Архитектор Артем Лисицын — идеальный читатель «Афиши». Проектирует музеи, о которых мы часто пишем. В 2017 году он взял ипотеку, купил «однушку» в хрущевке, превратил ее в образцовую скандинавскую квартиру. Расставил книжки и кроссовки — и услышал по радио, что его дом попал в программу реновации.

Артем Лисицын

33 года

В 2006 году я окончил институт архитектуры в Самаре и сразу, как получил диплом, переехал в Москву. Последние 10 лет жил в арендованной квартире на Чистых прудах. Успел поработать в ведущих московских архитектурных бюро и неплохо разбираюсь в том, как устроена городская строительная политика, как работают все регламенты.

Первый взнос и ипотека

Недавно моя семья продала недвижимость в Самаре — и у меня появились деньги, которых было достаточно для начального взноса за ипотеку. Я долго занимался этим вопросом, и первое, с чем нужно было определиться, — брать новое жилье или вторичку. Конечно, хотелось жить в новом доме, но здесь проблема: ты платишь первоначальный взнос в стройку и сразу после начинаешь ежемесячно выплачивать ипотеку. После того как дом достроится и сдастся в эксплуатацию с черновой отделкой, тебе предстоит делать ремонт. В итоге въехать в собственную квартиру получится как минимум через 2,5 года. И все это время ты выплачиваешь ипотеку и параллельно платишь аренду съемного жилья. Я понял, что это не мой вариант, и остановился на варианте с квартирой на вторичном рынке.

Здесь ваш верный спутник — база данных ЦИАН, на их сайте я проторчал несколько месяцев. Вообще, самостоятельно разобраться с ЦИАНом сложно, поэтому к спутнику понадобится проводник: риелтор с многолетним опытом работы, знающий все нюансы. Для меня проводником в мир недвижимости стала мама моей подруги, и мне повезло: когда на кону большие деньги и десятилетняя перспектива выплат, доверие к человеку значит очень многое.

Имея 30 необходимых процентов для первого взноса, я начал искать кредитные средства. У большинства российских банков есть условие, что заемщик должен работать на последнем месте работы не менее полугода. На последнем месте у меня этот срок подходил к 1 октября, и к этому дню на моем столе лежали все необходимые формы, справки, анкеты для заявки на ипотеку. Сбор документов закономерно представляет собой ад — проблема в том, что в каждом отделении разные менеджеры говорят новую информацию. У меня в итоге было по три разновидности одной и той же справки.

Не хочется вдаваться в подробности, но за день до обращения в банк со мной случилось несчастье — и я оказался в больнице в очень тяжелом состоянии. Несколько дней провел в коме. В итоге, когда я пришел в себя через несколько недель, мне пришлось вновь собирать и актуализировать всю эту гору бумаг, чтобы предоставить ее банку. Через несколько дней — в мой день рождения — мне пришла СМС о том, что заявка одобрена: банк установил мне лимит кредитования — и теперь у меня было 1,5 месяца на поиски квартиры. Если бы я не успел найти нужную, мне пришлось бы вновь подтверждать свою благонадежность.

Риелтор и поиск вариантов

Теперь, с одобренной ипотекой, я вновь вместе с риелтором вернулся к ЦИАНу. 20% квартир там — это бесполезные объявления людей, которые просто прощупывают рынок, а еще 20% не подходят под ипотеку. В итоге болотце моих вариантов все мельчало и мельчало. Начался бег по городу с осмотром квартиры: до работы, во время обеда и вечером. Утром — с Нагорной на Каширское шоссе, вечером ты уже на Дмитровке и так далее. Как же много в Москве оказалось смертельно убитых квартир — это уму непостижимо. С другой стороны, позволить другие я себе не мог. В итоге передо мной встало два варианта: покупать квартиру под серьезный ремонт или жить в идеальном месте для самоубийства.

Когда оставалось всего 3 недели до окончания банковского дедлайна, я приметил две квартиры, обе — в хрущевках. Одна квартира была на «Петровско-Разумовской», вторая — в районе Соколиной Горы. Первая была дороже, но и кухня в ней была площадью 8, а не 5 метров, именно ее я и выбрал. Мы с агентом назначили встречу с собственником в кафетерии в торговом центре, я взял с собой 50 тысяч, чтобы сразу внести залог. Для меня все юридические тонкости сделки — это птичий язык, в документах я ничего не понимаю. Мой риелтор, проверив бумаги, обнаружила, что квартира на «Петровско-Разумовской» — так называемое молодое дарение не родственнику. Как выяснилось, продавец — бывший социальный работник, который ходил по бабушкам и приносил им пенсии и соцпомощь, и одна из его подопечных год назад подарила ему ту самую квартиру. Сейчас же она живет с ним и его сожительницей, которые ее приютили. Мы с риелтором решили, что если и делать какие-то важные поступки в жизни, то точно не с этими людьми — даже если б банк принял нашу заявку на сделку и одобрил ее. Нам показалось, что как только бы состоялась сделка и женщина поставила подпись, ее бы просто вывезли в какую-нибудь деревню.

