«Афиша» продолжает рубрику о людях, которые смогли радикально сменить профессию, среду обитания и жизнь в целом. В этом материале мы собрали истории семи людей, чья жизнь преобразилась именно в 2015 году.

Антон Грачев, 28 лет

Кем был: руководитель службы технической поддержки

Кем стал: специалист по тайскому массажу

К концу 2014 года я находился в глубоком профессиональном кризисе. Я окончил РГСУ по технической специальности и работал около 10 лет в сфере IT — системным администратором в Метрогипротрансе, старейшей компании, которая проектирует метро. Затем я перешел на должность руководителя техподдержки в НИИДАР, но вскоре понял, что не хочу больше этим заниматься. Я все время чувствовал себя разбитым, часто болел и ненавидел пятидневку с привязкой ко времени. Мне казалось, я зря просиживаю штаны и жизнь пройдет в этом кабинете. Я чувствовал, что теряю интерес к моей профессии.

Все началось с жены: у нее болела спина, поэтому я разминал ей мышцы и старался облегчить боль. В 2013 году мы съездили в Таиланд, где я и познакомился с тайским массажем и влюбился в него. Мы с женой стали практиковать йогу критического выравнивания позвоночника по методу Герта ван Леуэна. Тогда пришло осознание сложности структуры тела и взаимосвязи различных его частей. Я понял, что это мне очень интересно.

В Москве есть официальное представительство школы Thai Massage School of Chiang Mai, где я прошел обучение, а затем освоил глубокий курс анатомии с американским массажным терапевтом. В январе 2015-го я уволился из НИИДАР и познакомился с людьми из центра оздоровительных практик «Брандер», куда и пришел работать. Сейчас я все глубже погружаюсь в работу с телом человека. У меня нет графика, я работаю под запись: иногда бывает по 4–5 массажей в день, иногда ни одного. Помимо этого, я привел сам себя в порядок, перестал болеть и стал тратить время эффективнее.

Тайский массаж уверенно набирает популярность в России. Основной принцип — это доброта к человеку, который к тебе пришел. Главное движение в процессе массажа — надавливание. Важно, чтобы массажисту было удобно, он не уставал и не передавал через руки свое напряжение клиенту. Тайский массаж делается вдоль энергетических меридиан человека и никогда не делается фрагментарно, например только шейно-воротниковая зона (исключение составляет массаж стоп).

Обычно мои клиенты — это женщины до 40 лет, которые следят за своим телом и здоровьем, любят йогу, массажи. Обращаются и совершенно разные мужчины, самому взрослому из которых 65. Много программистов «1С». Клиентов связывает одно — они все следят за своим здоровьем.

Я не бросил IT окончательно: иногда беру фриланс. Два месяца я пытался заработать исключительно массажем, но это трудно, поэтому решил все делать плавно. Просто теперь из-за того, что я не сижу с 9.00 до 18.00 в офисе, я успеваю значительно больше.

Надя Кузнецова, 22 года

Кем была: журналист

Кем стала: директор паба-пекарни в Геленджике

У меня была обычная московская жизнь: училась в МГУ на факультете журналистики и работала в информагентстве ТАСС. Но 27 апреля 2015 года я защитила диплом, доработала в ТАСС две недели и улетела 17 мая в Геленджик.

Случилось это по ряду причин. Во-первых, мой папа предложил мне открыть семейное заведение, о котором мы давно мечтали. Во-вторых, я устала от Москвы и журналистики. Москва — чудесный город с кучей интересных мест, событий, людей, а журналистика, наверное, самая интересная профессия. Но я променяла эти радости жизни на городок с населением в 70 тысяч человек и барную стойку.

В Геленджике живут мои бабушка и дедушка, и я всю жизнь к ним ездила летом. Я раньше не думала, что буду жить здесь сама, хотя в целом мне город всегда очень нравился. В нем, однако, не хватало хорошего заведения, куда хочется ходить каждый день.

Мы сначала думали открыть просто паб, но потом позвали к нам на работу мою подругу-кондитера и добавили слово «пекарня». Главной сложностью стало то, что никто в нашей семье никогда не был связан с ресторанным бизнесом. Когда я летела к морю, в голове рисовались образы легкой и размеренной жизни, вкусной еды и пива. На деле оказалось, что я как генеральный директор заведения сразу утонула в бумагах, общении с администрацией города, налоговой, поиске поставщиков. Мы чертили план кухни по ночам, а по утрам руководили стройкой. Эта карусель событий продолжалась до 6 августа, когда мы наконец открыли двери для первых посетителей.

В моей жизни изменилось все. Я переехала из огромной столицы в крохотный городок на берегу моря. Думала ли я, что смогу так сделать раньше? Нет. Разве что на пенсии. Сейчас мне 22, я умею разливать пиво, проводить инвентаризации, знаю, сколько документов должно сопровождать каждую бутылку крепкого алкоголя и как часто нужно менять фритюрное масло.

