В парке «Никола-Ленивец» в тринадцатый раз прошел ленд-арт-фестиваль «Архстояние». Тема этого года — «Со-здание». «Афиша Daily» побывала на нем и рассказывает, почему это событие олицетворяет модель общества, к которому мы все стремимся.

Пространство искусства

Арт-объект «Вилла ПО-2»

С 2006 года парк «Никола-Ленивец» обрастает арт-объектами, которые сделаны из природных материалов. Многие из них перевозят на другие площадки. За это время здесь создали более полутора сотен объектов искусства, из которых на территории осталось всего несколько десятков работ. Среди них уже культовые «Бобур», «Вселенский разум», «Жар-птица», «Ротонда», «Маяк» и «Белые ворота».

Главный объект этого года — «Вилла ПО-2» архитектора и художника Александра Бродского. Он сделал уютный гостевой дом на десять человек из бетонных заборных плит «ПО-2». Жизнь внутри бездушных серых блоков — эффектное сочетание урбанизма и природы.

Тема бетонных заборов продолжилась фотовыставкой Алексея Кренделя «Прекрасный бетон». Он запечатлел в черно-белых снимках минималистичные узоры и орнаменты на «самом скучном утилитарном предмете советской архитектуры». Геометрические узоры на плитах действительно отличаются и при определенном фокусе могут быть интересными.

Подробности по теме
«Могилка», дом из дверей и бетонных плит: что построил Александр Бродский для «Архстояния»
«Могилка», дом из дверей и бетонных плит: что построил Александр Бродский для «Архстояния»

Похороны мухи и плавающие лайки

В этом году команда фестиваля решила исследовать ежедневные действия, которые отражают цикличность жизни. Организаторы заявили формат мероприятия как «создание пространства единого спектакля». Новых объектов практически не строили, упор сделали на перформансах: их было почти два десятка. Например, Тамара Шипицина и Гала Измайлова проволокли по фестивалю многометровую связанную из одежды «Вереницу вещей». Этим они напомнили о следе, который оставляют люди из своих предметов гардероба, лишь удовлетворяя свою потребность в одежде как идентификационном коде и уровне престижа.

Юлия Чернышева, Александра Орлова и Юрий Свердлов предложили посетителям пообщаться с «Богоботом». В символе фестиваля — «Ротонде» — вокруг трубы установили четыре ноутбука, где любой желающий мог в телеграме пообщаться с «Создателем» на «non-human волне». Своим «рабам» бот отвечал не особо вежливо, про себя писал: «могУ сказать одно — я н::: сон, не призрак и не плод твоего воображения. я сОздаю. значит я существую». Он также просил рассказать, что такое мысли.

Перформанс «Лайков пруд»

1 из 6

Перформанс «Храм Богобота»

2 из 6

На пруду Юлия Чернышева устроила перформанс «Лайков пруд». В сумерках спустила на воду десятки плавающих светящихся лайков, которые в отражении становились дизлайками. Автор тем самым отсылает к древнему ритуалу запуска китайских фонариков, связывающий живых с душами умерших, и акцентирует внимание на том, что в современном мире, с его зависимостью от социальных сетей и связей, все поклоняются именно лайкам.

Кто-то из зрителей разочарованно комментировал — «думал, повеселее будет», — кто-то с энтузиазмом сам запускал лайки, кто-то фотографировал и тут же выкладывал в соцсети, а кто-то в ночи растаскивал лайки с пруда и крепил их себе на палатку.

Маша Кечаева и Алексей Коханов устроили церемонию «Похороны мухи». Они обратились к древнеславянским ритуалам: считалось, что души умерших предков осенью улетают в виде насекомых или на их крыльях, а весной возвращаются.

Вечером в темноте полутораметровая искусственная муха лежала в поле на спине в центре круга, а над ней делал пассы руками перфомер. Он то начинал яростно бить землю мухобойкой, то носился, резко выдыхая. Еще десять участников сидели в кругу и подсвечивали происходящее налобными фонариками. Зрителей — человек тридцать, все пристально наблюдали за происходящим, хотя явно не очень понимали, что вообще творится.