Покупка и ремонт

В итоге осталась квартира с маленькой кухней на Соколиной Горе, которую я и купил. Это кирпичный пятиэтажный дом серии 1–511 1960 года постройки. Когда все наконец случилось и меня начали поздравлять близкие друзья, я даже не понял, с чем меня поздравляют. Да, я за короткий срок решил кучу вопросов, и впереди меня еще ждет не меньше. Но я находился в бесконечном процессе сбора справок, просмотров, встреч, выписок, согласований и одобрений уже больше года, то по итогу не чувствовал никакой радости. Покупка квартиры совсем не вечеринка-сюрприз. И в моем случае она была очень далеко в цепочке действий от момента, когда я должен был начать в ней жить.

Если вы забьете в поисковик «ремонт», он вам выдаст список компаний со стандартным набором опций. Читать комментарии к ним — то же самое, что выбирать турецкий отель по отзывам на TripAdvisor. Я понял, что не хочу иметь дело ни с какими строительными фирмами, и выбрал бригаду, в качестве которой был уверен. В итоге мы с ними выскребли буквально всю квартиру, сняли полы, заменили проводку, все стояки, отопление, поменяли окна — то есть провели капитальный ремонт. Архитектурное образование и большая практика работы приводят к тому, что ты не можешь пойти в условный «Леруа Марлен» и купить там что-то по акции. Мне просто плохо от одной мысли об этом становится. В итоге по предварительным подсчетам ремонт однокомнатной квартиры вышел в 900 тысяч рублей.

Реновация

И вот краем уха месяца 3 назад — чуть ли не по радио в парикмахерской — я слышу какую-то историю о том, что Сергей Собянин на встрече с Владимиром Путиным говорит о том, что власти города решили расселить аварийные хрущевки. На что президент, так между делом, сказал что-то вроде: «Да вы же знаете, что они все хотят из этих домов съехать, так что давайте их всех снесем». Я сперва подумал, что это неправда, потому что не первый день в профессии и понимаю, что для того чтобы снести, расселить и построить новое жилье для 1,6 млн горожан, только на проектную документацию силами всех существующих в Москве бюро нужно потратить несколько лет. Но дальше все начало набирать обороты, в почтовом ящике появились какие-то листовки и стало понятно, что это все серьезно, а не просто очередная мутка перед выборами.

Подробности по теме
Несносное дело
Миллениалы из хрущоб: познакомьтесь с участниками митинга против реновации
Миллениалы из хрущоб: познакомьтесь с участниками митинга против реновации

К реновации у меня сейчас куча вопросов, на которые никто не дает ответов. Я не понимаю, почему я должен голосовать за кота в мешке. Я не знаю, куда и — главное — почему меня хотят переселить. При оформлении квартиры одним из важных для банка документов была так называемая бизнес-оценка квартиры. Сотрудник компании пришел в квартиру, оценил состояние ее и дома в целом: была ли перепланировка, коммуникации, проверил фундамент — все, вплоть до экологической обстановки в районе. Далее — мне выдали независимое заключение. Это такой том в 150 страниц, из которого следует, что мой дом за полвека изношен на 30% и, следовательно, при капитальном ремонте простоит в прекрасном состоянии еще лет 100.

Мой выбор именно этой квартиры был абсолютно осознанным. Мне нравится, что меня окружает малоэтажная застройка, что на первом этаже есть парикмахерская, молочная кухня и ремонт часов. Мне нравится, что на остановках, когда жду автобус, я уже узнаю лица моих соседей. Я не понимаю, почему я должен отказываться от собственности, к которой я так долго шел и за которую еще буду платить годами, в пользу непонятно чего. Как и с трудом представляю, каким образом чиновники хотят улучшить мои жилищные условия казенным ремонтом комфорт-класса, если я и так уже сделал то, что хотел.

Неприятно лукавство и вранье, которое транслируют городские медиа и социальные ролики. В их визуализации нам показывают виды дорогостоящего ЖК «Садовые кварталы» как пример того, куда нас переселят. Я знаю, что в домах такого класса квартиры стоят раз в десять дороже моей при равной площади. Непонятно, чем я обязан такому подарку. Это не говоря о том, что я давно перестал доверять власти, которая не может подсчитать голоса на выборах, и как я могу доверить судьбу своей единственной собственности платформе «Активный гражданин»?