Станислав Зельвенский ведет каннский дневник на «Афише Daily» вместе с Mastercard, официальным партнером кинофестиваля. В новом выпуске — две комедии: озорной «Молодой Годар» Мишеля Хазанавичуса и деликатные «Истории семьи Майровиц» Ноя Баумбаха.
партнерский материал
партнерский материал

«Молодой Годар» («Le Redoutable»), реж. Мишель Хазанавичус

«Ты очень загорела», — сообщает Жан-Люк Годар (Луи Гаррель) своей жене Анне (Стейси Мартин), встретив ее после короткой разлуки на Лазурном берегу. Имеется в виду: «в стране революция, а ты загораешь». На дворе май 1968 года. Годару скоро 40, он кумир миллионов. Анне — 20, она студентка, начинающая актриса и внучка Нобелевского лауреата Франсуа Мориака. Годар только что сорвал с товарищами Каннский фестиваль. Анна в это время отдыхала на вилле Пьера Лазарефф, медиа-магната (и реакционера, по мнению Годара), с его падчерицей (Беренис Бежо). Годом раньше Годар снял Анну в «Китаянке», накануне премьеры они поженились.

«Год спустя» — собственно, именно так и называется книга Анны Вяземски, по которой автор «Артиста» Мишель Хазанавичус поставил «Молодого Годара»; один из многочисленных мемуаров актрисы и писательницы, посвященный ее короткому браку с великим режиссером.

Проект с самого начала выглядел, конечно, страшным хулиганством, и можно только догадываться, что сейчас сделает с фильмом идейная французская пресса. Во-первых, 68-й год, несмотря на прошедшие уже с тех пор полвека — это святое. Во-вторых, Годар — это святое. А кто такой Хазанавичус? Комедиограф, возмутительно удачливый выскочка. Это как если бы Тимур Бекмамбетов, допустим, снял комедию о личной жизни Тарковского. В-третьих, основные участники событий, к счастью, живы; как же так можно. Режиссер говорит, что послал Годару сценарий, но ответа не получил. Тот, впрочем, еще до этого успел назвать идею фильма идиотской.

Отрывок из «Молодого Годара» со сцены митинга

Все так; и возможно, воспоминания бывших жен — не самый надежный на свете источник информации. Но это, в сущности, проблемы только Годара, причем Годара реального. Герой Луи Гарреля же — Годар воображаемый, поп-икона, пара знаменитых очков. Леннон, Че, Мэрилин Монро — что-то такое. И в этом смысле Хазанавичус справился со своей задачей блестяще: это неглубокий, но совсем не глупый, смешной, изобретательный и красивый фильм.

Визуально и структурно «Молодой Годар» стилизован под собственные годаровские ленты 60-х: кричащие цвета, длинные проезды камеры, главки, титры, эксперименты с четвертой стеной и так далее. Хазанавичус — увлеченный синефил (задолго до «Артиста» он прославился во Франции монтажной комедией «Американский класс»), и играет во все это с мастерством и заметным наслаждением: некоторые гэги просто отличные. Гаррель с лысиной — замечательный, как и Стейси Мартин, звезда «Нимфоманки», еще менее похожая на свою героиню внешне, но создавшая образ хрупкий и яркий: она никоим образом не теряется в тени гаррелевской капризной харизмы.

Фильм сделан в легкой комедийной манере, с элементами Хармса: Годару, например, раз в десять минут разбивают очки. С такой же регулярностью к нему подходят поклонники, хвалят его новые работы и напоследок интересуются, когда же он снимет новый «На последнем дыхании». 1968-й год действительно превращен в карнавал (каким отчасти и задумывался). Но Хазанавичус — сам, к слову, женатый на актрисе (у Бежо тут скромная второстепенная роль) — и серьезен, конечно, тоже. Эволюция Годара — который разочаровывается в «буржуазном» кино, отрекается от собственных ранних фильмов и организует маоистский кинокооператив имени Дзиги Вертова — показана тут кризисом не только творческим, но и экзистенциальным, где-то даже кризисом среднего возраста, первой жертвой которого становится его брак. И наверное, это вульгарная, упрощающая трактовка, но кто сказал, что в мифологической реальности, где ты гуляешь по пьяцца Навона с Бертолуччи и врешь по телефону Марко Феррери, она не имеет право на жизнь. Хазанавичуса можно упрекнуть в чем угодно, только не в злопыхательстве: этот портрет, несмотря на все озорство, полон искренней заинтересованности.

«Истории семьи Майровиц» («The Meyerowitz Stories»), реж. Ной Баумбах

Еще одна печальная комедия про творческую семью в каннском конкурсе — «Истории семьи Майровиц» Ноя Баумбаха. Дастин Хоффман играет нью-йоркского скульптора Гарольда Майровица, чья карьера не то чтобы совсем не сложилась (одну его работу даже купил музей Уитни; правда, она куда-то потерялась), но сложилась недостаточно блестяще. То ли из-за этого, то ли просто от природы он всегда был вздорным эгоцентриком. Четвертая жена (Эмма Томпсон) терпит его, потому что пьет. Трое детей стараются свести общение к минимуму. Одинокая язвительная дочь (Элизабет Марвел) и старший сын (Адам Сэндлер), несостоявшийся музыкант, разведенный и безработный, винят его за то, что он никогда не обращал на них внимания. Младший (Бен Стиллер), любимчик Гарольда, сбежал от его любви в Лос-Анджелес и занялся финансами. Фильм, разумеется, сводит всех их вместе.

Баумбах, отвлекшись от Греты Гервиг и изучения хипстеров, вернулся к семейным неурядицам, которые уже исследовал когда-то в «Кальмаре и ките» и «Марго на свадьбе». Сделать что-то революционное про динамику отношений в большой еврейской семье довольно сложно, и «Истории» едва ли способны потрясти, это не очень значительный фильм. Но Баумбах по-прежнему — остроумный сценарист и деликатный, внимательный режиссер, прекрасно чувствующий своих артистов. У Адама Сэндлера, в частности, давно уже не было роли, достойной его таланта. Здесь он местами очень хорош — про остальных и говорить нечего. Да и вообще, фильм, в котором Сэндлер и Стиллер играют сыновей Дастина Хоффмана — идея насколько очевидная, настолько и беспроигрышная.

Узнать больше о Каннском фестивале можно на специальном сайте «Афиши» и Mastercard.