Ира Дудина приехала на Аляску в студенческие годы, не собираясь задерживаться там надолго. Спустя 8 лет жизни в самом неамериканском штате США Ира рассказала «Афише Daily» о белых ночах, необходимости носить свитер, горной красоте, а также о любви и студенчестве.
Ира Дудина
Ира Дудина

Родилась на Дальнем Востоке, живет на Аляске 8 лет

Я родилась в Еврейской автономной области — это очень дальний Восток. Когда пришло время выбирать вуз, вариант был всего один — Дальневосточный университет путей сообщения в Хабаровске, он же «Железка». Университет был домом для российско-американской программы — о ней узнал мой папа и решил отправить меня учиться в США: это было возможно после двух лет обучения в «Железке». Я плохо помню, как мы это обсуждали, но, очевидно, я согласилась.

В 2006 году, когда я только начала учебу, папа потерял работу, и мы решили, что его планы на мое обучение рухнули. Но он не растерялся и быстро открыл маленькую консалтинговую компанию в Биробиджане, набрав кучу кредитов, с которыми расплатился только в начале этого года. Так что в 2008 году я все-таки отчалила на Аляску в город Анкоридж. Когда мы уезжали, координатор сказал нам фразу, которую я запомнила на всю жизнь: «Аляска затягивает — если вы проживете там больше, чем нужно, вы никогда оттуда не уедете». Для многих из нас, 18-летних девчонок и мальчишек, эти слова ничего не значили. Тогда Анкоридж представлялся нам начальным пунктом, а мечтали мы о Лос-Анджелесе или Нью-Йорке.

Подробности по теме
Эмиграция
История журналистки Софьи Качинской, которая переехала из Сибири в Мичиган
История журналистки Софьи Качинской, которая переехала из Сибири в Мичиган

В первое время мы как с цепи сорвались: новая страна, новые эмоции, мы ввязывались в авантюры, знакомились с американцами. Сначала мы невзлюбили Аляску, потому что видели в ней много минусов: скучали по дому, не хватало русской еды, из-за возраста не могли ходить по барам и покупать алкоголь, 40 минут добирались до учебы по темноте, потому что ни у кого не было машины.

Большим минусом поначалу для меня также стал климат. На Дальнем Востоке у нас все-таки 4 времени года — да, очень суровая зима, но и жаркое лето, а еще красивые осень и весна. На Аляске же есть зима, которая длится с октября по март, и второе время года — что-то среднее между весной и осенью, но точно не лето. Зимы при этом очень длинные, темные — солнце немножко выйдет, часик побудет и, не забираясь наверх, снова уходит. Просыпаешься — темно, приходишь домой — темно.

Многие говорят, что в Анкоридже по улицам ходят медведи и что там очень холодно. Как видите, ничего нового

Зато на Аляске, как и в Санкт-Петербурге, есть белые ночи — почему-то никто об этом не знает. Летом там никогда не темнеет, и это, наверное, мое самое любимое время. Многие люди здесь не могут из-за этого спать, а мне вообще в кайф — можно ночью покататься на велике, побегать или погулять с друзьями в центре.

Моих знакомых не с Аляски удивляет тот факт, что я живу там. Многие говорят, что в Анкоридже по улицам ходят медведи и что там очень холодно. Как видите, ничего нового. Когда узнают, что я при этом из России, говорят: «А, ну тогда тебе нет разницы». Часто спрашивают, как я сюда попала и почему выбрала именно Аляску. На самом деле даже некоторые американцы не знают, что это их штат, потому что он очень далеко от остальных.

На Аляске люди не привыкли красиво одеваться — джинсы и свитер там носят всегда. Но все, кого мне довелось встретить, очень добрые, отзывчивые, гостеприимные люди. Еще здесь нет кучи баров, а те, что есть, очень местечковые, аутентичные. Есть, конечно, и заведения более высокого уровня, куда нужно наряжаться, но их мало. А среднего не дано.

В студенческие годы на Аляске мы много гуляли — буквально с четверга по воскресенье. Но и учились добросовестно. Я всегда много работала — сначала трудилась в университетской столовой, а потом — в офисе одного из лекторов. В кампусе проходило множество мероприятий, и сейчас я жалею, что не была сильно вовлечена в студенческую жизнь, что так и не стала чирлидершей.

На Аляске я вышла замуж. Федерико наполовину венесуэлец, наполовину итальянец, и он тоже без ума от Анкориджа и окрестностей. Его сюда перевели по работе из Милана, чему он был очень рад. Я отлично помню, как мы познакомились. Мы с подругой стояли около местного бара, я увидела, как он переходит улицу, подбежала и выпалила: «Хочу сказать тебе две вещи: первая — ты поедешь со мной сегодня домой, а вторая — ты поедешь со мной в Россию». Но той ночью ничего не случилось: я потеряла сумку — и наше общение прервалось. Зато я оставила ему номер телефона. На следующий день он мне написал и мы пошли на первое свидание в ресторан. Потом я исполнила свое второе обещание и свозила его на Дальний Восток.