«Причал 93» (так называется наш паб-пекарня) — это очень нестандартное заведение для Геленджика. Мы первые в городе начали продавать крафтовое пиво, единственные на набережной открываемся в 8 утра. У нас на полках стоят книги и настольные игры, а из колонок раздается не Лепс, а классический рок и джаз.

Дела у нас идут нормально, август и сентябрь прошли хорошо за счет туристов. Сейчас и местные потихоньку начинают понимать нашу фишку, появляется больше постоянных гостей, которые ходят к нам чуть ли не ежедневно. Они уже полюбили крафтовое пиво и приходят играть в настольные игры.

Конечно, людей не так много, как хотелось бы, но зато есть время прорабатывать новые позиции в меню и становиться лучше, чтобы в сезоне-2016 порвать всех на побережье.

Анна Привезенцева, 22 года

Кем была: фотомодель

Кем стала: преподаватель в колледже

Я никогда не думала, что буду преподавателем. Поступив на первый курс института, по случайности стала работать моделью. Я к этому никогда не стремилась, как многие девочки, но однажды попала в руки талантливых фотографов, которым моя внешность показалась интересной, и закрутилось. Я работала именно как коммерческая фотомодель: каталоги, рекламные съемки, работа в школах фотографии. Это очень тяжелый труд, который подразумевает постоянную работу над собой.

После 5 лет обучения передо мной возник вопрос «А что дальше?». На него я ответила поступлением в аспирантуру на кафедру истории. Сейчас я преподаю социальные дисциплины в колледже при ГГТУ в городе Орехово-Зуево.

Мой рабочий день состоит из 3–4 пар, а после я убегаю в репетиторский центр уже к школьникам. На занятиях я пользуюсь лекционным материалом, который разрабатываю сама. Работа с учебниками мне кажется скучной для ребят, поэтому использую их крайне редко. Я поняла, что люблю детей и что каждый из них особенный и удивительный. Это, наверное, и есть залог успеха педагога. Я курирую группу первокурсников, и они каждый день поднимают мне настроение, придумывая что-то смешное, поэтому работа не бывает скучной.

Труднее дела обстоят со старшими курсами, потому что философию я читаю своим ровесникам и иногда чувствую себя неловко. Но с ними можно поговорить на актуальные темы, связанные с политикой или развитием науки, им это нравится. Я пыталась скрыть от коллег и учеников то, что работала фотомоделью, но студенты нашли меня в социальных сетях. Был момент, когда подходили и спрашивали, я ли это на фотографиях. Это было сначала трудно, но в итоге все успокоились и стали говорить, что у них самая красивая историчка.

Бумажная работа — это трудность, с которой я справляюсь, сцепив зубы. Мне нравится вести занятия, писать статьи и всевозможные научные работы, но заполнение документации — это кропотливый труд, требующий внимания и усидчивости. У меня с этим просто беда, но думаю, это от недостатка опыта.

Я не совсем оставила съемки и в свои выходные все-таки выбираюсь на них по мере сил. Там я отдыхаю и наслаждаюсь. Сейчас работаю моделью не я, а мое лицо. Я все чаще нахожу свои фотографии в рекламе, в социальных сетях и на интернет-порталах. Пока есть силы и возможность, я буду продолжать этим заниматься.

Преподаватель, как и модель, работает на публику, но модель ограничена временными рамками: ты не будешь всегда востребован на этом рынке. А вот преподавание — дело всей жизни. Со временем я хочу начать преподавать в университете. Мне кажется, там больше возможностей для реализации, чем в колледже. Возможно, я захочу попробовать еще какую-нибудь профессию — мир так прекрасен и интересен, хотя времени всегда очень мало.

Анастасия Иванова, 31 год

Кем была: владелица турагентства в России

Кем стала: владелица свадебного бизнеса в Португалии

Мы с мужем мечтали жить в Европе: думали о Финляндии, но туда можно уехать, только если у тебя очень много денег, а у нас денег никогда не было, мы люди простые. Несколько лет пытались открыть интернет-магазин в Португалии, так как в ней жизнь дешевле по сравнению с другими европейскими странами. Дело прогорело, но зато завелись знакомства, которые в итоге нам пригодились.

В начале 2014-го у меня появилось небольшое турагентство в Петербурге. Перед Новым годом начался кризис, и моего мужа сократили на работе. Муж искал новое место, но даже таксистом в Питере нельзя было устроиться.

В Новый год я решила, что не могу больше находиться в России, и сказала ему, что беру ребенка и уезжаю в Европу пытаться сделать что-то на месте. Я к тому моменту уже занималась организацией свадеб, хотя не плотно. В 2012 году я впервые попробовала организовывать мероприятия, а в 2013-м — именно свадьбы за границей. Тогда уже был сайт, который я старалась продвигать, но не считала это основной статьей своего дохода.

