В Каннах показали сказки про детей в окружении звезд: «Окча» Пон Чжун Хо и «Мир, полный чудес» Тодда Хейнса. Первая скоро выйдет на Netflix, а вторая — явный претендент на «Оскар». Станислав Зельвенский ведет каннский дневник на «Афише Daily» вместе с Mastercard, официальным партнером кинофестиваля.
партнерский материал
партнерский материал

Если в «Нелюбви» Звягинцева родители остались без ребенка, то в следующих двух фильмах каннского конкурса, «Окче» корейца Пон Чжун Хо и «Мире, полном чудес» Тодда Хейнса, ситуация обратная. Впрочем, поскольку обе картины до некоторой степени сказки, в обоих случаях сиротки находят папе с мамой какую-никакую замену.

В «Окче» это, как мы знаем по трейлеру, гигантская свинья; собственно, Окча (по-английски это звучит Окджа, по-корейски скорее Окта) — ее имя. Суперсвиньи — амбициозный проект американской корпорации «Мирандо», психованная глава которой (Тильда Суинтон) сместила с этой должности собственную сестру. В 2007 году «Мирандо» рассылает 26 суперпоросят лучшим фермерам мира: десять лет спустя взрослые особи будут торжественно презентованы в Нью-Йорке. После чего, разумеется, начнется производство суперсвинины.

Мы переносимся в 2017 год: в корейских горах девочка Миджа, сирота, живущая с дедушкой-фермером, резвится на лужайке в компании Окчи, которая внешне больше похожа на огромного бегемота, а по поведению — на собаку. Животное весело поедает хурму, плещется в речке, позволяет Мидже спать у себя на животе и даже спасает ей жизнь невероятным акробатическим трюком. Когда выясняется, что свинью заберут в Нью-Йорк, девочка пытается этому помешать, в чем ей помогает Фронт освобождения животных, подчеркнуто дружелюбные экотеррористы во главе с Полом Дано. Еще один яркий, хотя и второстепенный, персонаж — ветеринар-телезвезда в крайне эксцентричном исполнении Джейка Джилленхола: что-то среднее между Хантером С.Томпсоном из «Страха и ненависти в Лас-Вегасе» и ведущими «Голодных игр».

Второй англоязычный (лишь где-то наполовину, впрочем) фильм Пона, как и «Сквозь снег», размашистая антикапиталистическая сатира, на этот раз еще и с вегетарианским месседжем. В благородной борьбе все средства хороши, и Пон пишет широкими мазками — что, с другой стороны, всегда было ему свойственно. Свинья дьявольски привлекательна, и камера Дариуса Хонджи подолгу влюбленно рассматривает все ее складочки. Боевая девочка умиляет. Джилленхол в шортиках потеет и визжит. Тильда Суинтон (хочется по такому случаю транскрибировать ее через «в») тоже преуспевает, не впервые, в высоком искусстве карикатуры — и не была бы самой собой, если бы ограничилась только одной ролью.

Пон — прирожденный постановщик блокбастеров, и тут много экшена, много комедии (иногда грубой, иногда довольно смешной), много всего. Может быть, слишком много: скромные по корейским меркам два часа кажутся бесконечными, тем более что под конец фильм уже несколько сдувается. С другой стороны, критиковать глобальный капитализм на деньги «Нетфликса» — что может быть приятнее. Призы «Окче», конечно, не светят — тем более что Канны неохотно свыкаются с новой реальностью кинодистрибуции, — но зрительский успех, особенно в Корее, вполне возможен.

«Мир, полный чудес», заметим, спродюсировал Amazon, но в его стратегии кинопрокат занимает важное место, так что это несколько другая история. Тоже, впрочем, нетривиальная: имя Тодда Хейнса привыкли видеть на более, скажем так, рискованных проектах («Кэрол», «Бархатная золотая жила»).

«Мир» — экранизация книги Брайана Селзника для среднего, например, школьного возраста. Тут две истории, идущие параллельно, но, вопреки правилам геометрии, обреченные пересечься. В 1977 году двенадцатилетний мальчик (Оукс Фегли) из Миннесоты, недавно потерявший маму (Мишель Уилльямс) и никогда не знавший отца, отправляется искать его в Нью-Йорк. Туда же из соседнего Хобокена в 1927 году бежит девочка (Миллисент Симмондс), растущая без матери, в поисках своего идола (Джулианна Мур), дивы умирающего немого кино.

Ко всему прочему, оба ребенка — глухие: девочка с рождения (и ее играет слабослышащая актриса), мальчик — в считаные дни, после фантастического удара молнии. В книге вся линия девчушки не написана, а нарисована. Хейнс тоже использует формальный прием: события 1927 года сняты в стилистике (до известных, впрочем, пределов) немого кино и, соответственно, тоже без слов.

Ретро — родная стихия Хейнса, с ним та же волшебная съемочная группа, что сделала «Кэрол» (оператор Лахман, композитор — у него тут особенная роль — Беруэлл, главный на свете художник по костюмам Сэнди Пауэлл и другие), и нет нужды говорить, что фильм — изумительной красоты. Нью-Йорк двадцатых превращен в контрастную графическую абстракцию, Нью-Йорк эпохи диско с его граффити, округлыми автомобилями и прическами афро плывет в летнем мареве.

Люди, далекие от американской детской литературы, знают Селзника по «Хьюго», экранизированному Мартином Скорсезе как «Хранитель времени». Здесь примерно те же ключевые слова. Сказочный — хотя формально все в рамках реализма — тон. Уютный детский фетишизм: зачарованность всякими древностями, редкостями, коллекционированием, половина действия происходит в музее естественной истории, другая важная точка — букинистический магазин. Отчаянно сентиментальный, местами приторный сюжет про семью, дружбу, взросление. В анамнезе, разумеется, Диккенс; он даже честно упомянут.

И Хейнс, пожалуй, тут более к месту, чем Скорсезе: его сдержанный темперамент, чуткость и искренняя, кажется, симпатия к подросткам позволяют фильму не превратиться ни в каталог разных красивых штук, ни тем более в эксплуатацию несчастных детишек. Отдельные недостатки — несколько лишних ложек сахара, неудачный возрастной грим Джулианны Мур — легко можно простить. Другой вопрос, что в каком-то смысле это все равно разочарование: Хейнс все-таки специалист по менее очевидным травмам и неврозам. И материал это, конечно, скорее оскаровский, чем каннский.

Узнать больше о Каннском фестивале можно на специальном сайте «Афиши» и Mastercard.