В начале мая вышел второй сезон «Восьмого чувства» — философского сайфая и художественного манифеста сестер Вачовски. «Афиша Daily» составила библию сериала — в строго алфавитном порядке.

А — Антиматрица

Сестры (когда-то известные как братья) Лана и Лилли Вачовски противоречат сами себе — что, впрочем, свойственно большим художникам. Если в «Матрице» они бунтовали против системы, играли в мессий и ратовали за освобождение индивидуума от коллективного разума, то в выходящем на Netflix сериале «Восьмое чувство» проповедуют совершенно иные ценности: коллективный разум прекрасен, мы — это я, в Матрице — классно (и люди там приятные). В итоге вместо киберпанковской антиутопии мы имеем пансексуальный нейропанк, который можно описать в виде следующей концепции: «Облачный атлас» встречает сериал «Герои».

АХ — Анонимные хактивисты

Вачовски всегда питали слабость к хакерам (вспомните Нео из «Матрицы») и к идеалистам-террористам в маске Гая Фокса — тут впору вспомнить Ви из кинокомикса «V значит «вендетта» Джеймса МакТига, на котором Вачовски выступили продюсерами и сценаристами. В «Восьмом чувстве» за роль хакера отдувается транссексуал из Сан-Франциско Номи Маркс (действительно сменившая пол актриса и модель Джейми Клейтон, явное альтер эго Ланы Вачовски в сериале). Во втором сезоне появляется представитель теневой организации в маске Анонимуса, который помогает героине уйти от преследования властей, — надо ли говорить, что режиссером этой серии числится все тот же Джеймс МакТиг?

К — Кластер

Сообщество, в которое объединяются сенсейты. Кстати, кластер из восьми персонажей сериала не единственный в мире. Еще больше таких объединений телепатов-эмпатов появляется во втором сезоне — но не все из них расположены дружелюбно к главным героям: так, например, берлинский элитный киллер Лила Факкини (Валерия Билелло) по ходу сюжета хочет избавиться от одного из наших сенсейтов. Еще сильнее взять заглавную восьмерку героев под контроль жаждет мистер Уисперс, также известный как Милтон и Каннибал (Терренс Манн) из Организации биологической охраны, которая изначально создавалась для помощи сенсейтам, но потом резко изменила свою идеологию.

Л — ЛГБТ

«Восьмое чувство» — художественный манифест Вачовски и их соавтора — фантаста Дж.Майкла Стражински («Вавилон-5»). Сестры озабочены вопросами сексуальной, половой, расовой дискриминации и вообще проявлениями всяческой нетерпимости, поэтому выступают с открытым заявлением на тему того, что отсутствие толерантности в обществе — это плохо, а «мир, дружба, жвачка» — хорошо. То есть воспевают общечеловеческие ценности.

Свое видение мира авторы декларируют не через дидактичную назидательность, а через большое гуманистическое кино и сплоченный кластер — во втором сезоне жарких объятий и горячих поцелуев между сенсейтами (как представителями нетрадиционной, так традиционной сексуальной ориентации) становится еще больше. Например, мексиканский актер Лито Родригес наконец совершает каминг-аут, толкнув душераздирающую речь перед многотысячной толпой на гей-параде в Сан-Паулу.

МО — Мыльная опера

Жанр, к которому все сильнее тяготеет «Восьмое чувство». Если в первом сезоне философского сайфая и мелодрамы было примерно поровну, то начиная с рождественского спецвыпуска сериал потихоньку превращается в откровенную мыльную оперу: боевиковых сцен становится все меньше (самая запоминающаяся — автомобильная погоня с участием Сун в последней серии), а телевизионного «мыла» все больше — сюжетная арка «Номи на свадьбе у сестры» вообще, кажется, позаимствована из какой-то неснятого ромкома Гарри Маршалла. Изобилие терпкой, совсем уж медовой мелодраматичности — пожалуй, главная претензия, которую можно предъявить ко второму сезону.

О — Оргии

На два сезона «Восьмого чувства» (вместе с рождественским спецвыпуском) приходится как минимум две оргии, и, кажется, это не предел. Оргии эти, правда, ментальные, и происходят они благодаря всепоглощающей эмпатии, которую испытывают друг к другу восемь главных героев (сенсейтов), которые связаны между собой телепатической нейросетью. Познакомьтесь с ними.

Исландский диджей Райли Гуннарсдоттир (Таппенс Миддлтон), проживающая в Лондоне

1 / 8

Чикагский полицейский Уилл Горски (Брайан Дж.Смит)

2 / 8

Внутри кластера между отдельными персонажами образовались не только эмпатические, но и любовные связи: Уилл и Райли уже признались друг к другу в любви, Вольфганг и Кала на пути к этому. У остальных сенсейтов возлюбленные из рода обычных людей: девушку Номи зовут Аманита (Фрима Эгиман), а парня Лито — Эрнандо (Альфонсо Эррера). У Кафеуса во втором сезоне тоже появилась подружка-тележурналистка. Даже нелюдимая Сун встретила небезразличного ей в прошлом спарринг-партнера по боевым искусствам, который оказался полицейским.

П — Поп-культура

Вачовски плоть от плоти массовой культуры, поэтому и гиперссылки в своем сериале дают не на элитарные произведения, а на предметы масскульта: боевики с Ван Даммом и «Конана-варвара». Но именно через отношения к этим фильмам максимально раскрываются некоторые из героев. Так, например, мы понимаем, что идеи справедливости Кафеус впитал через удар с ноги с разворота в исполнении ЖКВД, а Вольфганг и его друг Феликс (Макс Мауфф) поняли, что такое настоящая дружба, на примере концептуального фэнтези про ницшеанского сверхчеловека с Арнольдом Шварценеггером: «Важно, что двое стояли против многих. Это главное!»

Про музыку и говорить нечего: создатели сериала не постеснялись включить в свой плейлист одну из худших песен на свете, чтобы показать — им плевать на снобское мнение музыкальных критиков. Вообще, саундтрек конгениален вульгарному духу сериала и потому прекрасен — во втором сезоне он ничем не хуже, чем в первом.

С — Сенсейты

Стоящие на эволюционную ступеньку выше Homo sapiens — Homo sensorium. В отличие от обычных людей сенсейты обладают телепатией и поэтому остро чувствуют боль друг друга. Собственно, само оригинальное название сериала «Sense8» — это не только аллюзия на восьмерку главных героев, но и игра слов (sensate — «чувствовать»).

Э — Эмпатия

В том, как создатели «Восьмого чувства» относятся к своим героям, есть что-то космическое, запредельно трогательно и ужасно трепетное: редко встретишь кино, в котором бы авторы до неприличия откровенно любили своих персонажей. Поэтому вот уже на протяжении двух сезонов эмпатия остается определяющим словом для шоу, ради которого его хочется смотреть и дальше.