30 марта вместе с 3-летней дочкой и с мамой я прилетела в Лиссабон со слезами на глазах, так как было очень страшно. Я ехала, надеясь только на свадебный бизнес, поскольку понимала, что никакая другая работа мне не светит — языка я не знала. В Лиссабоне мы жили сначала как туристы, но потом сняли квартиру на пляже в маленькой деревне. Первое время было сложно морально: здесь все друг друга знают и на меня смотрели косо. Было трудно одной справляться с дочкой, но я держала себя в руках. Кроме того, приезжали помогать друзья.

Изначально я планировала организовывать свадьбы для русских пар в Португалии, потом пришла мысль работать во всей Европе. Потихоньку запросов становилось все больше, и я вдруг поняла, что на август и на сентябрь у меня много заказов. Мне нужно было уезжать организовывать свадьбу с очень хорошим бюджетом в Ницце. В итоге в июле я сказала мужу, который тогда устроился таксистом в Uber, чтобы он все бросил и приехал к нам.

Сейчас дела идут хорошо, у нас много заказов, и мы только что закрыли сезон одной очень красивой свадьбой. Раньше я пыталась ухватиться за любого клиента и скидывать цены, а теперь задалась целью брать только дорогие свадьбы и ориентироваться на премиум-сегмент. Мне интересно делать уникальные и масштабные проекты.

В данный момент я могу обеспечивать всю свою семью. Мы живем в очень приличной квартире на берегу океана и начинаем оформлять вид на жительство. Кроме того, моя дочь стала работать моделью.

Алена Чуян, 28 лет

Кем была: тренер по карате

Кем стала: руководитель огненного шоу

Прежде чем стать тренером, я поступала учиться на хореографа, но серьезно заболела. После операции мне сказали, что о спорте можно забыть. Я долго восстанавливалась и наперекор врачам решила поступать туда же, но снова попала в больницу. После жуткой депрессии и продолжительного лечения приняла решение искать работу в сфере спорта. Я попала в Федерацию восточных единоборств, увлеклась и начала сдавать экзамены на пояса. Когда дошло до зеленого, у меня было около 100 учеников, с которыми я занималась физической подготовкой. Вскоре я получила допуск как тренер по карате. Я открыла ИП и принялась развивать этот вид спорта в Днепропетровске. Все шло отлично, но я чувствовала, что не весь мой потенциал раскрыт.

В марте моя знакомая предложила мне на 7 месяцев уехать в Турцию, чтобы работать в неоновом и фаер-шоу. Я прежде этим никогда не занималась, но меня знали как активного и позитивного человека. Решить нужно было за 3 дня, и мы с мужем все бросили ради этого. До вылета было две недели, которые я посвятила обучению. Потом был еще месяц тренировок в самой Турции. Так как мы каждый день работали над шоу, то к огню я привыкла быстро. Мы жили в Аланье, днем репетировали, а по вечерам выступали в отелях с группой из шести человек.

Работа в огненном шоу — это либо работа на заказ (свадьбы, корпоративы), либо под контракт, как было в нашем случае. Мы шьем костюмы из более устойчивых к огню тканей, например из кожи. Затем изготавливают реквизит, который можно поджечь, и вымачивают его в разных смесях.

Фаер-шоу для меня — это возможность быть на сцене, что заряжает меня энергией. Я люблю эксперименты в одежде, поэтому отрываюсь по полной в разработке костюмов. Конечно, есть и минусы: у меня было несколько ожогов из-за некачественного реквизита. Это страшно, поэтому, выходя на сцену с огнем, я тщательно проверяю безопасность и держу специальный спрей рядом.

Теперь, когда я вернулась домой, мы с мужем и школьной подругой создаем свою собственную программу. Я не нацелена на работу в Турции, так как есть и другие страны. Думаю, наше шоу будет рентабельно в Днепропетровске.

Артем Васильченко, 22 года

Кем был: рабочий на заводе

Кем стал: киберспортивный комментатор

Как и многие другие, я работал лишь для того, чтобы было на что жить. Я вырос в рабочей семье: меня учили только тому, что я должен работать, неважно на кого и где, поэтому я никогда не задумывался о том, чтобы сменить место работы.

2,5 года я трудился на стекольном заводе в технологическом отделе: моей задачей было собирать производственную пыль и сырье для производства стекла, которое сыпется с конвейеров. Из-за постоянных испарений химических веществ у меня появились проблемы со здоровьем. Дошло до того, что врач запретил работать в этой области, но я продолжал, так как боялся перемен.