Подробности по теме
Эмиграция
Инженер из Москвы о переезде с семьей в Нью-Йорк
Инженер из Москвы о переезде с семьей в Нью-Йорк

Свадьбу мы решили играть на Аляске, хотя думали и о Мадриде, и об Италии, но потом поняли, что надо жениться там, где мы познакомились, где наш дом и любимые люди. Свадьба состоялась 21 июня, в самый длинный день в году. Это был праздник слияния культур — русской, американской, итальянской и венесуэльской, микс кулинарных традиций.

С Федерико я ближе узнала Аляску и поняла, что хочу здесь остаться. Мы вместе катались на сноуборде, ходили в походы, покоряли горы. На Аляске очень любят приглашать друг друга в гости — на ужин или дринкс. Еще здесь проводят много всяких благотворительных мероприятий, особенно зимой. Моего мужа в то время постоянно приглашали на такие события, потому что он работал в нефтяной сфере, и он брал меня с собой.

После университета я быстро нашла работу, даже две — меня взяли сразу в коммуникационное агентство и в инвестиционную компанию. Я долго думала и в конце концов выбрала последнюю — наверное, из-за престижности отрасли. Если честно, мне было трудно: работа начиналась в 7 утра, еще мне приходилось постоянно иметь дело с цифрами, а я это ненавижу. Мне повезло с тем, что компания согласилась профинансировать рабочую визу, но в тот момент я была и рада, и не рада этому, потому что мне совершенно не нравилось то, чем я занималась, я не видела себя в этой сфере. Я хотела быть на том уровне, где дядечки за 40–50 лет ездили по миру и привлекали бизнес-инвестиции, но я понимала, что мне туда не добраться. Я люблю общаться с людьми, а не получать сложные математические сертификаты. В тот же самый момент, когда моя рабочая виза была на рассмотрении, случились перемены и в наших отношениях с Федерико: его отправляли в Мадрид на год. Вставал вопрос, ехать ли мне с ним. В итоге я забрала готовую визу во Владивостоке, вернулась в США и написала заявление об увольнении. Были свои проблемы — пришлось платить неустойки, потому что компания вложила в меня уйму денег, а мой уход был не очень красивым. В общем, моя виза пошла тогда коту под хвост — и я улетела в Мадрид на год.

Пока я училась, я очень тосковала по России, да и сейчас тоже скучаю. Я бы ездила домой хоть каждые полгода, но такое желание у меня появляется, потому что я знаю, что вернусь обратно в Анкоридж. На Аляске у меня уже есть свое гнездышко, и меня всегда тянет обратно. Хотя дом, я думаю, везде, где осталось что-то дорогое.

Здесь все время испытываешь очень приятное чувство — ты знаешь, что свободен

Я никогда не сталкивалась с негативным отношением к моей национальности, я всегда гордо сообщаю, откуда родом. Муж любит Россию, особенно за нашу связь с Италией — у нас ведь постоянно то концерты итальянские, то Тото Кутуньо приезжает. Я стараюсь не вмешиваться в разговоры о политике, потому что я не очень слежу за этой темой. Но меня постоянно спрашивают, как я отношусь к Путину, что россияне думают о Трампе. Еще шутят о хакерах. Я стараюсь не вникать, но если говорят что-то плохое — неприятно. Я смотрела дебаты, и Трамп был мне более симпатичен, потому что Хиллари, как мне кажется, при каждой возможности говорила плохо о России, обвиняла нас во всем. Мой папа оппозиционер, но здесь я знаю многих людей, которые очень ценят Путина. Когда была Олимпиада в Сочи, на Аляске ее обсуждали.

Год назад мы вернулись на Аляску, и мне даже сложно описать чувства, которые наполнили меня, когда самолет сел в аэропорту Анкориджа, я вышла на улицу и холодный воздух подул мне прямо в лицо. Это кайф. Я снова дома. Я прожила на Аляске почти 8 лет, но здесь все еще столько мест, где я не была. Здесь все время испытываешь очень приятное чувство — ты знаешь, что свободен.

Сейчас мужа временно перевели в штат Техас, город Хьюстон, но мы обязательно вернемся на Аляску. Пока что ездим туда при любой возможности. Именно там я научилась смотреть по-другому на вещи, замечать мелочи, красоту и простоту природы. Я бы очень хотела растить детей на Аляске. Главное, чтобы они не учились здесь в университете, лучше в каком-нибудь месте поглобальней — Нью-Йорк или Мадрид. Но для детей это идеальное место, здесь развит спорт и есть из чего выбрать — плавание, сноуборд, бейсбол. Аляска точно не для всех, но если приложить усилия, чтобы ее познать, никогда не захочешь уезжать, а если уедешь — всегда будешь возвращаться.