Вышел финал 3-го сезона «Наследников», где одну из главных ролей исполняет Киран Калкин. В интервью «Афише Daily» Киран сообщает, что всю жизнь играет того же персонажа из фильма «Один дома», и утверждает, что иногда не понимает смысла реплик, которые произносит.

Их было трое братьев-актеров — Рори, Киран и Маколей Калкины. Рори не слишком на виду в киноиндустрии, хотя много снимается. Маколей недавно ужаснул всех новостью, что ему стукнуло уже сорок лет. Из всего некогда могучего клана Калкин Киран — самый успешный из артистов, хотя все они начинали в одних и тех же фильмах, все благодаря бизнес-стратегии их родителей по проталкиванию всего их рода в Голливуд. Смешно, что у Кирана все сложилось во многом потому, что его отец не считал его перспективным актером и поэтому не требовал за его появления в кадре миллионы долларов.

Так или иначе, лучшей ролью Кирана Калкина (кроме, быть может, эпичного образа соседа-гея из «Скотта Пилигрима против всех») стал его образ в сериале «Наследники» канала HBO, третий сезон которого целиком вышел в «Амедиатеке».

Его персонаж — Роман Рой, самый младший из родных детей медиаолигарха Логана Роя, самый хитрый тролль из всех, к третьему сезону начал всерьез претендовать на то, чтобы выиграть по итогам крысиной возни за будущие активы, что останутся после смерти отца. Еще у него престранные сексуальные отношения с главной юрисконсультанткой корпорации Джерри (актриса Дж.Смит-Кэмерон), хотя их разделяет возрастная пропасть.

— Ваш коллега по «Наследникам» Джереми Стронг в одном из интервью сказал, что у вас в жизни на самом деле очень много черт вашего персонажа, Романа. Так ли это?

— 42.

— Процента?

— Нет, просто 42 (Киран намекает на роман «Автостопом по Галактике», где 42 — ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого. — Прим. ред.).

Думаю, что я и Роман — совершенно разные люди. Я понял это с самого начала, когда мы еще снимали пилотную серию. Понял, что мой персонаж — человек, который никогда не будет страдать от последствий. Всегда найдется подушка безопасности, всегда найдется тот, кто защитит его. Это влияет на то, как он живет, как он говорит.

Так что да, я вижу большую разницу. Насчет меня трудно сказать… В моей жизни нет команды гениальных сценаристов, поэтому я не могу так четко формулировать свои мысли. Это просто я, просто живу.

— В сериале ваш герой вступает в достаточно сложные отношения с Джерри. Считаете ли вы его привязанность к зрелой женщине гиперкомпенсацией?

— Вы про Джерри? Я не знаю. Да и сам Роман не знает. Это сложнее, чем просто гиперкомпенсация. Я до конца не понимаю эти отношения, и, думаю, Роман тоже.

— Вы пытались как‑то анализировать их связь, задавая вопросы своему персонажу?

— Я стараюсь не знать больше своего персонажа, поэтому всегда сложно отвечать на такие вопросы в интервью. Знаете, если бы я работал над фильмом и закончил съемки, то, думаю, было бы просто оглянуться назад и интерпретировать все с определенной перспективы. Намного тяжелее анализировать, когда ты до сих пор в процессе.

Я могу сказать, что Роман не осознает свою сексуальность, и дело не только в Джерри. Вряд ли эта привязанность может свидетельствовать о чем‑то вроде компенсации. Скорее у него есть чувство безопасности от ощущения того, что никогда ничего серьезного у них не произойдет. Это делает Джерри такой привлекательной. Если эти отношения когда‑нибудь примут ясные очертания, если она когда‑нибудь подойдет к Роману и скажет: «Ты мне нравишься, давай попробуем отношения», — я думаю, Роман заплачет. И ему точно это не понравится. Это будет неправильно.

© HBO

— Очень нравится цельность и согласованность в действиях и словах вашего персонажа. Вы говорите что‑то и при этом играете с кольцом в руках, подстригаете ногти или делаете что‑то с волосами. Сколько из этого от вас и сколько написано в сценарии?

— Я помню, как вертел это кольцо в руках целый день, потому что немного нервничал. Понимаете, на съемках нет такого, что все очень четко прописано в сценарии, и режиссер говорит: «Роман садится сюда и играет с кольцом». Такого не происходит, потому что мы много должны отснять за день. К тому же я обычно не репетирую свои реплики вслух перед тем, как играть.

— То есть вы сами по себе очень хорошо готовы, поэтому у вас получается отыгрывать так, чтобы это ощущалось естественным?

— Что ж, спасибо… Сначала мы устраиваем читку, и я понимаю, что вообще будет происходить в этой сцене. Потом где‑то за ночь до съемок я еще раз пробегаюсь по тексту, чтобы удостовериться, что все помню. Перед самой сценой я быстро-быстро проговариваю про себя все слова. Я не хочу производить какие‑то особенные приготовления, чтобы потом заставлять актеров подстраиваться под сцену, которую я подготовил, нет. Наш сериал не такой.