Спустя некоторое время мне предложили новое место работы — чистить машинные детали. Я согласился, потому что там больше платили. По причине абсолютного отсутствия практики в этой сфере у меня ничего не получалось. Не прошло и месяца, как я ушел с этой работы, а обратно на старую вернуться не смог, так как уже взяли нового человека.

Я живу рядом с Харьковом, на востоке Украины тогда была абсолютная безработица. Но так повелось, что с детства меня хлебом не корми — дай лишь поговорить. Я всегда был фанатом киберспортивных дисциплин, поэтому решил попробовать себя в роли комментатора. Первое время родители смотрели на меня как на больного. Никто не верил в мое новое увлечение, однако спустя месяц со мной начали связываться организаторы онлайн-турниров и приглашать для освещения их проектов. В первый раз я проигнорировал такое предложение, приняв его за развод, но, когда мне написали еще раз, я согласился и заработал первые деньги.

Существует множество различных турниров в киберспортивной области. Организаторы приглашают меня для того, чтобы я разъяснял зрителям, что происходит на экране. Это как трансляции любого другого спорта по ТВ, только осуществляются они через онлайн-платформу. Каждый турнир длится разное количество времени: два дня, неделю, иногда две. Как правило, я освещаю только финальную часть соревнований. На крупные соревнования может уйти неделя или две постоянной работы, но после этого есть пара дней отдыха.

Я хочу и дальше работать в этой сфере. Это отличный вид заработка, ибо сейчас в киберспорт вкладывают большие деньги (в середине октября холдинг Алишера Усманова инвестировал $100 млн в одну из российских киберспортивных организаций. — Прим. ред.). Однако гораздо важнее то, что мне самому нравится этим заниматься.

Анастасия Судьбинина, 39 лет

Кем была: руководитель проектного офиса

Кем стала: совладелица кулинарной школы и ведущая мастер-классов

Я начала печь лет в семь, как только научилась пользоваться плитой, и всю жизнь это дело обожала. В юности вопрос о том, чтобы пойти в кулинарный техникум, даже не стоял — я получила престижное экономическое образование, сделала хорошую карьеру. Но все время думала об открытии кондитерской. Лет шесть назад набралась храбрости, уволилась с высокой должности и пошла работать в кафе кондитером. Поняла, что если я открою кафе, то буду заниматься тем же, чем занималась в офисе, — управлением, а печь будет кто-то другой. Завела кожгалантерейный бизнес и стала обдумывать новую кондитерскую мечту. В конце 2014-го распрощалась с кожгалантреей из-за кризиса. Мысль о новом проекте вызывала тошноту. Я сильно вымоталась, морально устала. Видеть, как твой бизнес идет ко дну, — все равно что смотреть на умирающего ребенка. Я устроилась руководителем проектного офиса в компанию, которая занималась обработкой данных, морально отдохнула и восстановилась финансово. Тогда и пришла идея мастер-классов, которые я начала вести параллельно с офисной работой на дому, по выходным. Через три месяца сил не стало, потому что работать без выходных тяжело. Я набралась храбрости, бросила офис и открыла студию вместе с партнершей.

Сначала были пустые группы, мы отменяли мастер-классы. Было страшно: вдруг так будет всегда? Но два месяца спустя у нас уже набирались полные группы и появился хороший доход. В нашей школе мы учим домашней готовке — тому, что реально легко приготовить дома, купив ингредиенты в соседнем супермаркете. Наша цель — вдохновить учеников не бояться готовить и экспериментировать дома.

У нас небольшая, скромно обставленная студия, поэтому мы можем позволить себе держать самую низкую цену в Москве. В неделю у меня 2–3 мастер-класса и 2 у моей партнерши; я веду кондитерку, а она — готовку несладких блюд.

Есть, конечно, и трудности. Во-первых, незнание своих возможностей. Наваливаешь на себя больше, чем можешь унести, и урабатываешься до такой степени, что при мысли о работе начинает тошнить. Но постепенно привыкаешь и учишься отказываться от дополнительной нагрузки, хотя до сих пор бывают авралы. Во-вторых, все время чувствуешь себя неопытным самозванцем и боишься, что все провалится. Поэтому я пошла дополнительно учиться, чтобы быть увереннее.

Никогда не знаешь, какая идея мастер-класса выстрелит, а какая провалится. У нас всегда под завязку забиты дорогие мастер-классы по тортам, а вот пончики, например, не пошли, их пришлось отменять.

Я сильно устаю, но чувствую себя счастливой. Первое время близкие мне говорили: «Ты что, с ума сошла? У тебя стабильность и белая зарплата. Какая еще мечта? Если от работы не тошнит, то незачем рисковать, стабильность важнее». Мне эта логика всегда казалась ущербной. Мы привыкли работать на опостылевшей работе, чтобы зарабатывать деньги на то, что нам нравится. А если и так делаешь то, что нравится, денег много не надо.