После начала пандемии жители городов начали переезжать на дачи и в загородные дома, однако немногие из них рассматривали возможность там жить на постоянной основе. Мы поговорили с москвичами, которые продолжают оставаться за городом после отмены самоизоляции.

Света Лащук, преподавательница

Сменила три дачных дома за самоизоляцию

На дачу я переехала еще до официального объявления самоизоляции: я работаю учителем, и мы уехали за город сразу после начала «каникул». Изначально мы переехали в небольшую постройку рядом с домом моего дяди и рассчитывали на то, что дядя не будет часто приезжать. Однако из‑за карантина он стал ездить за город чаще, и поэтому каждые выходные у нас был переезд из дома в дом. С дядей выстроились не очень хорошие отношения, и в итоге мы переехали на другую дачу, к моей сестре. Там тоже есть маленький домик: мы обживали его два дня, но было очень холодно, мы мерзли и спали под пятью одеялами. Все закончилось тем, что сестра заболела, я вернулась на дачу к дяде и жила там еще почти месяц. А сейчас я снова переехала к сестре.

Мне было очевидно, что на даче намного лучше, чем дома: к моменту переезда мои европейские друзья уже сидели на карантине какое‑то время и жаловались в инстаграме на то, как сложно сидеть в четырех стенах. К тому же у меня были большие планы, которые с переездом за город стали осуществляться: например, я начала бегать по утрам и заниматься йогой.

Когда я ненадолго вернулась в Москву, то поняла, что в квартире сложно что‑либо делать. Дача так устроена, что на ней всегда есть чем заняться: что‑то убрать, покрасить, поправить. Там ты всегда находишься в каком‑то жизненном потоке, в действии, а в квартире я просто лежала на диване и не могла заставить себя ничего сделать. Дело не в том, сколько шагов ты делаешь за день, — у меня большая квартира, но в ней все равно не хватает ощущения свободы. За городом ты смотришь в окно и видишь сосны и чистое небо, а в Москве — один и тот же вид из окна. А еще сложно заставить себя выйти из дома: вынести мусор на карантине, конечно, приятно, но тяжело собраться. На даче наоборот: ты всегда готов подскочить и начать что‑то делать.

Главная трудность дачной жизни — бытовые неудобства: в Москве есть хорошая посуда, теплая кровать и нет пыли. Иногда я устаю от ощущения брезгливости, но это нормально для человека, который до этого не жил на даче постоянно.

За городом я первый раз в жизни погрузилась в готовку на постоянной основе. Сначала мы готовили здоровую еду — обеды с куриной грудкой и авокадо, потом экспериментировали со странными блюдами из фильмов, а сейчас у нас с сестрой традиционная дачная кухня: суп, мясо с рисом и окрошка. А когда я жила здесь одна, я вообще питалась только смузи.

В Москву я вернусь в начале июля, но только потому, что мне придется работать на ЕГЭ. Если будут большие перерывы между экзаменами, то я буду возвращаться на дачу — в город меня совсем не тянет. Может быть, я бы и переехала обратно в Москву, если бы отмена карантина была обоснованной, но я не вижу поводов ослаблять ограничения: легче и дальше самоизолироваться.

На даче я начала себя чувствовать лучше физически, а еще много думала про то, как жить с людьми. Когда ты постоянно в потоке бытовых дел, то не успеваешь отследить, что происходит в повседневности. А на даче сам быт становится повседневностью и обостряется физическое восприятие мира. Меня всегда влекло к загородной жизни — я давно мечтала открыть ферму. И во время изоляции я еще раз убедилась, что на природе мне комфортно.

Подробности по теме
«Я взглянул на семью по-новому»: как россияне самоизолируются на дачах
«Я взглянул на семью по-новому»: как россияне самоизолируются на дачах

Ваня Терентьев и Даня Кузьмин, звукорежиссеры

Оборудовали на даче студию звукозаписи

Ваня: Мы переехали на дачу в конце мая — закрылась музыкальная студия. Мы хотели продолжать работать и писать музыку, поэтому перевезли на дачу оборудование. Но поработать пока не получилось, потому что денег, по всей видимости, ни у кого нет. В городе нас держали концерты: больше всего мы зарабатывали на них, но теперь до осени массовых мероприятий не предвидится.

Даня: В городе мы постоянно тусили в парках: манила природа, поэтому на даче в этом плане раздолье. Мы несколько раз возвращались в город ненадолго — настроение там падает, а приезжаешь обратно и сразу успокаиваешься. На даче можно себя развлечь — наколоть дров или сходить в лес. До нашего приезда участок был заброшен, ничего не происходило, поэтому занятий куча. Если все затянется надолго, мы даже дом покрасим.

Ваня: Я вот сейчас в город ездил — два дня не мог уснуть. Я ходил и меня просто все раздражало, потому что делать нечего. Ты в этой квартире просто ходишь-ходишь, ходишь-ходишь. Непонятно, что делать. Здесь хоть вышел, на крыльце сел — уже все спокойно стало.

