтузиазме. Это студенты первых и вторых курсов, которым интересен проект, нужны навыки и опыт. До распространения коронавируса у нас были коммерческие заказы — заведение разово платило за то, чтобы мы вносили их меню в приложение. Сейчас мы пытаемся возобновить эту практику, но пандемия сильно мешает.

Планы

«Доступная еда» — первый проект такого рода на российском рынке. Похожие стартапы есть в Англии, Гонконге, США, но в странах ближайшего зарубежья подобных нет. Мы планируем охватить и страны СНГ — там тоже не существует аналогов нашему приложению. Недавно уже начали работать с ресторанами в Бресте — во многих украинских и белорусских заведениях есть меню на русском, и нам не приходится подстраивать приложение под другой язык.

Год назад у нас было 40 адаптированных заведений по всей России, сейчас — 200. В масштабах страны и глобального решения проблемы этого мало. К тому же оказалось, что очень сложно выйти на федеральные СМИ и лидеров мнений, — они не идут на контакт.

Сегодня у нас остается два пути развития: делать услуги платными для заведений либо в продать стартап какому‑нибудь крупному холдингу или инвестору через год-полтора. Оставлять проект мне точно не хочется, поэтому сейчас мы прикладываем все усилия, чтобы монетизировать его самостоятельно.

Подробности по теме
«Надо переждать самое темное время ночи»: участницы «Особого взгляда» — о родительстве
«Надо переждать самое темное время ночи»: участницы «Особого взгляда» — о родительстве