Иногда до того момента, как я говорю фразу реальному персонажу, я не понимаю слов, их значения.

— В этом сезоне есть эпизоды, где Роман наконец может продвинуться вперед, как всегда хотел, сделать что‑то, за что Логан мог бы им гордиться. В связи с этим можете ли вы сказать, что Роман, получая то, что он хотел, никогда не остается удовлетворенным?

— Я не думаю, что это так. Это скорее правдиво для его семьи, особенно для Кендалла, персонажа Джереми Стронга. Думаю, Роман оставляет себе момент, чтобы насладиться достигнутым.

Роман так говорил о Кендалле, я уже не помню точную цитату, но там было что‑то вроде: «Его любимое занятие — это саморазрушение». То есть нет ни одной вещи, которая могла бы его удовлетворить. Зачем Кендалл это делает? Не знаю, может, он просто недалекий. И умный, и нет одновременно. Но я не уверен, что это касается и самого Романа тоже.

— Во время кастинга для сериала вы были отобраны в качестве кузена Грега, но вы все же решили попробоваться на роль Романа. Почему вы думаете, что для вас это наиболее подходящая роль?

— Не знаю, насколько роль Романа подходит мне. И, кстати, мне не предложили роль Грега, мне предложили попробоваться на нее. Мне понравился персонаж, но не думаю, что я мог бы сыграть его, он оказался как бы не моим.

Я увидел Романа, мне показалось, что он хорошо прописан, мне понравилось, как он говорит, — такой типа: «Эй вы, ублюдки!» И я не стал дальше изучать сценарий в поисках других возможных ролей. Я спросил, можно ли мне попробоваться на роль Романа, мне сказали, что кастинг еще не открыт.

Я записал тридцать сцен с Романом. Выбирать и отыгрывать эти сцены было довольно забавно. Казалось, что даже если никто не послушает эту запись и я не получу эту роль, то все равно играть Романа — это крутой опыт. Я получил в тот день огромное удовольствие. И потом я получил эту роль, чему не перестаю радоваться до сих пор.

Что в нем особенного? Мне нравится манера его речи.
© HBO

— Вы играете младшего сына в этой династии. Какова динамика вашего персонажа в новом сезоне? Получит ли Роман больше власти, несмотря на то что он самый младший?

— Он точно вырос за время сериала, и сейчас он обретает свой голос. Думаю, ему помогает его схожесть с Логаном. Он обретает свой голос и он очень похож на отцовский.

— Каждый из Роев в погоне за властью имеет свою мотивацию. Какова в этом случае мотивация Романа? Пусть даже власть нужна ему в меньшей степени, чем его брату и сестре.

— Я не думаю, что Роман отстает в этом властном соревновании. Его брат и сестра постоянно говорят о некоей игре — думаю, что Роман тоже получает удовольствие от этой игры. И он старается выиграть. Мне кажется, он любит свою семью, хоть вслух, конечно, не скажет об этом. Я думаю, что у него присутствует чувство глубокой привязанности, и когда его отец заболевает, это очень сильно беспокоит Романа. Вы можете сказать, что это его слабость, это то, из‑за чего он отстает. Но я думаю, что в этом, наоборот, заключается его сила.

— Семья Рой стала такой, какая есть, со всеми ошибками и деструктивным поведением, из‑за того, что все они богаты? Или несмотря на то, что они богаты?

— Они такие, какие есть, потому что они люди. Кто из вас когда‑либо ошибался — вон отсюда. Понимаете, о чем я? Я часто забываю о денежном аспекте в сериале, для меня эта тема остается фоном. Что вообще такое значит «деструктивное поведение»?

— Мой следующий вопрос будет теорией заговора. Возможно ли то, что кузен Фуллер МакКаллистер из «Один дома» вырос настолько травмированным, что стал Романом Роем? Можно ли увидеть какие‑то параллели между этими персонажами?

— Это забавно, но да, Роман Рой — это однозначно выросший МакКаллистер. Ваша теория оказалось верной. Он был усыновлен очень богатой семьей. Так он стал Роем.

— Киран, вы не думаете, что всегда получаете инфантильные роли? Например, в «Наследниках», частично в «Скотте Пилигриме». Почему так?

— Не уверен, что в «Скотте Пилигриме» у меня была такая роль. Ощущалось это по-другому. Я не знаю…

Что во мне есть такого, что меня нанимают играть роли мудаков? Мне кажется, все началось с Фуллера, и теперь все роли, которые я играю, — это Фуллер МакКаллистер.

— Киран, как вы думаете, кто выиграет в финале? Может ли все закончиться относительно благоприятно для Романа?

— Роман выиграет. Я думаю, компания или развалится, или управлять останется один из детей Логана. Я не знаю, но я склоняюсь ко второму варианту. Ставлю на Романа.

«Наследники» в «Амедиатеке»
Подробности по теме
3-й сезон «Наследников»: теперь это уж точно лучший драматический сериал современности
3-й сезон «Наследников»: теперь это уж точно лучший драматический сериал современности