Даня: За городом можно всегда найти себе занятие, да и в целом все спокойнее. Например, ты почти не читаешь новости. Начинаешь много думать — появляется место в голове для размышлений над какими‑то глобальными вещами. В городе куча лишней информации — ты зашел в интернет, полистал новости какие‑то бесполезные, кажется, что ты должен быть все время в курсе всего, чтобы со всеми общаться, обсуждать это. За городом с этим абсолютно не контактируешь и можно поговорить о более приятных вещах.

Ваня: За городом, если тебя что‑то бесит, то ты пошел на 20 минут в лес, выкурил сигарету, успокоился, вернулся — все, у тебя больше нет никаких претензий. С другой стороны, в Москве мне было проще оставаться закрытым, а здесь нужно открываться, потому что ты здесь все время в компании. Но это, мне кажется, скорее плюс.

Когда в Москве отменили самоизоляцию, мы порадовались, но только из‑за того, что стало возможным ездить в город и не делать пропуск. Но пока работы нет, нас это особо не волнует.

Ваня: Моя резкая перемена из‑за карантина — я поставил себе цель в какой‑то момент уехать из города. Ну например, к тридцати годам, когда будут деньги на какую‑то условную дачу. За время карантина я понял, что в городе мне не очень интересно. На карантине становится понятно, что у тебя не так много потребностей, потому что все люди живут сейчас в какой‑то странной оболочке из еды или вещей. Это мейнстрим, в котором мне не хочется находиться. Я вот приезжал на два дня в Москву и почти все время сидел в комнате, а под окном проезжают машины, в которых играют странные песни, очень известные, и большинство людей их слушают. Мне вот не хочется жить среди такого.

Даня: Мне все-таки сложновато одному жить. Мне нужно видеться с людьми, и этого не хватает. С другой стороны, если когда‑то в будущем, то почему бы и нет? Я и город люблю, и за городом мне кайфово.

Подробности по теме
Чем ты ближе к земле: как приехать в деревню и вернуть туда жизнь
Чем ты ближе к земле: как приехать в деревню и вернуть туда жизнь

Варя и Ксюша Воронины, архитектор и художница

Переехали всей семьей в загородный дом

Мы приехали на дачу в конце марта и во время строгого карантина ни с кем не общались. У нас большая семья — шесть детей и родители, — поэтому нам хватало общения. На даче у нас большой участок, и большинство дней самоизоляции мы даже не выходили за территорию. Но даже когда приходилось ездить за продуктами, мы чувствовали себя намного спокойнее, чем в Москве, — там ты выходишь из дома и кажется, что везде коронавирус, сейчас ты умрешь и вообще все умрут. В городе мы не понимали, что делать, и нам было страшно, а на даче появилось ощущение, будто нет никакого вируса, а мы просто собрались всей семьей.

Природа — это огромный плюс к качеству жизни. В городе у нас не получалось сконцентрироваться на себе: мы живем в квартире, куда переехали меньше двух лет назад, и как бы красиво мы ее ни обставили, из окон все равно дурацкий вид. Здесь же каждая вещь пронизана историей, а все люди вокруг здороваются и улыбаются. Появляется ощущение сопричастности бытовых вещей и природы, все кажется гармоничным. А в Москве это набор отдельных предметов, которые никак не связаны ни с нами, ни между собой.

Новость о снятии ограничений нам не очень понравилась, но с этого момента мы стали выходить играть в волейбол — наверное, психологически она нас расслабила, хотя разумом мы этому противостоим.

Из‑за отмены самоизоляции мы съездили в церковь, но там никто не соблюдал правила: пара человек пожали руки, и не было никакой разметки. Мама из‑за этого даже расплакалась, и мы пожалели, что поехали. А еще у нас на пляже открылся бар, и туда стали ходить большие компании. Мы туда не ходим, но сам факт немного подрывает карантинную жизнь.

Мы собирались съездить в город и увидеться с подругами. Эту встречу мы представляли себе очень радостно: очень хотелось пройтись по городу. Но когда пришло время брать такси и ехать, мы поняли, что совсем не хочется видеть кучу людей. Мы прекрасно понимаем, что отмена карантина ничего не значит, а на даче можно провести время намного приятнее. Поэтому складывается ощущение, что в город незачем ехать.

На даче получается успевать гораздо больше, чем в городе. На работе время тратится непонятно на что: перед пятиминутным совещанием можно час пить кофе. С утра ты едешь на работу, потом выходишь с нее и можешь пройтись до бара или проехаться до дома. И все: другого времени нет. За городом же чувствуешь каждую минуту дня — наверное, это все из‑за онлайна и из‑за вдохновения, которое появляется только на природе.

Мы поняли, что не хотим жить в Москве. Хочется сделать так, чтобы работа не была связана с местом, — пожить на природе, в глуши или где‑то еще, не привязываться. В Москве суетливо, и это не приводит ни к чему хорошему: бесконечная гонка и пресловутая многозадачность все разрушают. Важно, чтобы масштаб города был соразмерен человеку.

Подробности по теме
Код города на карантине: заметки о Москве на полях фейсбука
Код города на карантине: заметки о Москве на полях фейсбука