Рядом с лежащей мухой стояли похоронный венок и фотография мухи в рамке с траурной черной лентой. Через какое-то время перформеры подняли носилки с гигантской мухой и начали похоронную процессию. Они прошли через часть фестиваля, издавая такие звуки, словно рой мух сопровождает умершую в последний путь. Зрители вместе с процессией, смеясь и подыгрывая, обошли фестиваль. Когда умершую положили на стол, мужчина пытался погладить муху за лапу, но перформер тут же его одернул: «Сначала прощаются близкие».

Люди с электронными сигаретами в лесу

«Архстояние» со всеми его потрясающими и сносящими мозг объектами, конечно, не только арт-фестиваль про современное искусство, но и модное и популярное мероприятие. Лекции про современную оперу, перформансы, кинопоказы в лесу картин Годара, Тарковского и Дрейера на пленке 35 мм отлично уживаются с людьми, которые гуляют по лесу в новых кроксах, снимают все вокруг на айфоны и курят электронные сигареты. Помимо арт-тусовки здесь можно встретить и выходящего на тебя из душа известного театрального режиссера, и тусовку условной «Стрелки», «Жан-Жака», бара Noor, креативных кластеров и ревитализированных пространств.

Подробности по теме
Заклятие смехом, деревенская свадьба и похороны мухи: гид по фестивалю «Архстояние-2018»
Заклятие смехом, деревенская свадьба и похороны мухи: гид по фестивалю «Архстояние-2018»

Перформанс, который лучше всего передал атмосферу фестиваля

Перформанс «Свадебный пир»

Лучшее всего передал атмосферу фестиваля перформанс «Свадебный пир» Юрия Муравицкого с актерами его курса из МШНК. На лужайке бессловесно играли традиционную русскую свадьбу: многометровый праздничный стол с белой скатертью, алкоголем и закусками. Вокруг — женщины в платьях, на каблуках, с бусами и «торжественными» прическами и мужчины в костюмах. Тамада развлекал, баянист наяривал заводные мелодии, все участвовали в традиционных конкурсах с лопанием шариков и оборачиванием людей в туалетную бумагу на скорость, собирали деньги в ползунки и произносили тосты.

Вероятнее всего, у большинства зрителей никогда не будет такой свадьбы, они про нее лишь слышали, в крайнем случае бывали у родственников и друзей, которым отказать неудобно. Но «главный праздник в жизни», тот самый ритуал с его культурными кодами, безусловно считывался и попадал в аудиторию, которая смеялась, где надо, живо реагировала, наблюдала до конца в течение полутора часов, несмотря на палящее солнце.

Кульминация «свадьбы» — ее трансформация в роботизированную, автоматическую сущность. Актеры быстро повторяли одни и те же действия ради действия, обнажая тем самым мертвую, выхолощенную конструкцию. В конце все просто упали лицом на стол.

Пространство свободы

Главное в «Архстоянии» — атмосфера свободы. Возможно, если бы хиппи зарождались сейчас, они тусовались бы именно здесь. На фестивале нет как психологических ограничений и рамок, так и физических заборов. Здесь даже охранники и полицейские еле заметны.

Нет никаких границ, никто не указывает, что делать, и не заставляет. Фестиваль становится просто местом для отличного отдыха: хочешь смотреть, гулять, участвовать — вперед, не хочешь — можешь просто побыть в лесу. Живи в палатке, жарь шашлыки и просто наслаждайся. Это место для загруженных и уставших горожан, где можно увидеть современное искусство.

Рядом со своей палаткой полицейские, которые выглядели как типичные сотрудники из креативной среды и по утрам будили всех в округе треками Cypress Hill, обсуждали, сколько патронов можно использовать при задержании.